Космический инженер 3 (СИ), стр. 11

— Мы умеем, — поправил Алекс. — Это результат работы десятков тысяч разумных, которые поверили в возможность лучшей жизни.

Когда они сошли с трапа, их встречала небольшая группа — Марво, несколько членов совета, представители различных служб.

— Добро пожаловать в новый дом, — сказал он тихо.

1 ДБЯ, 6-й месяц

Алекс стоял в главном ангаре судостроительной верфи, глядя на массивный силуэт грузового корабля класса «Консорт». Двухсотметровый гигант возвышался на опорах, окружённый строительными лесами и кранами. Десятки техников работали над его модернизацией, превращая обычный грузовик в специализированное судно для путешествия к мёртвой планете.

— «Возрождение», — сказал Марво, подходя к нему с датападом в руках. — Хорошее имя для корабля, который отправится за останками погибшей цивилизации.

— Надеюсь, оно окажется пророческим, — Алекс изучал технические схемы на экране. — Как продвигается установка защиты от радиации?

— Дефлекторные щиты усилены. Установлены дополнительные генераторы кинетических барьеров вокруг жилых отсеков. Система очистки воздуха модернизирована с использованием ионных фильтров.

Модернизация «Возрождения» началась три месяца назад, сразу после того, как Алекс прочитал послание Лютена. Обычный грузовой корабль превращали в специализированное судно для работы в условиях радиоактивного заражения.

Они поднялись на лифте к грузовым отсекам. Основное пространство было переоборудовано для транспортировки тяжёлого промышленного оборудования — усиленные антигравитационные платформы, системы стабилизации груза, герметичные контейнеры для особо чувствительных компонентов.

В отдельном отсеке размещалось оборудование для земляных работ. Промышленные лазерные буры для прорезания завалов. Плазменные резаки для работы с металлическими конструкциями. Антигравитационные подъёмники для перемещения многотонных обломков. Автоматизированный туннельный комплекс, способный прорыть проход диаметром в несколько метров через любую породу.

— А что с дроидами? — спросил Алекс.

— Шестьдесят единиц различного назначения, — Марво активировал панель управления, и ряды дроидов ожили в своих зарядных нишах. — Двадцать строительных для работы с завалами и расчистки. Десять разведывательных для исследования опасных зон. Десять специализированных для демонтажа сложного оборудования. Двадцать ваших охранных IG-88.

Строительные дроиды выглядели как мощные рабочие машины с множественными манипуляторами и встроенными инструментами. Разведывательные были меньше и мобильнее, с репульсорными двигателями и продвинутыми сенсорами. Специализированные дроиды несли точные инструменты для аккуратной разборки сложных механизмов.

— Они могут работать круглосуточно в условиях, смертельных для органических форм жизни, — объяснил главный инженер проекта. — Пока команда отдыхает, дроиды продолжают расчистку и демонтаж.

Алекс кивнул, но радости не испытывал. Вся эта подготовка была нужна для путешествия к миру, который когда-то был домом для миллиардов людей. Теперь там остались только радиоактивные руины и, возможно, погребённые под завалами технологии.

Через два дня в конференц-зале административного центра Алекс встретился с единственным кандидатом в экспедицию, который действительно был необходим. Дейн Коро — человек средних лет, прибывший на Терсик в составе последней группы беженцев.

— Дейн Коро, сорок два года, — читал Марво из досье. — Родился на Валорине, работал в компании «Валорин-тех» до начала войны. Специалист по промышленным энергосистемам и производственным линиям. После эвакуации с планеты скрывал своё происхождение.

Алекс смотрел на мужчину, сидевшего напротив. Дейн выглядел усталым и постаревшим не по годам. Седые волосы, глубокие морщины вокруг глаз, руки сильные, но покрытые старыми шрамами. В его взгляде читалась боль человека, потерявшего родину.

— Почему скрывали происхождение? — спросил Алекс.

— Выжившие с Валорина часто становились объектами внимания имперской разведки, — ответил Дейн тихо. — Считалось, что мы можем знать что-то о военных технологиях. Проще было притвориться беженцем с другой планеты и забыть о прошлом.

— А теперь?

— Теперь я узнал, что вы планируете экспедицию на мою родину, — в голосе Дейна прозвучала глубокая печаль. — Если там действительно что-то осталось… Я знаю расположение промышленных комплексов лучше любых карт. Работал в секторе 7-Гамма три года до войны.

Алекс видел, как тяжело даётся мужчине это решение. Вернуться на планету, которая стала могилой всего, что он любил. Но без него экспедиция была бы почти невозможной.

— Завод мотиваторов был гордостью компании, — продолжал Дейн, глядя в окно на серое небо. — Полностью автоматизированное производство. Если подземные уровни уцелели… там должно быть всё — станки, сборочные линии, склады готовой продукции.

— Вы помните планировку?

— Каждый коридор, каждый цех, — Дейн закрыл глаза. — Я провёл там лучшие годы жизни. Мы создавали будущее, строили технологии, которые должны были сделать Валорин процветающим миром. А вместо этого…

Он не закончил фразу, но Алекс понимал. Вместо процветания пришла война, разрушение, смерть. Технологии, созданные для мирных целей, стали объектом военного конфликта.

— Согласны присоединиться к экспедиции?

— Да, — Дейн кивнул. — Это моя обязанность перед теми, кто погиб. Если их работа может послужить делу свободы… они бы этого хотели.

Следующие недели прошли в подготовке. Дейн проводил долгие часы с техниками, восстанавливая по памяти схемы промышленных комплексов. Его знания были бесценными — он помнил не только официальную планировку, но и неформальные проходы, служебные тоннели, скрытые склады.

— Здесь был аварийный выход из главного производственного цеха, — показывал он на голографической схеме. — Замаскированный под вентиляционную шахту. Если основные входы завалены, мы сможем попасть внутрь через него.

Алекс слушал и понимал, что за каждой технической деталью стоят человеческие жизни. Люди, которые работали в этих цехах, жили в этих городах, мечтали о будущем своих детей. Теперь от них остались только воспоминания одинокого инженера и радиоактивные руины.

Клея тоже участвовала в подготовке, хотя официально была занята организацией планетарной разведки. Она дополняла схемы Дейна своими знаниями о тайных путях и убежищах.

— Лютен показывал мне этот район, — говорила она, указывая на карту. — Говорил, что здесь были важные заводы. Мы никогда не добирались туда — слишком опасно было во время войны.

В её голосе звучала та же печаль, что и у Дейна. Два человека, для которых Валорин был домом. Одна потеряла планету в детстве, другой — в зрелом возрасте. Но боль утраты была одинаковой.

За неделю до отлёта Алекс провёл финальную проверку готовности. «Возрождение» был полностью оснащён для работы на мёртвой планете. Дроиды протестированы и запрограммированы. Дейн изучил все доступные материалы и готов был стать проводником в мире-могиле.

Вечером Алекс стоял на балконе своего дома, глядя на звёзды. Где-то там находилась система Валорин — мёртвая, радиоактивная, но всё ещё хранящая секреты погибшей цивилизации.

Верена подошла к нему сзади.

— Тяжёлые мысли?

— Думаю о том, куда мы летим, — ответил он тихо. — Я помню этот мир. Гнетущее впечатление. Летим грабить очередную могилу.

Верена обняла его за плечи.

На следующее утро экспедиция отправлялась к мёртвому миру, неся с собой память о погибших и надежду на то, что их наследие послужит защите живых. Это было паломничество к могиле цивилизации и одновременно — попытка воскресить её последний дар галактике.

Глава 5

Экспедиция на Валорин

Валорин