Яблочный август. Песец койоту! (СИ), стр. 2

Что? Что?! Её, высококлассного полевого агента, боевика со специализацией детектива назначили на унизительную роль жертвы? Вместо того, чтобы проводить следственные мероприятия, вычислять и выслеживать стерлядского маньяка, ей придётся изображать недалёкую дурочку?

— Между прочим, я — дипломированный следователь, — сухо проинформировала Леонора, сверкнув глазами.

— Вот и отлично! — с преувеличенной радостью воскликнул шеф, старательно не замечая негодования подчинённой: — Высокая квалификация поможет вам блестяще выполнить поставленную задачу.

— Но я хотела… я думала, что мне поручат расследование, — убитым голосом пробормотала девушка.

— Расследование… — протянул шеф и расплылся в улыбке: — так ведь именно это я и предложил, мисс Лаппа.

— Но… работать наживкой — это другое, — резонно возразила Леонора, — я буду в стороне от основных следственных мероприятий.

— Помилуйте, вовсе нет! Наоборот, вы будете в эпицентре событий, — поспешно заверил хитрохвостый мистер Свон.

— И что я буду делать в этом эпицентре? Сидеть и тупо ждать? — разочарованно протянула Леонора. — Я привыкла действовать. В конце концов, у меня чёрный пуховый пояс по оборотнической борьбе.

— Замечательно! Значит, при случае вы сумеете эффективно обезвредить преступника, — подмигнул шеф.

— Полагаться на случай — плохая идея, мне больше импонирует чёткое планирование операции и активное участие в ней, — упрямо сжала кулаки Леонора.

— Планируйте, кто вам мешает? — любезно разрешил шеф.

Одним словом, как она ни старалась, но в ходе словесного поединка мистер Свон мастерски разбил все её железобетонные аргументы. Вот так и вышло, что боевой песец Леонора Лаппа оказалась в Кальяни в неприглядной роли живца. По легенде она стала владелицей усадьбы с яблоневым садом, расположенной на окраине города.

[1] майконг — саванный волк

Глава 2. Путешествие на юг

Койт

Мужчина провёл в лесной сторожке около двух недель, но так и не вспомнил себя. Тогда он принял единственно верное решение: какое-то время тихо пожить вдали от цивилизации, промышляя охотой. Соваться в города неразумно, в памяти ещё были свежи воспоминания о несостоявшемся убийстве. Мало ли с кем столкнёт его случай? Амнезия не даст понять — враг это или друг, или обычный прохожий.

Мужчина смутно помнил дорогие часы на своей руке, да и закопанные рубаха со штанами хоть и были безнадёжно испорчены, выглядели не ширпотребом. Это свидетельствовало, что и он не простой работяга. Следовательно, его могли знать — а значит, и узнать — многие.

«Если только ты не украл эти дорогие шмотки», — ехидно вякнул внутренний голос, но он решительно задавил подобное предположение, поскольку подсознательно чувствовал, что кем-кем, а воришкой не был.

Что ж, жизнь не оставила ему выбора. Для начала он придумал себе имя: Койт Раст, и, не без сожаления, покинул приютившую его сторожку. В путь отправился глубокой ночью.

Первоочередным пунктом в плане стояло раздобыть более-менее приличную одежду. С этим были определённые проблемы по причине полного отсутствия материальных средств и запретом на появление в городах.

Пришлось, поправ убеждения и слабый голос совести нанести визит в близлежащее село и самым пошлым образом стибрить со двора нехитрые пожитки, развешанные после стирки. В сарае нашлись рабочие кирзачи, растоптанные и со следами навоза. Плевать, главное — подошли по размеру.

Прибарахлившись, мужчина тщательно упаковал добычу в простыню, ухватил узелок в зубы и помчался прочь. Интуиция влекла его на юг, и он полностью отдался на её волю.

Несколько дней он бежал, днём укрываясь в чащах, пока наконец не пересёк границу южного округа. Пришла пора выбрать место временного пребывания.

В этом климатическом поясе преобладали дубравы и буково-грабовые леса, перемежающиеся с хвойным бором и густыми можжевеловыми рощами. Непроходимые чащи изобиловали зайцами, горностаями и куницами. Водились здесь и лоси с косулями, и волки с лисами, и ежи с кротами, и прочая мелкая лесная живность.

