Яблочный август. Песец койоту! (СИ), стр. 3

— Супер! Зашибись, какая удача! Мамка будет довольна! — запрыгал на месте пацан.

Леонора занесла молоко и сливки в прохладный дом и вернулась с двумя корзинами ароматных полупрозрачных от сока яблок. Помогла сгрузить на тележку и окончательно распрощалась с Джонни.

Заваривая кофе, она мечтательно вздохнула:

— Эх, сейчас бы малинки к сливкам!

К концу завтрака мысль окончательно оформилась, и Леонора твёрдо решила, что сегодня непременно отправится в лес по ягоды.

Осталось определиться, когда именно, и ответ напрашивался сам собой: выдвигаться нужно сейчас, пока лес хранит ночную прохладу. Приняв решение, Лео переоделась в льняные летние брюки и футболку, схватила корзинку и, оседлав велосипед, покатила в сторону леса.

Через час, уставшая и потная, она добралась до малинника. Слезла с велосипеда, прислонив его к дубу, и сладко, с хрустом, потянулась. Для начала, оставив тару под деревом, принялась прямо с куста лакомиться спелыми ягодами. Наевшись всласть, продолжила собирать малину в корзинку. Вскоре тара была доверху полна, а руки сделались липкими от сока.

Солнце стояло в зените, и даже в лесной тени становилось душно. Ехать обратно в самое пекло было чистым самоубийством, и Леонора решила совместить приятное с полезным, а именно — искупаться в мелкой речушке. И освежится, и смоет грязь и пот.

Не боясь быть застигнутой в пикантном виде — по причине полного отсутствия наблюдателей (ну, не белок же с ежами стесняться, в самом деле!) — Лео разделась и занырнула в речку. Она с упоением плавала и плескалась в теплой, как парное молоко, воде, пока чутким нюхом не учуяла приближение сородича. Из чащи к реке приближался оборотень.

Оценив расстояние до оставленной у велосипеда одежды, она приняла вторую ипостась, и на берег, отряхивая с пушистой шубки бриллианты капель, выпрыгнула белоснежным песцом.

Вовремя! Одновременно с её эффектным выходом из-за можжевеловых кустов показался он — роскошный самец, палево-бежевый, с коричневыми подпалинами и чёрным кончиком хвоста. Увидев её, он замер, с силой втягивая воздух острым подвижным носом.

«Он шикарен!» — подумала Леонора, незаметно принюхиваясь.

Незнакомец пах морозом и яблоками. Это, и глаза необычного голубого цвета натолкнули Леонору на мысль, что чужак вероятнее всего был северянином. А ещё она подумала, что впервые аромат яблок вызывает у неё не отторжение, а совершенно противоположные эмоции.

«Песец!» — ёмко подумал Койт (а это был именно он), не в силах отвести глаз от прекрасной белоснежки.

И это было исчерпывающим определением не только видовой принадлежности самочки со сладким малиновым ароматом, но и ситуации, в которую он попал.

А то, что он конкретно попал и пропал, было ясно, как этот безоблачный летний день.

Окрас незнакомки вызвал в душе Койта неясное волнение, и причиной тому было не только общее впечатление от красоты самочки. Цвет её шкурки живо напомнил ему снег, и Койт внезапно почуял безумную тоску по бескрайним заснеженным равнинам. Возможно, его предыдущая жизнь протекала именно там?

Они медленно приблизились друг к другу и осторожно обнюхав морды, легко потёрлись носами. Если бы кто-то спросил у Лео, почему она доверчиво подошла к первому встречному, она не смогла бы дать внятного объяснения. И уж конечно, в тот момент она меньше всего думала о том, что в округе вовсю идёт охота на маньяка.

Многие оборотни сходу подумали бы об истинности. Однако прогрессивная особа, коей являлась дипломированный следователь Леонора Лаппа, напрочь отвергала архаичное понятие «истинной пары», как пережиток прошлого и сказки для наивных щенков.

В отличие от неё, Койт не только свято верил в истинность, но и воочию наблюдал истинные пары (и эта информация внезапно всплыла в его ущербной памяти, благодаря прекрасной незнакомке), а потому он сразу понял, что встретил свою луну.

