Мой лифт - Моя крепость 2 (СИ), стр. 18

Упав на бок, несколько секунд просто лежал на холодном полу, жадно хватая воздух.

Потом поднял голову.

И понял, что зря хотел увидеть окружающее.

Коконов вокруг было много.

Очень много.

Они висели вдоль стен, лежали на полу, свисали с потолка. Большие, маленькие, людские и явно нечеловеческие.

У одного снизу торчала сероватая гоблинская ступня. В другом угадывалось что-то слишком большое для человека.

Где-то справа кто-то тихо застонал.

Михаил был прав.

Абсолютно.

Я медленно сел.

Нож всё ещё был крепко зажат в руке.

Системный ключ тоже был на месте.

Первой мыслью было попытаться кого-нибудь вытащить.

Вторая оказалась значительно разумнее.

Домой.

В этот раз спорить с ней я не стал.

Хватит.

Одного человека я уже попытался спасти и сам чуть не стал чужими консервами.

Я убрал нож в ножны, взял ключ и поднялся.

Ноги дрожали.

Бедро почти не чувствовалось.

Тело было ватным, словно после тяжёлой болезни.

Но стоять получалось.

Куда именно меня утащили, я не понимал. Коридор был почти полностью заполнен паутиной, ориентиров не осталось, а свет проникал лишь через несколько залепленных окон.

Я сделал несколько осторожных шагов.

За спиной раздался скрежет.

— Ну нет…

Медленно повернулся.

Из-за коконов выполз паук.

Этот был больше тех, что поймали меня. Тело размером почти с небольшого телёнка, длинные лапы цеплялись за стены и паутину, жвала медленно двигались.

Я поднял ключ.

— Давай только без глупостей. — с сипом проговорил я.

Но этой хитиновой сволочи было плевать на мою дипломатию, и паук бросился на меня, шустро перебирая конечностями.

Я с размаху ударил по ближайшей лапе.

Сустав хрустнул, и тварь отскочила с возмущенным писком.

— Вот и поговорили.

Я попытался проскочить мимо.

Но паук был быстрее.

Лапа ударила меня в бок.

После вчерашнего столкновения с крылатой тварью это место и так болело, а теперь боль вспыхнула так, что я чуть не потерял сознание.

Упав на колено, замахнулся ключом снизу вверх и…

Попал куда-то по хитину туловища, заставив паука дёрнуться.

Кое-как поднялся, отступив на шаг, а он снова двинулся на меня.

Никакой красивой драки не получалось. Я был медленный, отравленный и уставший. Он — у себя дома и совершенно не собирался учитывать моё состояние и давать мне поблажек.

Через несколько секунд уже другая лапа ударила по руке.

Ключ буквально вылетел из хватки и со звоном упал метрах в двух от меня.

Я бросился за ним, но не успел.

Паук сбил меня в рывке и повалил на спину.

Воздух снова вышибло из легких.

Попытался перекатиться, но одна лапа прижала плечо, а вторая упёрлась в пол рядом с головой.

Жвала оказались прямо над лицом.

— Ну всё…

Руки почти не слушались.

Ключ лежал рядом.

Совсем близко.

Но все равно совершенно недостижимо.

Паук наклонился ниже.

И почему-то в этот момент я подумал.

О дробовике.

О револьвере.

«Будь у меня ствол, я бы…» — и не успел я додумать эту мысль, как грохнул выстрел.

Паук дёрнулся.

Я даже не сразу понял, что произошло.

Второй выстрел.

Потом третий.

По хитиновой броне твари пошли тёмные пробоины, лапа, прижимавшая плечо, ослабла.

Паук развернулся.

Откуда-то из-за коконов ударила короткая очередь.

Тварь завалилась набок прямо рядом со мной.

Ещё несколько выстрелов.

После этого она перестала двигаться.

Я лежал и смотрел в потолок.

В ушах звенело.

Где-то рядом кто-то заорал:

— Левый сектор! Там еще три!

Луч фонаря резанул по глазам.

Потом второй.

Чужие ботинки пробежали совсем рядом со мной.

— Ещё один сверху!

Снова выстрелы.

Кто-то пнул мёртвого паука и оттащил его от меня.

— Коконы режьте! Быстро!