В соседнем буковом лесу неподалёку от ручья он обнаружил обширный малинник, с удовольствием полакомился сочными ягодами и тщательно смыл многодневную дорожную пыль. После вернулся в дубраву, где и решил обосноваться. За неимением большего, соорудил лежанку из лапника и провалился в глубокий сон.

Проснулся от недовольного глухого рыка. Напрягся, огляделся сквозь прикрытые веки. Во тьме сверкали десятки янтарных и жёлтых глаз. Привлечённые запахом его зверя, в гости пожаловали местные волки, проверить, кто вторгся в их владения.

Вперёд вышел матёрый чёрный волчище — вожак стаи. Мужчина приподнялся, одновременно меняя испостась. С лежанки встал уже палево-бежевый зверь с коричневыми подпалинами и чёрным кончиком хвоста. Оборотень был крупнее обычного зверя, однако вожак, не колеблясь, бросил вызов чужаку.

Койт принял его без всяких сомнений.

Драка была ожесточённой, но короткой. Противники отделались обоюдным прореживанием волосяного покрова и успели обменяться несколькими весьма болезненными укусами. Койт мог бы сразу уложить волка на лопатки, но в его планы не входило унизить вожака стаи и — тем более — занять его место. Ему нужны были союзники, личная охрана во враждебном мире.

Именно по этим соображениям он позволил волку потрепать себя и только потом повалил на землю, несильно придавив лапой грудину зверя. Безмолвный диалог — глаза в глаза, примирительное порыкивание, и Койт отпустил вожака. Он покорно, но с достоинством чуть склонил лобастую башку, признавая власть пришельца. Повелительно рыкнул своим, и вот уже вся стая стояла перед ним, склонив головы.

Койт доброжелательно рыкнул в ответ. После ритуала обнюхивания его пригласили на совместную охоту. Азарт стаи, загоняющей оленя, запах крови пьянили и рождали в груди первобытные животные инстинкты, задвинув человека в дальние закоулки памяти.

В эту ночь он позволил себе отринуть условности цивилизации, добровольно подчинившись зверю.

И ему понравилось.

***

Первая убитая девушка намертво врезалась в память, однако не подарила желанного удовлетворения. Жажда росла, и с каждым разом было всё сложнее сдерживаться при виде юных нимф, но для его целей годилась далеко не каждая. Коллекция росла, оставляя за ним кровавый след. Наконец пришла пора задуматься о смене дислокации. Он не желал быть пойманным, пока не завершит свою миссию. Постепенно перемещаясь, к августу он обосновался неподалёку от Кальяни.

Глава 3. С первого нюха

Леонора

— Нора! Синьорита Лаппа! — на всю улицу орал Джонни, отпрыск соседа молочника.

Леонора неохотно разлепила глаза и посмотрела на часы. Семь утра! Вот ведь неугомонный мальчишка! Хотя, он всего лишь выполняет свою работу. Когда как не ранним утром доставлять клиентам столь скоропортящийся товар? Нужно успеть до жары.

Лео накинула халатик, взбодрила растрепавшиеся волосы и вышла на крыльцо.

— С добрым утром, великолепная Нора! — с новой силой загорланил мальчишка, улыбаясь во все зубы. — Доставка молочка и сливочек! Свежайший товар утреннего удоя!

Девушка плотоядно облизнулась и лёгкой походкой направилась к калитке.

— Привет, Джонни! Как дела? — приветливо кивнула Лео, обменивая деньги на корзинку с молочной продукцией.

— Лучше всех! — звонко отрапортовал мальчишка, демонстрируя полупустую тележку. — Ещё несколько адресов — и пойду с пацанами на море.

— Счастливчик! — почти непритворно вздохнула Леонора, представляя объём предстоящей работы по сбору урожая.

— Есть такое, — не стал спорить Джонни, — ну, чао, синьорита Нора!

— Чао, Джонни, — попрощалась Лео.

Она уже шла к дому, когда мальчишка вновь окликнул её:

— Синьорита Нора! Я чего забыл-то? Мамка велела узнать: есть ли у вас яблочки на продажу?

— Дофи… сколько угодно! — она махнула рукой в сторону сада. — Могу прямо сейчас отдать пару корзин.