Мистер и Мисс Магистр, стр. 12

***

Послеобеденное солнце безжалостно плавило каменную крошку малого восточного полигона. Эта часть академии никогда не предназначалась для парадных смотров. Здесь не было резных трибун с бархатными подушками для гостей. Только высокие закопченные стены, покрытые слоем поглощающих рун, перепаханный взрывами песок и неистребимый кислый запах чего-то жженого. Настоящая суровая кузница.

Я пришла за полчаса до начала. Мне нужно было лично, своими руками подготовить сложный инвентарь.

Мои студенты: Эва, Лисетт, бледный Нерис, Торн и еще трое ребят сосредоточенно распаковывали тренировочные манекены. Это были не просто набитые опилками мешки. Это были баснословно дорогие артефакторные големы медицинской кафедры, известные в узких кругах как Патрики. Когда-то в моей практике был студент Патрик Свенсен, и он по бледности и телосложению жутко походил на эти искусственные кадастры. Вот и прицепилось имя.

Под их полимерной кожей пульсировала тончайшая сеть медных капилляров, под завязку заполненных красным алхимическим маркером. В грудную клетку каждого была впаяна сложная пьезокристаллическая матрица, которая считывала правильность наложенных лечебных плетений и имитировала шок, выдавая противные звуковые сигналы при малейшей врачебной ошибке.

Я низко склонилась над одним из големов, ювелирно подкручивая хирургическим зондом медный клапан сброса давления в его шейном узле. Тонкая медицинская артефакторика категорически не терпела суеты: если эфирное давление внутри куклы не стабилизировать вовремя, дорогостоящая матрица перегорит к чертям.

— Внутреннее давление в норме, кровоток выставлен на критический уровень проникающего ранения, — констатировала я, выпрямляясь и вытирая испачканные руки. — Слушать мою команду внимательно. Как только начнется симуляция, ваша первоочередная задача — не лезть на рожон под силовые щиты боевиков! Оцениваете обстановку, ищите укрытия. Фиксируете разрыв тканей, ставите локальный антисептический барьер и немедленно эвакуируете тело из зоны поражения. На всё про всё у вас ровно три минуты. Дальше наступает необратимый некроз магического ядра голема, и вы получаете труп. Вопросы есть?

— А если боевики магистра Мистера будут путаться у нас под ногами и мешать? — хмуро спросила Эва, проверяя ремни на сумке с бинтами.

— Боевики, Эва — это такая же агрессивная, неконтролируемая внешняя среда, как летящие осколки шрапнели, обвал камней или вражеский перекрестный огонь. Вы обязаны уметь работать в условиях жестких помех.

Тяжелые кованые ворота полигона с лязгом распахнулись. Генерал Мистер ввел свою группу. Двадцать крепких старшекурсников вошли ровным строем, чеканя шаг по песку. Впереди шли насупленная Иара и огромный Брам с тяжелыми ростовыми щитами за спиной, замыкал шеренгу кудрявое недоразумение Талберт. Это те, которых я знала. Остальные были лишь лицами, виденными ранее. Наверняка генерал выбрал лучших, ведь на факультете у него числилось гораздо больше учеников.

Во главе шеренги шел сам Мистер. Темная, наглухо застегнутая форма, ни эмоции на строгом лице, холодный, сканирующий всё вокруг взгляд. Я смотрела на него, стоя у своих кукол, и не чувствовала никакой женской симпатии. Мой мозг работал исключительно в режиме ледяного расчета. Передо мной стоял фанатик армейской дисциплины, который пришел на мою территорию, чтобы перекроить наш мир под свой жесткий устав.

— Магистр Вейн, — он остановился ровно в трех шагах от меня. Голос звучал отстраненно и четко. — Ваша площадка готова?

— Моя часть работы выполнена, генерал, — в тон ему, с прохладцей ответила я. — Големы откалиброваны на тяжелые проникающие ранения. Искренне надеюсь, что вы не планируете сегодня использовать против хрупкого медицинского оборудования боевые заклинания полного расщепления материи? Государственный бюджет не одобрит ваших широких армейских замашек.

— Мы будем использовать только стандартные артефакы пульс-мины для создания атмосферы боя, — спокойно ответил он, извлекая из подсумка латунную сферу, густо испещренную подавляющими рунами.

