Космический инженер 3 (СИ), стр. 141
Падме на Набу и девятилетний мальчик говорящий ей: «Ты ангел?»
Их тайная свадьба, когда мир казался полным возможностей.
Момент, когда она сказала о беременности, и в его глазах вспыхнула радость.
Ее последние слова: «В тебе есть добро, Энакин. Я знаю, что есть.»
Паразит сопротивлялся яростно. Алекс чувствовал, как темная сущность пытается его поглотить, заразить собственным сознанием. Найти канал, по которому идет влияние. Но он был готов к этому. Создавал тысячи ложных путей, заставляя паразита гоняться за обманками.
А в тронном зале Император усиливал пытку.
— Теперь, молодой Скайуокер… ты умрешь!
Молнии стали ярче, болезненнее. Люк корчился на полу, его крики эхом отражались от стен тронного зала.
И тогда, в глубинах сознания Вейдера, что-то дрогнуло. Изменения достигли предела.
Воспоминание. Падме, падающая на Мустафаре от его силового захвата. Но не искаженное ложью о предательстве — настоящее. Ее настоящие последние слова, не те, что нашептывал паразит все эти годы.
Алекс усилил это воспоминание, сделал его ярче, реальнее. Связал с образом умирающего Люка.
Сын. Его сын. Единственное, что осталось от Падме. Единственное, что могло искупить все его грехи.
Паразит попытался подавить воспоминание, но Алекс уже создал слишком много альтернативных путей. Темная сущность металась между ними, не в силах заблокировать все одновременно.
И в сознании Дарта Вейдера проснулся Энакин Скайуокер.
Не полностью. Не навсегда. Но на один критический момент человек взял верх над монстром.
В тронном зале Дарт Вейдер внезапно двинулся. Его движение было медленным, неуверенным — две личности боролись за контроль над телом.
Император заметил движение слишком поздно. Всё произошло в один миг.
Механические руки схватили темного владыку, подняли над головой. Молнии Силы ударили в Вейдера, прожигая его системы жизнеобеспечения, но он не отпускал.
В шлеме Вейдера боролись два голоса — один требовал повиновения, другой шептал об искуплении.
Вейдер бросил Императора в шахту реактора, и крик темного владыки эхом пронесся по тронному залу, затихая в глубинах станции.
Алекс почувствовал смерть Сидиуса как взрыв в Силе. Паразит, лишившись своего создателя, начал распадаться. По всей галактике его отростки корчились в агонии, теряя связь с источником. Не все, конечно. Остались те, кому он давал автономность.
Вейдер рухнул на пол, его системы жизнеобеспечения были разрушены молниями Императора. Алекс чувствовал, как жизнь покидает тело темного лорда.
В последние мгновения в сознании умирающего не было ненависти. Только покой.
Энакин Скайуокер умирал человеком.
* * *
Смерть Императора отозвалась по всей системе. Капитаны кораблей, лишившись направляющей воли, начали хаотично отступать. Повстанческий флот, почувствовав перелом, удвоил усилия.
Алекс вырвал свое сознание из умирающего разума Вейдера и вернулся на поле битвы к Верене. Он чувствовал себя опустошенным — операция забрала много сил.
Ещё оставался с десяток секунд. Он протянул намерение к капитану корабля, который должен был выстрелить в неё. Он готов был сотворить с ним тысячи вещей. Он рылся в голове у этого бедного подконтрольного разумного. Не было нужды его убивать. Лишившись направляющей воли тот стоял в растерянности, не решаясь отдать самостоятельный приказ.
Верена, которая должна была погибнуть несколько секунд назад, внезапно почувствовала, как вражеский сторожевик, готовившийся к атаке, отворачивает и уходит на помощь флагману.
Она не знала почему. Не знала, что ее спасла не удача, а изменение в самой ткани вероятностей. Что смерть Императора переписала будущее, сделав невозможное возможным.
Она просто продолжила атаку, чувствуя, что что-то фундаментальное изменилось во вселенной.
План сработал.
* * *
Прошло еще некоторое время и битва окончательно переломилась.
