Старая нищенка (СИ), стр. 42

– На себе тренируйся, – отрезал тот. – Нашла время. Я только-только наскрёб вторую тысячу маны.  

– Можно на мне, – предложила Тина. – Я, помнится, собиралась обзавестись невидимостью. Да запамятовала со всеми этими сумасшедшими приключениями. А теперь прокачала и ум, и мудрость. Ребятки всё выносливость да силу качают, а я, вроде как, стою на пути умственного развития.

«Ребятки» дружно заржали.

Передразнивая их, захохотал с ядрёной ехидцей, заухал внезапно появившийся дедок. Верней, дед: высокий, статный, бородастый и глазастый. Красивый – краше только боги. В длиннющей белой рубахе без опояски и в лаптях на босу ногу. Уж до колен точно и голу, и босу. Неужели таким важным персонажам штаны не выдают?

Красивый мужчина – с ядовитенькой насмешечкой оценила Анит. Прямо мечта пенсионерок. Особенно старых училок, которых замуж не берут.

И не надо – отмахнулась от вздорных мыслей Тина, доставая посох. Она поднялась, опираясь на руку подскочившего Сяхоу и степенно поклонилась в пояс:

– Здравствуйте.

– Воздравствуешь тут с вами, как же! – встопорщился сам Полевой Дед собственной персоной.

– Ну, это не у нас в доме бардак, – вежливо, но твёрдо напомнила Тина.

Её ребятки затаились, тихой сапой сползаясь в боевое построение.

– А кто вас звал?! – возмутился дух, что охранял все зерновые насаждения под местным небом. – Кто просил сюда лезть?! – махнул он в сторону воскресшего залома.

– Полагаю, кто-то повыше вас, – невозмутимо отбрила нахала опытная «постановщица на место». – И нас сюда завлекли, и залом нарочно приготовили. Мы всего лишь следовали предначертанному. А вы, будьте любезны, прекратите вопить. Мы не глухие. И не твари дрожащие, а право имеем, – в очередной раз пришло желание похулиганить.

Бывшие осваиватели плохо усваиваемой школьной программы по литературе захмыкали. Можно руку дать на отсечение, что Достоевского ни один не прочёл. Но эту легендарную цитату знают все.

– Какое право? – опешил Полевой Дед.

– Не морочьте мне голову, – пристукнув посохом, напирала Тина ледяным тоном и суровым взглядом. – Вы прекрасно знаете, какое.

Ни дать, ни взять, «царица зраку престрашного». Ей бы ещё парочку рынд в высоких горлатных шапках с топориками на плечах. Да палача за спиной для устрашения. Впрочем, у её мальчишек и без того прорва топоров.

– Ты это, девка…, – вконец растерялся Батя местной мифологической братии. – Гонору-то поубавь. Ишь, выискалась. Припёрлась незваной, напакостила…

– Понятно, – холодно усмехнулась Тина, великосветски задрав подбородок. – Бесполезный разговор. Мошка, детонька, ломай последнее заклятье.

– Э-э! – аж подпрыгнул Полевой Дед. – Сдай назад! Мне тут ещё дасунина отродья не хватало!

Тина спешно сунулась в путеводитель. Так. Бог Род создал океан… ага. Из его пены родилась Мировая уточка. Уточка подняла со дна водной пучины землю. Ага. Уточка отложила яйца. Не простые, а волшебные – ну, это само собой. Одни в золотой скорлупе, другие в железной. Так-так-так. В золотых заключалась сила Яви, то бишь, светлая. В железных – Нави, значит, тёмная.

Из золотых вылупились светлые птицы: Матерь Сва, Орёл, Алконост и так далее. Из железных: чёрный Ворон, лебедь Обида, Грифон и так далее. Мировая Уточка считается прародительницей Ясуней и Дасуней. Ага, вот оно. Боги поделились на две династии: «солнечную» Ясуней и «лунную» Дасуней. Таким образом, светлые боги Прави – это Ясуни. Тёмные боги Нави – это Дасуни. Вот и разобрались.

– Чего примолкла, поперечница? – с подозрением осведомился Дед.

Для чего согнулся чуть ли не пополам, заглядывая в окаменевшее лицо старой нищенки.

– И кто же из демонов-дасуней сюда явится? – уже спокойно и даже ласково поинтересовалась Тина.

– Если Вий, нам конец, – раздражённо процедила за спиной Мошка.

– Чего-чего?! – вновь возвысил голос Полевой дух. – Пса этого знаешь?! Переведываешься с отродьем Чернобоговым?!  