Глава 4. Неужели это он?

Койт

Койт находился в замешательстве, и это было весьма мягкое и неполное определение той адской смеси чувств, что целиком завладела им. Разумеется, над всем главенствовало непреодолимое желание быть рядом с девушкой, обнимать, целовать и… Он мотнул головой, отгоняя соблазнительные картины, возникшие перед внутренним взором. Это всё потом! Если у него будет это «потом»!

По всем канонам ему надлежало объясниться со своей парой, сделать официальное объявление, а потом жениться по законам оборотней и привести в свой дом. Но вся беда в том, что у него нет дома. И имени нет.

Да и в целом его положение до крайности неопределённое и шаткое. Не следовало забывать о его несостоявшемся убийстве. И о чёртовой амнезии! Он до сих пор не знал, кто и зачем его заказал, и, если его вычислят, он даже не сможет понять, кто и откуда нанесёт удар. Несомненно, при повторном покушении не пощадят и его пару. Следовательно, его луне гораздо опаснее находиться рядом с ним.

Однако отпустить её и не знать, где она, что с ней, не угрожает ли ей опасность — ещё мучительнее.

Он оказался в западне, и не видел выхода. От унизительного ощущения беспомощности хотелось завыть, но он не имел права показывать слабость. Койт поймал выжидательный взгляд пары и понял, что несколько увлёкся размышлениями и ушёл в себя.

Что ж, для начала неплохо бы познакомиться. Жаль, что придётся представляться придуманным именем. Он коротко пролаял, выразив восхищение красотой новой подружки и предложил пробежаться по окрестностям, так сказать, размять лапки.

Неожиданно для себя, Лео охотно согласилась, и они понеслись вдоль берега, периодически забегая в воду, чтобы обогнуть вплотную подступавшие к реке кусты. Вдоволь набегавшись, они искупались, весело фыркая и поднимая лапами тучу брызг. Солнце уже клонилось к закату, когда Лео спохватилась, что ей давно пора быть дома.

Койт проводил её, вежливо отвернувшись, пока она переодевалась, а потом и сам нырнул в кусты, откуда вышел уже одетым, поправляя подол рубахи.

— Койт, — представился он, протягивая руку смущённой девушке, с непередаваемым удовольствием отмечая, какая она красавица и в человеческой ипостаси.

— Нора, — ответила на рукопожатие девушка, называясь тем именем, под которым её знали местные жители.

Разумеется, Лео хотела произнести своё, но даже наваждение, которое она испытывала рядом с этим мужчиной не позволило ей нарушить легенду и поставить операцию под угрозу провала. Он наверняка местный, и в разговоре с кем-то из горожан мог невольно выдать её.

— Позволите, я провожу вас до города? — осторожно поинтересовался Койт.

— Ты, — поправила девушка.

— Да, я, — подтвердил он, не поняв.

— Я имела в виду, что мы можем перейти на «ты», — пояснила Лео.

— Ну, да, — кивнул он и виновато улыбнулся: — рядом с тобой я стал несколько рассеянным и недогадливым.

— Какая жалость! Не думала, что настолько пагубно влияю на мужчин, — лукаво посетовала она.

Койт поспешил заверить, что он не против любого влияния, если оно будет исходить от неё. В ответ Лео пообещала не злоупотреблять. Мужчина подхватил увесистую корзину, закрепил её на багажнике велосипеда, и они неспешно побрели в сторону города, весело болтая о всякой ерунде.

Если бы их спросили, что они чувствуют сейчас, то оба, не сговариваясь, ответили, что ощущают невероятную правильность происходящего. И да — доверие и спокойствие. Однако, им было недосуг анализировать свои чувства, они наслаждались обществом друг друга.

Единственное, что смущало Койта — поведение девушки. Она никоим образом не дала понять, что почуяла свою пару. Но ведь этого просто не может быть! Он чуял, знал, что её зверь откликнулся и принял его, так почему она ничего не сказала?

В конце концов, он решил, что это к лучшему. Ведь он и сам не смел открыться ей. Значит, объяснение можно отложить до более подходящего времени. Впервые за последнее время он по-настоящему отчаянно захотел вспомнить всё.