Вперед в прошлое 16 (СИ), стр. 22

— Ну что?

— Живые твои черти, их в больницу увезли. А вот соседка мертва. Если бы не ты, и Лидия, и дети были бы мертвы. Так что ты большой молодец и считай, спас их.

— И Лаки, — добавил Тимофей. — У одного была палка с петлей, какой ловят животных. Он хотел удушить собаку, а второй…

Парень передернул плечами.

— Успокойся, не будет ничего страшного. Менты тебе грамоту дадут.

— Да ну…

— Шутка. Но благодарность тебе я на их месте выписал бы. У меня была похожая ситуация: пошел я к другу, а там — воры. Что делать? Я не такой, как сейчас, а еще толстяк, поставил соседей на уши, и мы воров задержали до приезда ментов. — Видя, что он успокаивается, я продолжил: — Осенью, как раз когда в Москве за Ельцина скакали, дед пропал, я поехал его искать и… В общем, меня поймала группа парней, типа ДНД, они думали, что я — гопник из тех, что третирует округу.

— ДНД? — удивился Тимофей, и его глаза загорелись.

— Да, причем старшеклассники и студент просто собрались вместе и решили наводить порядок.

— Бывает же…

— Милиционер говорит, что грабители ломились в дом, а потом поломались, перелезая через забор, ты их только пару раз стукнул, когда собаку оттаскивал. Не давали оттаскивать. Удивительное дело, правда?

Вот теперь глаза Тима так округлились, что казалось, выпадут в блюдце с баранками.

Успокоившись, Тимофей дрожащей рукой взял чашку, а я спросил:

— Расскажи, как было на самом деле. Желательно — подробно.

— Да хрен я помню, — пробормотал он. — Я просто понял, что надо действовать, и планка упала. Потому что иначе они бы убили Лаки. А так я, видимо, успел долбануть того, с петлей. Лаки освободился и давай рвать чувака с битой. Первый попытался сбежать, но я его огрел пару раз, и он упал. А того Лаки завалил и рвал, пока Лидия не выбежала, пес-то меня не слушается.

Тимофей передернул плечами, посмотрел на сбитые костяшки и добавил:

— Совершенно не помню, как их сбил, где и о кого.

— Так… Ну ты понял, что подписывать у ментов?

— Я уже все подписал, — выпалил он.

— И не читал? — пришла пора мне удивляться.

— Не, с моих слов записали верно…

— Черт, ты как маленький! — прикрикнул на него я. — Читать надо то, что подписываешь! Внимательно читать! Этот наряд оказался не ментами, а милицией, а другие могут захотеть тебя покрутить, пошантажировать. Короче, не пучи глаза, ты подписал то, что они поломались о забор. Утешься и считай, что тебе повезло.

То ли милиционеры человечные, то ли сыграло в плюс то, что я сын своего отца. Спасибо, что хоть на работе отец ведет себя как профессионал, а не как Пацюк, которого свои ненавидели.

В этом деле много темных пятен. Можно выписать штраф Лидии за нарушение миграционного режима, живет-то она без прописки. И мать можно за то же наказать, но нет же, не стали. Написали в протоколе так, что воры сами себя избили, чтобы Тимофею потом это не расхлебывать.

А ведь могли бы припугнуть его, что это тяжкие телесные и инвалидизация, плати деньги, а то…

Память взрослого подсунула один похожий случай. Знакомый сбил пешехода на нерегулируемом переходе. Бессмертный дебил в наушниках бросился ему под колеса, по сторонам не глядя, когда шел поток машин, и его не было видно. Ехал товарищ медленно, но все равно пару ребер идиоту сломал. Так вот в этом случае менты своего не упустили, раскрутили парня на полмиллиона: пришлось дебилу компенсацию платить, и ментам, чтобы отстали.

Маму тоже не трогают, что хорошо, потому что она истерит больше, чем малолетняя Света.

Тимофей все разглядывал сбитые костяшки, шевелил губами. Я продолжал напутствовать:

— Вообще, когда станешь известным, надо быть осторожнее. Потому что профессиональный боксер — сам по себе оружие, с вас спрос строже. Ты не подумай, я на твоей стороне, и гордость распирает, что ты мой друг.

