Кошмар у Врат (ЛП), стр. 3

Я не знала, правда ли это, да и мне вообще было плевать. Ожерелье имело значение, потому что это был подарок отца. С тех пор я его не снимала.

Мужчины всегда обращали на него внимание, хотя я не знала, действительно ли они ценят его красоту, или это просто универсальный предлог, чтобы попялиться на мои сиськи.

— Ты из Хирама, — констатировала я, все еще сжимая кулон. Это помогало мне сосредоточиться. — Чем ты там занимаешься?

— Инвестициями, — ответил он.

Я склонила голову набок, слегка нахмурившись.

— Что именно это значит? — спросила я, притворяясь дурочкой.

С мужчинами из Хирама далеко не уедешь, если не дашь им почувствовать свою значимость.

— Я зарабатываю деньги для людей, — сказал он.

— Много денег? — округлила я глаза.

Он усмехнулся:

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Я проигнорировала его пренебрежительный тон. Мне нечего было доказывать этому мудаку, самонадеянно решившему, что он меня раскусил, но правда заключалась в том, что он лишь думал, будто знает, что такое настоящее богатство.

— Должно быть, ты чертовски хорош в своем деле, — проговорила я, придвигаясь ближе и опуская взгляд на его ремень. Я тихонько ахнула. — Какой красивый кинжал.

Взгляд мужчины тоже опустился, словно он забыл о клинке.

— О, да. — он прочистил горло. — Правда же?

— Можно потрогать? — спросила я, поднимая на него глаза, стараясь не поморщиться от собственного поведения.

То, что мне приходилось делать ради денег, нравилось мне не больше, чем Коко, но это давало нам крышу над головой и еду на столе.

— Детка, — протянул он. — Ты можешь трогать все, что принадлежит мне.

Медленная ухмылка скривила мои губы, хотя на самом деле мне хотелось закатить глаза. Тем не менее, я не собиралась упускать шанс рассмотреть этот кинжал вблизи.

Мужчина снял клинок с ремня и протянул его мне. Он оказался тяжелее, чем я ожидала, и когда я вытащила его из позолоченных ножен, на задней части языка появился какой-то металлический привкус.

«Странно», — подумала я, но списала все на алкоголь.

— Он прекрасен, — прошептала я, снова заглядывая ему в глаза. — Где ты его взял?

— Выменял, — ответил он.

Я слегка прищурилась, улыбаясь и наполняя свой голос тем томным шармом, который приберегала только для тех ситуаций, когда мне нужно было выведать побольше информации.

— Ты лжешь, Эфраим?

— Да, — сказал он, моргнув, явно пораженный тем, что сказал мне правду.

— Расскажи мне, Эфраим, — промурлыкала я. — Где ты взял этот нож?

Мне нужна была эта информация по многим причинам, в том числе для использования в качестве рычага давления.

— Я украл его у человека на улице, — выдал он, говоря почти как робот. Это происходило лишь потому, что он не мог помешать моей магии просеивать его спутанные мысли, распутывая его горькую правду.

— О, Эфраим, — произнесла я с притворным разочарованием. — И кто был этот человек?

— Я его не знаю, — нахмурившись, ответил он. Взгляд его был отсутствующим, словно он вспоминал тот вечер, когда нашел клинок. — Думаю, он работал на церковь. Он не был епископом или священником. Но на нем была слишком простая одежда.

— И где этот человек сейчас, Эфраим?

— Он мертв, — признался тот шепотом. — Я убил его.

Струйка страха пробежала по моему позвоночнику. Я никак не ожидала признания в убийстве. Тем не менее, я продолжила расспросы. Пока он поддерживал этот уровень похоти, я была в безопасности.

— Расскажи мне больше, Эфраим.

— Кинжал ему точно не принадлежал. Посмотри на него. Он слишком хорош для работника церкви, — пробормотал он. — И я пошел за ним. Я не хотел его убивать, но он начал сопротивляться. Я защищался.

— Эфраим, убийство члена церкви — преступление, караемое смертью.

— Пожалуйста, никому не говори, — прошептал он, и его глаза наполнились животным страхом.

Я покрутила заостренный конец ножен о кончик пальца, словно раздумывая.