Он с трудом открыл глаза. Где-то на орбите Эндора Звезда Смерти взрывалась в безмолвном огне.
— Получилось, — прошептал он. — но я чувствую, что это еще не всё…
Глава 42
Послевкусие победы
Полгода спустя.
Полгода прошло с той ночи, когда вторая Звезда Смерти была уничтожена над лесной луной Эндор. Полгода с момента, когда Император пал в шахту реактора.
Алекс стоял у панорамного окна их дома на Терсике, держа в руках чашку остывшего кафа. За стеклом расстилался мирный пейзаж — холмы, покрытые травами, далекие горы в утренней дымке. Идиллия, которая казалась издевательством на фоне того, что творилось в галактике.
Верена сидела за столом, просматривая сводки новостей. Ее лицо было сосредоточенным, но Алекс видел напряжение в линии плеч, в том, как она сжимала стилус. Последние полгода состарили ее — не внешне, а внутренне. В глазах появилась усталость, которой не было раньше.
— Еще один конвой с беженцами атаковали в системе Рилот, — сказала она, не поднимая головы. — Третий за неделю. Выживших нет.
Алекс кивнул, не оборачиваясь. Он уже читал этот отчет час назад. Как и десятки других, похожих друг на друга, словно страницы из одной кровавой книги.
— Появилась информация, кто на этот раз? — спросил он.
— Неизвестно. Свидетелей не осталось. — Верена откинулась в кресле. — Могли быть пираты. Могли быть остатки имперского гарнизона. А могли быть и местные ополченцы, решившие, что беженцы — слишком тяжелая ноша для планеты.
Они оба изменились за эти полгода. Многие думали, что победа при Эндоре должна была стать концом войны, началом новой эры мира и справедливости. Вместо этого она стала началом чего-то гораздо худшего. Хотя Алекс изначально знал, что будет именно так.
* * *
Сводки приходили каждый день — их агенты по всей галактике передавали отчеты, которые складывались в мозаику ужаса.
Система Маластар, Среднее Кольцо: «Местный губернатор объявил о присоединении к Новой Республике, но продолжает управлять по старым имперским законам. Вчера расстрелял демонстрацию „мятежников“ — оказалось, это были разумные которые требовали справедливого распределения продовольствия. Население молчит. Боятся.»
Сектор Кореллия: «Верфи работают на полную мощность, но не только для Республики. Местные промышленники продают корабли всем, кто платит. Видели, как новенький корвет с кореллианскими опознавательными знаками атаковал торговый конвой в соседней системе. Когда республиканский патруль попытался вмешаться, кореллианцы заявили о „нарушении суверенитета“.»
Внешнее Кольцо, система Татуин: «Джаббы больше нет, но его место заняли дюжина мелких преступных боссов. Они воюют между собой за контроль над торговыми путями. Мирное население — просто расходный материал. В Мос-Эйсли каждую ночь стреляют. Утром убирают трупы и делают вид, что ничего не произошло.»
Сектор Арканис: «Мофф Гидеон укрепляет свою власть. Его „Арканская гвардия“ уже контролирует тысячи систем. Строит новые тюрьмы, набирает армию из имперских ветеранов. Говорят, у него есть планы на соседние сектора.»
И так каждый день. Каждый час. Галактика истекала кровью, и с каждым новым отчетом становилось ясно — это только начало.
* * *
— Посмотри на это, — Верена активировала голографическую карту галактики.
Алекс подошел ближе. Карта была раскрашена разными цветами, обозначающими зоны контроля. Синий — Новая Республика. Красный — имперские остатки. Желтый — нейтральные системы. Серый — зоны хаоса, где не было никакой власти.
Синего было удивительно мало. Узкая полоса в Ядре и частей Внутреннего и Средних Колец. Корусант и системы вокруг него. Красного было больше — отдельные анклавы по всему Внешнему Кольцу, где имперские губернаторы превратились в военных диктаторов. Желтого — еще больше, системы, которые объявили о нейтралитете и пытались переждать бурю. Например, Кореллия. Хотя она была в союзе с Новой Республикой.