Мистер и Мисс Магистр, стр. 19

Мы с Арденом медленно переглянулись.

Вместо разочарования в глазах генерала вспыхнул холодный, оценивающий огонь.

— Вы ошибаетесь, курсанты. Вы принесли отличные новости, — ровно произнес Арден. — Отрицательный результат и полное отсутствие зацепок — это тоже результат. Вы молодцы. А теперь марш по спальням. О том, что вы узнали... Или не узнали, ни слова. Это прямой приказ.

Студенты, сбитые с толку такой реакцией, нестройно попрощались и исчезли за дверью.

Когда шаги в коридоре стихли, Арден повернулся ко мне. Усталость на его лице окончательно сменилась ледяной расчетливостью.

— Идеально чистые журналы. Мастерски стертая память. Высший административный допуск, — медленно, как бы взвешивая каждое слово, произнес он. — И безупречный мотив устроить нам катастрофу.

— Аудитор Веллер, — выдохнула я, чувствуя, как по спине ползет холод. Пазл со звенящим щелчком встал на свое место. — Она единственная, кому выгоден этот хаос.

— Но у нас нет ни единого доказательства, — жестко констатировал Арден. — Тот, кто работал на неё руками, был невероятно хорош. Гвоздика, подпиленный клапан, ваш инструмент — всё это косвенные улики. Если мы придем с этим к ректору, он просто рассмеется нам в лицо. Скажет, что мы пытаемся оправдать свою некомпетентность, а вы, Мелисса, пытаетесь свалить на неё вину за пропажу препаратов с вашей же кафедры.

Я сцепила пальцы. Он был абсолютно прав. Ловушка захлопнулась: мы знали, кто враг, но наши руки были связаны её безупречной зачисткой следов.

— И что теперь? — спросила я. — Кажется, у нас появился план? Точнее, его полное отсутствие.

— О да, план у нас будет, — Арден медленно поднялся, и в его взгляде мелькнул азарт хищника, выследившего слишком умную добычу. — Мы не можем поймать её за руку в прошлом. Значит, нам придется играть по её правилам пока. Но на нашем поле.

— Вы предлагаете ударить в ответ?

— Я обещаю, Мелисса, — он чуть заметно, опасно улыбнулся. — Это будет самый шумный скандал в истории министерства. Но для этого нам придется заставить её саму сделать ошибку.

Глава 10. Обмен заложниками

Утро после бессонной ночи всегда ощущается так, будто тебе в голову щедро насыпали битого стекла.

Я стояла у раковины в своем кабинете, методично смывая с рук запах антисептика, и критично разглядывала себя в зеркало. Бледная кожа, залегшие тени под глазами. Ничего романтичного, обычное лицо хирурга, который спал ровно два часа, опираясь лбом на открытый медицинский справочник.

Ночной визит Ардена, наша жуткая находка и вычисленный враг — всё это казалось при свете пасмурного утра сюрреалистичным сном. Но факт оставался фактом: мы вступили в игру против собственной администрации.

В дверь коротко постучали. Я не успела поправить воротник блузки, как створка распахнулась. На пороге стоял Арден Мистер.

Он уже переоделся в свежую, наглухо застегнутую форму. Никаких следов вчерашней слабости. Спина прямая, взгляд цепкий, подбородок гладко выбрит. Он снова надел непробиваемую генеральскую броню, но, встретившись со мной глазами, едва заметно кивнул. Этот короткий жест означал больше, чем долгие приветствия: наш ночной разговор был в силе, и он ничего не забыл.

В руках Арден держал плотный свиток пергамента, перевязанный серой лентой с сургучной печатью ректората.

— Доброе утро, Мелисса, — его голос звучал по-деловому ровно. Он прошел к столу и положил свиток на столешницу. — Госпожа Веллер не стала терять времени даром. Она нанесла упреждающий удар. Курьер из секретариата вручил мне это десять минут назад. Ознакомьтесь.

Я вытерла руки полотенцем, подошла к столу и сломала сургуч. Глаза быстро пробежались по строчкам, написанным идеальным канцелярским почерком. С каждой секундой пульс ускорялся.