– Переведываешься, – передразнивая его, обернулась к ребятам Тина. – Интересно, кто им пишет тексты? Лесной Дед хоть говорил сообразно канонам средневековья. А у этого речь полуграмотного комбайнёра из глубинки.

– Чего ты там про Лесного? – ещё больше насторожился Полевой Дед.

– Виделись, говорю, третьего дня, – вновь обернувшись к нему, устало уведомила Тина. – Перемолвились да миром разошлись. Почтенный старик. И великий мудрец.

– И чего он тебе сказал? – чуть успокоился привязчивый дух.

– Сказал, что судьба мне отыскать ключи от Лихова логова, – пошла напролом Тина. – Один лично отдал. За другими велел самой отправляться. Вот и следую, куда велено. А вы на мою голову дасуней накликали.

– Да, кто их кликал?! – взревел Полевой Дед, расщеперив ноздри и грозно сверкая очами.

Надулся, как индюк – раскритиковала его поведение Анит. Вот-вот лопнет с натуги.

– Если не вы, – спокойно продолжила Тина, – значит, ваша приятельница Полуденица. Ещё и Молот Дажьбога с собой притащила. Пыталась на мою бедную головушку обрушить.

– Вот же тварина! – прямо-таки восхитился полевой дух наглостью  огненного собрата. – Совсем из ума выжила. Ну, я ей покажу! – погрозил он кулаком в необозримое пространство.

– Показали уже, – обрадовала его Тина. – Мои защитники. Ямину видал огромную? Вот на том самом месте Молот Дажьбога ей на маковку и рухнул.

Полевой Дед столь громогласно зарыготал, что свеже восстановленные колосья в обмороке попадали на землю. Но тотчас оборвал смех и выпучился на старую нищенку:

– Стало быть, эта стерва у меня тут похозяйничала?

– Дошло, – спокойно констатировал Зорг, встав прямо за спиной Тины.

– Полевик! – рыкнул батя, уперев руки-лопаты в круты боки. – Где ты?! Паразит беспутный!

– А я чегось? – прочирикало у него под ногами в очухавшихся и распрямившихся колосьях. – Я ничегось. А она и грит: дескать, посушу, пожгу. А хлебнушек – это нельзя. Хлебнушек кормит. Таперича пожжёт, апосля голодно станет. Зимой-то люто придётся. Зимой-то…

– Уймись, – нагнувшись, приказал Полевой дух. – А не то тебе сейчас люто придётся. Кого эта злыдня вызывала из Нави? Кто у меня тут хозяйничал?

– Дык трясовицы-оглоедки. Поганки Навьи. А при их Черна немочь. Налетели-набросились, нашумели. Заклятье сотворили. Нарадовались да прочь подались. А я от туточки бедую.

– Я им победую, – с мстительной многозначительностью пообещал Полевой Дед, оглядывая залом. – Я им нарадуюсь. Где эти хвостатые лахудры?! – вновь гаркнул он, оглядывая поле.

– Дык, вон энти побили, – высунулась из колосьев тонкая узловатая ручонка и ткнула корявым пальчиком в победителей Полуденицы: – Ровно тати навалились.

– Ага, – скептично хмыкнула Мошка. – Ещё компенсацию запросите.

Глава 18

Старая воительница

– А чего мы стоим? – вкрадчиво осведомился Гыр. – Время идёт. Мы будем вскрывать третье заклятье, или…

– Не лезь, – бросил ему через плечо Зорг. – Не зли союзника. Мань, как у тебя с репутацией среди духов земли?

– Две единицы, – прямо-таки вожделенно промурлыкала та. – Ещё хочу.

– Будет, – хмыкнул плут.

– Чего скалишься? – сурово осведомился обернувшийся Полевой Дед. – Ты к битве готовься, богатырь.

– Всегда готовы, – на полном серьёзе заверил плут. – Как только велишь, Батя, мы разом за тебя встанем.

– То-то, – благосклонно кивнул Полевой Дед.

И вновь склонился к невидимому полевичку:

– А залом-то Ржа́ница смастерила?

– Она, родименький, – пропищало в ответ. –  Она паскуда.

– Ну, и этой задрыге волосья повыдираем, – сладострастно пообещал наиглавнейший полевой дух, потирая руки.

А из хлебного моря тут и там нерешительно высовывались золотые девичьи головки. С обожанием лупали на своего Батюшку почти прозрачными глазёнками в соломенных ресничках. И не подумаешь, что недавно на этом самом месте робкие девы скалили жуткие зубы. Да пытались порвать нагрянувших героев с несокрушимостью пираний.