Тимофей расправил плечи и улыбнулся. Только сейчас он перестал психовать, но ложка в руках, которой он потянулся к варенью, все равно подрагивала. Подождав немного, я повторил вопрос:

— Вот ты говоришь, что мало что помнишь. А можешь рассказать о том, что осталось в памяти? Не для протокола, мне просто интересно, были ли у тебя необычные ощущения?

Тимофей задумался, кивнул.

— Вроде да. Вот я смотрю, как один душит Лаки, а второй битой замахивается. Я что-то крикнул, потом провал — и я уже там. Как будто ни один, ни второй не успели среагировать, а ведь я довольно далеко был! Потом один удар — хрясь! И этот, с петлей, валяется, второй удар… Ага! Другого, которого Лаки кусал, я ударил кулаком, вот костяшки и сбиты. Он на меня кинулся потому, что отбил удар арматуры, но рука-то свободна… Потом Лаки кинулся, и все. Вот как было! И еще — все вокруг было… странным. Каким-то багровым, что ли, словно глаза кровью залили. Снова темнота — и вот уже Лидия кричит, пса оттаскивает.

— Ее на месте опросили? — спросил я.

— Ну да, — кивнул Тим. — Еще вызовут, наверное. А может, и нет.

Маму, по идее, тоже должны вызвать как человека, ответственного за дом, чисто номинально, чтобы подпись поставила. Еще должны с детьми побеседовать, но как оно будет — вопрос. Девяностые же, эпоха беспредела.

Скрипнув дверью, Лидия вошла в кухню без стука, села молча на продавленный диван, бледная и напуганная, вздохнула.

— Вы тоже не читали то, что подписывали? — спросил я. — Они написали с ваших слов, вы подписали, не читая?

— Почему же? Читая. Правда, они ненавязчиво подсказали, что грабители лезли в дом, я намек поняла. И еще несколько намеков поняла. Хороший нам коллектив милиционеров попался, прям полностью на нашей стороне.

— С детьми говорили? — поинтересовался я.

— А что с ними говорить? Они ничего не видели. Коля схватил швабру, чтобы меня оборонять, но я велела ему оставаться в доме. Света и Ваня полезли под кровать. — Она посмотрела на Тимофея с благодарностью. — Тебя нам сам Бог послал! Они бы нас убили. Раз пожилую женщину не пожалели, и нас тоже… Вот зачем? Зачем убивать, когда можно напугать, придушить… Господи, какие же нелюди!

Прихрамывая, она подошла к Тимофею и обняла его. Опасно было им зимовать в этом доме! Даже Лаки не спас бы, приди воры парой дней раньше. Но, видимо, мироздание может плести полотно судьбы так, чтобы кому-то повезло, а кому-то — нет. Или у него бо́льшие планы на это событие?

Выпив чай и съев две баранки, макнув их в варенье, я вышел на улицу, нашел взглядом Лаки — уже освобожденный, он лежал в тени абрикосового дерева и даже головы не повернул.

— Лаки? — позвал я, в ответ он положил лапу на морду и замер.

Или я неверно трактую его действия, или он и правда все соображает! Соображает, что не защитил хозяйку, либо же страдает после пережитого унижения.

— Я пойду к маме, успокою ее, — проговорил я, поднимаясь. — Тим, приходи на базу, увидимся там. Буду там через час-два. Если что, связь держим через Илью Каретникова, его телефон у тебя есть?

— Есть, — кивнул Тим.

«Бобик» все еще стоял между дачами, перекрыв дорогу. Помахав милиционерам, которых в салоне теперь было два, я зашагал домой, сопоставляя отравление целой стаи собак и сегодняшнее событие. Выходит, твари готовились заранее, а не просто побежали грабить, скрученные ломкой.

Конченые отморозки. Надеюсь, им дадут пожизненное, а еще лучше — расстреляют.

Глава 11

Толпа афганцев

В квартире пахло корвалолом. Мама на кухне гремела посудой. В гостиной бормотал телевизор.

— Мам! — крикнул я с порога, и она выглянула из кухни, глаза у нее тоже были, как у той самой белочки, большие и круглые, и в них застыли знаки вопроса.

— Ничего страшного, все живы, — поспешил я ее успокоить. — Воры побиты и увезены в больницу, Лидия допрошена, Тимофей, который ее и детей спас — тоже. Отрицательные герои наказаны, положительные не пострадали.

Она шумно выдохнула, привалившись спиной к стене.

— Господи, спасибо, что обошлось!