Космический инженер 3 (СИ), стр. 140

Но Император хмурился. Что-то было не так. Хаос в голове Люка выглядел слишком… организованно.

Алекс понял, что балансирует на лезвии бритвы. С одной стороны — необходимость помочь Люку. С другой — риск разоблачения. Если Палпатин обнаружит его присутствие, все будет кончено.

Дуэль продолжалась, но теперь это была битва на трех фронтах. Люк сражался с Вейдером мечами. Алекс сражался с Императором в пространстве вероятностей. И все трое сражались за душу Энакина Скайуокера.

Каждый обмен ударами менял расклад сил. Когда Люк поддавался гневу, Император торжествовал, а паразит в сознании Вейдера укреплялся. Когда Люк находил равновесие, темная сторона отступала.

Но Алекс видел более глубокую игру. Император не просто хотел обратить Люка — он хотел полностью сломать его волю, превратить в идеального слугу. Каждый момент дуэли был спланирован, каждая эмоция — просчитана.

И тогда Алекс понял истинные ставки. Это была не просто битва за одного человека. Это была битва за само будущее. Если Люк падет здесь, если он станет ситхом, темная сторона восторжествует навсегда.

Галактика сгорит в войнах. Триллионы жизней будут принесены в жертву голодному богу разрушения. И никто не сможет этого остановить.

Алекс почувствовал, как вес этой ответственности давит на него. В его руках — судьба всего живого. Одно неверное движение, одна ошибка — и все кончено.

Внезапно Люку удалось подловить Вейдера и отсечь ему механическую руку. Но Алекс видел, что это тоже было частью плана Императора. Палпатин хотел, чтобы Люк почувствовал вкус победы, опьянился властью над поверженным врагом.

Император поднялся с трона, его лицо светилось злобным торжеством.

— Хорошо! Твой гнев сделал тебя сильным. Убей его, и займи его место рядом со мной.

Это был критический момент. Алекс чувствовал, как все вероятности сходятся в одной точке. Здесь и сейчас решается все.

Но Люк сам сделал самую рискованную ставку в своей жизни.

* * *

В космосе битва превратилась в бойню. То, что начиналось как скоординированная атака Альянса, рассыпалось на хаотичные схватки отдельных кораблей против подавляющего превосходства Империи.

Верена вела «Звенящий клинок» через ад взрывов и лазерного огня. Вокруг нее умирали корабли — не просто машины, а целые экипажи, сотни, тысячи людей в каждом. Она видела, как крейсер MC80 «Свобода» разламывается пополам под залпами звездного разрушителя, как его половины медленно расходятся в разные стороны, извергая облака обломков и замерзающего воздуха.

— Красная эскадрилья, уходите влево! — кричала она в коммуникатор, видя засаду истребителей империи. — Там гравитационная тень!

Но половина Красной эскадрильи уже горела. Молодые пилоты, которые еще утром шутили в ангарах, теперь превращались в расширяющиеся облака плазмы.

Верена нырнула под обломки фрегата «Освобождение». Куски металла размером с дом проносились мимо ее корабля. В одном из обломков она увидела часть мостика — и тело в форме офицера Альянса, застывшее в вакууме. Капитан Нерис. Она знала его — веселый человек средних лет, у которого дома остались жена и двое детей.

Желудок свело от ужаса. Это были не просто обломки. Это были люди. Каждый кусок металла, каждое облако газа — чья-то жизнь, чьи-то мечты и надежды.

— Синяя эскадрилья уничтожена, — докладывал надломленный голос в коммуникаторе. — Зеленый лидер не отвечает. Желтая группа… Боже мой, их больше нет.

Три истребителя пикировали на нее сверху. Верена резко свернула вправо, но один из них успел дать очередь. Плазменные всплески прошили пространство в метре от ее кабины, оставляя светящиеся следы на сетчатке.

Она нырнула в облако обломков, используя их как прикрытие. Металлические куски звенели о корпус «Звенящего клинка». Один из истребителей последовал за ней — и врезался в обломок. Взрыв осветил окружающее пространство адским светом.