— «Ввиду продемонстрированной накануне катастрофической несовместимости двух профильных групп...» — вслух процедила я. — «...Аудиторская комиссия принимает решение о проведении экстренной проверки боевого слаживания. В случае провала эксперимент не будет продлен, а программы будут полностью упразднены».

Я подняла на него возмущенный взгляд.

— Она перенесла итоговую аттестацию? На когда?

— Ровно через две недели, — мрачно ответил Арден. — Ей не нужен наш успех. Ей нужен наш гарантированный крах, чтобы закрыть оба факультатива разом.

Он замолчал, глядя в окно на серый двор, и его лицо на мгновение приобрело то самое отсутствующее выражение, которое я видела ночью.

— В министерстве уже давно что-то затевали, Мелисса. Еще когда я командовал гарнизоном в Северном секторе. Шли слухи о некоем «особом проекте». Закрытые разработки для артефакторов. Я не успел выяснить детали, меня отправили в отставку. Официально — по выслуге лет. Неофициально — я задавал слишком много вопросов.

Он повернулся ко мне, и его взгляд стал пугающе холодным.

— Теперь я понимаю, почему я здесь. И почему Веллер так спешит. Эта разработка планируется к внедрению здесь, в академии. Наша независимость, наш подход к магии — это кость в горле для тех, кто хочет превратить обучение в конвейер. Им не нужны «думающие» специалисты. Им нужно что-то послушное и стандартизированное. И наш провал через две недели — идеальный повод для «инноваций».

— Значит, мы заставим её подавиться этим приказом, — я скомкала пергамент. — Но у нас нет доказательств, что это она саботировала наши первые учения. Слова двух магистров, ничем не подтвержденные, против слова аудитора Министерства — это ничто. Нас размажут.

Арден обошел стол и встал напротив меня, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

— Именно поэтому мы не пойдем к ректору с пустыми руками. Нам нужны неоспоримые доказательства. План простой. Для Совета и Веллер мы продолжаем нашу холодную войну за бюджет. Мы должны создать иллюзию, что всё еще грызем друг другу глотки, но за закрытыми дверями мы начинаем копать. Я беру на себя административный корпус.

— Каким образом? — прищурилась я. — Вас и на пушечный выстрел не подпустят к архивам.

— Журнал в мастерской она переписала задним числом, — жестко пояснил генерал. — Но доступ в саму мастерскую в нерабочие часы дублируется в главной караульной книге коменданта башни. Эта книга прошита магической нитью, её нельзя просто переписать, можно только вырвать страницу. Я найду способ сверить эти журналы. Если страницы нет — у нас есть доказательство подлога. А вы, Мелисса, берете на себя химию.

Я кивнула, мгновенно улавливая его мысль.

— Настойка горькой гвоздики. Это препарат строгой учетности. Если она страдает от тремора и принимает её регулярно, чтобы держать руки в норме, она не могла обойтись одним флаконом. Я подниму журналы лазарета за последний год. Кто-то должен был списывать недостачу или оформлять выдачу под другим предлогом. Я найду, через кого она получала препарат.

— Отлично, — Арден хищно усмехнулся. — Но нам нужны глаза и уши по всей академии. Веллер наверняка установит за нами слежку. Мы не сможем постоянно бегать друг к другу на кафедру без подозрений.

— Нам нужны курьеры, — задумчиво протянула я. — Легальный повод для моих людей находиться в вашем крыле, а для ваших — в моем. И при этом мы должны за две недели сделать из этих детей единый организм, хотят они того или нет. Иначе мы провалим аттестацию.

Взгляд Ардена вспыхнул тем самым азартом, который я видела на полигоне.

— Обмен заложниками, Мелисса. Мы смешаем группы. Мои боевики пойдут учиться к вам, а ваши медики — ко мне. Официально — чтобы наказать их за провал и заставить понять работу друг друга. Неофициально — это наша агентурная сеть и единственный шанс научить их работать в связке до проверки.

— Пакт, — я серьезно кивнула, протягивая ему руку. — Мы скрываем расследование от ректора. И мы начинаем ломать границы восприятия студентов.

Он крепко сжал мои пальцы.

— Собирайте своих студентов, Мелисса. Пора сбросить на них эту бомбу.