Я прищурилась, узнавая предмет. Очень серьезная игрушка. Внутри этой сферы находился нестабильный кварцевый сердечник. При детонации она не разрывала живую плоть, но выдавала мощнейшую контузящую волну и полностью схлопывала любые тонкие магические щиты в радиусе пяти метров. Оглушает знатно.

— Внимание, условия симуляции! — громко скомандовал Мистер. — В центре сектора находятся четверо условно тяжелораненых. Зона под плотным огнем противника. Моя группа обеспечивает глухой силовой периметр и жесткую зачистку сектора от угроз. Группа магистра Вейн осуществляет стабилизацию раненных и эвакуацию тел. Время пошло!

Он метнул пульс-мину в самый центр полигона и активировал таймер. И в ту же секунду начался неконтролируемый ад.

Боевики Мистера рванули вперед с агрессивным рыком, моментально разворачивая тяжелые силовые полусферы. Иара бросилась на левый фланг, намертво закрывая брешь от воображаемого огня, а Талберт, путаясь в ногах, но пыхтя от усердия, перекрыл правый. Бран стоял впереди всех. Они действовали агрессивно, как единый бронированный таран... И катастрофически слепо по отношению к нам, медикам.

Один из големов в центре захрипел динамиками, достоверно имитируя массивное артериальное кровотечение. Красный алхимический маркер хлестнул фонтаном прямо на песок.

— Кровопотеря! Держите давление, я сейчас! — крикнула Лисетт и вместе с Эвой самоотверженно бросилась к нему, на ходу сплетая зеленый медицинский контур свертываемости.

Торн, единственный из моих ребят, кто имел реальный боевой опыт и читал движения чужого строя наперед, резко рванул им наперерез.

— Стой! Они сейчас сомкнут щиты, нас размажет! — рявкнул он, пытаясь перехватить девчонок за мантии.

Но было поздно. Девочки физически не успели подойти к «пациенту». Огромный Брам, отступая и прикрывая Талберта своим ростовым щитом от флангового обстрела, резко, не глядя назад, сдал на два шага. Его тяжелый армейский сапог с хрустом впечатался в диагностическую хрустальную аппаратуру, которую Лисетт только что разложила на песке перед големом. Курсант от неожиданности махнул щитом, задевая целительницу его краем. Девочка отшатнулась, потеряла равновесие и сбила с ног бегущую следом Эву. Торн едва успел выставить воздушную подушку, чтобы они не разбили головы о камни.

И ровно в этот момент сработал таймер латунной сферы Мистера. Ударная волна шарахнула по барабанным перепонкам, взрытый песок взметнулся в воздух густым облаком, ослепляя всех на площадке. Силовые щиты боевиков тревожно мигнули под резкой нагрузкой и с треском осыпались.

Но затем произошло то, чего не должно было случиться. Один из медицинских фантомов, над которым так и не успела провести нужную стабилизацию оглушенная Эва, вдруг издал пронзительный звук перегрузки.

Я мгновенно поняла: давление эфира в его матрице критически скакнуло за красную отметку. Защитный клапан сброса почему-то не сработал.

— Назад! Всем немедленно уходить от куклы! Ложись! — заорала я, бросаясь вперед.

Глухой, мощный хлопок разорвал полигон. Пьезокристалл внутри голема сдетонировал, щедро окатив оглушенных студентов густой, трудно смываемой красной краской. Она ярко и неопровержимо сигнализировала о тотальном летальном исходе для всех в радиусе поражения.

Наша первая симуляция с позором провалилась на тридцать восьмой секунде.

Пыль лениво оседала на полигон. Студенты застыли в гробовой тишине, тяжело дыша и кашляя от едкого запаха гари. Лисетт сидела на песке, сжимая разбитую коленку. Брам растерянно смотрел то на раздавленный кристалл под своим сапогом, то на свои красные от алхимической крови руки.

Я медленно вышла в самый центр перепачканной площадки. Внутри меня не было ни капли истерики, там сформировался арктический холод специалиста, чья кропотливая работа только что бездарно пошла прахом.

— Стоп, — мой голос резал этот звенящий воздух почище хирургической пилы по кости. — Учения завершены. У нас стопроцентная потеря всей группы. Вы все мертвы.