— А что ты дашь мне, если я сохраню этот секрет? — спросила я.

— Все, что угодно, — выдохнул он.

— Кинжал?

— Все, что захочешь, — пообещал он.

Он был настолько подчинен моим чарам, что из уголка его рта закапала слюна.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Эфраим.

Я оставила свой напиток и ушла от барной стойки, засунув клинок между грудей, и растворилась в толпе. У меня было ограниченное количество времени, прежде чем моя магия рассеется, и Эфраим выйдет из транса. Я не знала, вспомнит ли он о своем признании, но была уверена, что он запомнит меня и обвинит в краже своего кинжала.

Побег был связан не с боязнью нажить неприятности. Дело было в том, что мне пришлось бы вернуть кинжал, чего наверняка потребовал бы Захария.

Я не сводила глаз с неоновой вывески «ВЫХОД», испытывая все большее облегчение по мере приближения к ней, но тут я пробилась сквозь толпу и обнаружила, что путь мне преградил какой-то хрен в костюме. Увидев его, я повернулась, намереваясь раствориться в толпе, но обнаружила, что меня взяли в клещи еще двое парней в черных рубашках и штанах-карго.

Блядь.

— Сюда, — бросил мужчина в костюме.

Я повернулась к нему, когда он жестом приказал мне идти впереди.

Спорить я не стала и направилась по тусклому коридору к лифту.

Внутри двое парней в темных рубашках встали по бокам от меня. Я посмотрела на каждого из них. Они напоминали мне всех тех придурков, что работали на моего отца: недоделанных крутых парней, которые играли в мафию, плотно скрестив на груди свои толстые, мускулистые ручищи.

Я называла их «ждунами». Они предпочитали «партнер», но это звучало куда официальнее, чем было на самом деле. Эти придурки отчаянно жаждали получить постоянное место в рядах пяти семей, и ради этого были готовы на все. Даже на то, что в итоге их погубит.

Я их работе не завидовала. Наряду с моим отцом, Захария был, пожалуй, самым грозным среди глав семей пяти Домов. И это при том, что у него не было жены, а значит, и прямого доступа к магии. Он правил с помощью страха, потому что его валютой была информация. У него было достаточно грязи, чтобы уничтожить любого власть имущего, даже моего отца.

Иногда я задавалась вопросом, как он до сих пор жив.

Лифт резко остановился, отчего мой желудок сделал сальто. Когда двери открылись, мужчина в костюме вышел, и я последовала за ним, а «ждуны» поплелись следом. Они загнали меня в комнату в конце коридора, где не было ничего, кроме металлического стола. Услышав, как захлопнулась дверь, я обернулась и обнаружила, что осталась наедине с мужчиной в костюме.

— Должно быть, ты новенький, — усмехнулась я.

Я никогда раньше не видела ни его, ни тех двоих. Забавно, куда делись их предшественники. Впрочем, обычно вариантов было всего два: они либо пошли на повышение, либо подохли.

— С чего ты взяла? — спросил он.

— Парень, который работал на твоем месте до тебя, всегда меня отпускал, — парировала я.

— Может, поэтому он здесь больше и не работает.

— Не думаю.

Мужчина склонил голову набок, изучая меня.

— Значит ли это, что с тобой будут проблемы?

— Что в твоем понимании означают «проблемы»? — спросила я.

— Ты сама отдашь то, что украла? Или мне придется тебя обыскать?

— Если ты обвиняешь меня в воровстве, то тебе придется меня обыскать, — фыркнула я.

— Мы видели, как ты забрала нож у клиента, — сказал он, как будто это могло убедить меня сотрудничать, но я была не в настроении.

Я пожала плечами.

— Он сказал, что я могу забрать его себе.

— Мы считали сигнатуры. Ты использовала магию.

Я так и подозревала. Они буквально поджидали меня у выхода. И ни капли не удивилась. Почти каждое заведение в Эдеме использовало технологии для отслеживания тепловых сигнатур магии. То, что я сделала сегодня, было незаконно. Мне не разрешалось использовать свою магию без мужского надзора. Поскольку я не была замужем, именно отец диктовал мне, когда и как я могу применять свою силу. Хотя даже когда я жила дома, он игнорировал мою силу.