— Здесь живой!

Надо мной появился человек. Я видел только тёмный силуэт в шлеме и яркий фонарь возле плеча.

— Дышит?

Кто-то присел рядом и ткнул пальцами в шею.

— Пока да. Капец, он жирный.

Этого я уже терпеть не стал и попытался дать понять, что вообще-то всё слышу. Но кроме тихого мычания ничего не получилось.

— Не дёргайся. Мы вас вытащим.

Очень полезный совет.

Я и так был как марионетка, у которой ниточки обрезали.

Рядом снова загрохотали выстрелы.

Кто-то пробежал мимо.

— Трое в правый коридор! Коконы отмечайте, не стойте столбом!

Я попытался поднять руку.

Не получилось.

Взгляд упал на сантехнический ключ.

Он всё ещё лежал на полу.

Я потянулся к нему пальцами.

Человек рядом отреагировал на мое движение.

— Ооо, системка.

Другой подошёл ближе.

— Его?

— А чья ещё. Забираем.

Я попытался что-то возразить.

Рука в перчатке подняла красный ключ с пола.

— Э…

Но горло не слушалось.

Меня подхватили под руки и мир вокруг качнулся.

— Блин, ну и тяжелый же он.

Я ещё успел увидеть белые коконы, мечущиеся лучи фонарей и несколько вооружённых силуэтов в конце коридора.

Потом всё окончательно поплыло.

Последняя мысль была очень простой.

«А я утюг дома выключил?»

И стало темно.

Глава 7

Проснулся я с твёрдым ощущением, что утюг всё-таки не выключил.

Первые несколько секунд эта мысль казалась невероятно важной. Потом в голову вернулась вторая: никакого утюга у меня нет. Зато подтянулись кадры недавних событий: пауки, кокон, чужие выстрелы и красный ключ, который какой-то добрый человек поднял с пола со словами про «системку».

После этого лежать стало значительно менее уютно.

Я открыл глаза.

Потолок надо мной был белым.

Обычным даже.

Без паутины.

Что уже неплохо.

Голова казалась набитой мокрой ватой, во рту пересохло, а тело отзывалось тупой болью сразу в нескольких местах. Особенно недовольно напоминал о себе бок, куда меня успели приложить сначала крылатая тварь, а затем еще и паук. Укушенное бедро неприятно ныло, но нога хотя бы ощущалась и слушалась.

Я осторожно повернул голову.

Помещение когда-то было спальней в хорошей квартире. Это выдавали дорогие обои, встроенный шкаф во всю стену и остатки декоративной люстры под потолком. Только прежнюю кровать вынесли, вместо неё поставили четыре раскладные койки, возле стены сложили пластиковые ящики с медикаментами, а бывший туалетный столик превратили в рабочее место.

На соседней койке спал мужчина с забинтованной головой. Ещё одна была пустой, а на четвёртой спала женщина, отвернувшись к стене.

За столиком сидела медсестра или кто-то, успешно изображавший медсестру. Светлая футболка, волосы собраны в хвост, на рукаве зелёная повязка. Она что-то записывала в тетрадь и подняла голову только после того, как я зашевелился.

— Очнулся? — сказала она как-то буднично.

— Судя по всему, да, — будто сам не до конца уверенный в истинности своих слов, выдавил я из себя.

— Не вставай пока.

— Да я как бы и не рвусь.

Она подошла, посветила мне небольшим фонариком в глаза и попросила посмотреть сначала вправо, потом влево.

— Тошнит?

— Пока нет.

— Голова кружится?

— Пока лежу — нет.

— Пальцы чувствуешь?

Я пошевелил руками.

— Все десять. Прям роскошь в наше время.

Она проигнорировала мою неловкую шутку и перешла к ногам. Несколько раз попросила согнуть колени, пошевелить ступнями, уточнила, куда именно меня укусили. Когда добралась до бедра, я увидел две уже почти затянувшиеся точки и большой синеватый круг вокруг них.

— Яд почти вышел, — сказала она. — Повезло тебе болезный.

— Мне последние дни часто так говорят. — сам не знаю зачем соврал я.

— Значит, действительно везёт.

«Вот уж хуй там», — как-то даже возмущенно подумал я, но вслух спорить не стал.