Еще один пилот мертв. Может быть, у него тоже была семья. Может быть, он просто ментально обработан, не понимая, за что сражается.

Верена выскочила из облака обломков и увидела кошмар. Имперский флот методично уничтожал корабли Альянса один за другим. Звездные разрушители двигались в строгом порядке, их турболазеры работали как часы смерти. Каждый залп — еще один погибший корабль, еще сотни жизней.

— Акбар всем кораблям, — прозвучал голос адмирала, но в нем слышалось отчаяние. — Держитесь вместе. Не дайте им разделить нас.

Но флот уже был разделен. Корабли Альянса метались между имперскими гигантами как испуганные рыбы между акулами.

Внезапно рядом с Вереной взорвался реактор корвета «Отважный». Ударная волна швырнула ее корабль в сторону, системы завыли от перегрузки. На мгновение она ослепла от вспышки, а когда зрение вернулось, увидела расширяющуюся сферу раскаленного газа.

В центре взрыва еще горели обломки. Корвет класса CR90 — экипаж около ста человек. Все мертвы. Мгновенно испарились в ядерном огне.

Верена почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Сколько еще? Сколько еще хороших разумных должно умереть в этой мясорубке?

Два истребителя зашли ей в хвост. Их лазеры расписывали пространство смертельными узорами. Верена маневрировала отчаянно, используя каждый обломок как прикрытие, но понимала — долго так продолжаться не может.

Один из истребителей приблизился слишком близко. Верена резко затормозила, позволив ему проскочить вперед, и дала очередь из носовых орудий. Тот разлетелся на куски, но она не чувствовала триумфа. Только усталость и отвращение.

Еще один мертвец. Еще одна жизнь на ее совести.

Она знала правду. Они проигрывали. Проигрывали катастрофически. Имперских кораблей было слишком много, их огневая мощь — слишком велика. Флот Альянса истекал кровью, и остановить это кровотечение было невозможно.

Где-то далеко, на Звезде Смерти, Люк и Алекс вели свою битву. Но здесь, в космосе, среди взрывов и смерти, Верена могла только пытаться выжить. Выжить и надеяться, что его план сработает.

Потому что если нет — все эти жертвы будут напрасными.

* * *

Люк покачал головой.

— Нет… я джедай, как мой отец до меня.

Алекс почувствовал, как Император вздрагивает от ярости. План рушился. Молодой джедай отказывался от темной стороны в самый критический момент.

— Если ты не обратишься к темной стороне… то умрешь!

Молнии Силы ударили в Люка, и он закричал от боли. Алекс почувствовал агонию молодого джедая — связь между их сознаниями была слишком глубокой. Боль прошила его собственное тело, из носа потекла кровь.

Но это было только началом. Алекс видел истинный план Палпатина. Если он не может обратить Люка, то убьет его медленно, мучительно, заставляя Вейдера смотреть на смерть собственного сына. Финальное разрушение того, что осталось от него.

— Отец… помоги! — простонал Люк под градом молний.

Что-то внутри Вейдера отозвалось. Алекс ждал этот момент и ринулся в образовавшуюся брешь.

Не физическую — ментальную. Он протянул щупальце намерения к сознанию Вейдера, используя связь с Люком как мост и вгрызся в него. Император был полностью сосредоточен на пытке и своем триумфе, наслаждался агонией молодого джедая. Его внимание было приковано к Люку.

Но не к Вейдеру.

Проникновение в сознание темного лорда было как погружение в ад. Ментальный ландшафт представлял собой кошмар из искаженных воспоминаний и ложных ассоциаций. Детство на Татуине, где каждое унижение было усилено, каждая боль преувеличена. Резня в Храме джедаев, где убийство детей представлялось как необходимость. Смерть Падме, искаженная ложью о предательстве.

Паразит был везде. Темные нити опутывали каждую мысль, каждое воспоминание, превращая любовь в ненависть, надежду в отчаяние.

Но Алекс уже знал, как бороться с этой заразой. Он начал работать быстро, методично. Обрезал ложные ассоциации. Усиливал подавленные воспоминания.