Яблочный август. Песец койоту! (СИ), стр. 14

Однако, девушка оказалась наивно-настойчивой, и он не смог отказать в невинной просьбе по-дружески сопроводить её на прогулке по Хинно. Будь на месте Сириллы нахальная самоуверенная девица, Кальдер легко отделался бы от неё, но отшить «оленёнка» не поднялась рука.

За прогулкой последовал приятельский ужин, затем — через неделю — поездка на выставку цветов, и Фрост не заметил, как их дружеские встречи приняли регулярный характер. Кальдер и Сирилла много общались, но в его выжженной душе не возникало никаких чувство. Тем не менее, вскоре поползли упорные слухи об их скорой помолвке. Сирилла деликатно молчала, но весь её вид говорил о том, что она ждёт решительных действий с его стороны. Однако Кальдер категорически не замечал её невербальных намёков.

На исходе весны настал день, когда советник по связям с общественностью, нисколько не сомневаясь в ответе, напрямую спросил, не пора ли начинать готовить пресс-релиз о помолвке и последующей свадьбе альфы койотов?

Кальдер непонимающе уставился на заливающегося соловьём подчинённого и осторожно уточнил, на чём основаны подобные предположения. Советник охотно предоставил полный список официально зафиксированных встреч с мисс Сириллой и презентованных ей подарков, и скептично выгнул бровь в ответ на заявление Фроста, что между ними только дружба.

Примерно неделю Кальдер усиленно обдумывал сложившуюся ситуацию, и пришёл к выводу, что, возможно, Сирилла — неплохой вариант договорного брака. Красива, умна, скромна, деликатна — чего ещё можно желать? Его совершенно не смущало, что в его рассуждениях отсутствовало слово «любима». Он вдруг поймал себя на мысли, что не может и не хочет испытывать это чувство ни по отношению к мисс Мирхе, ни по отношению к любой другой девушке.

О помолвке объявили в начале июня, свадьба планировалась в сентябре.

***

Первым неприятным открытием стали некоторые перемены в характере невесты. Однако, их списали на нервы и ажитацию от предстоящей свадьбы.

[1] на самом деле есть синдром Отелло, так окрестили патологическую ревность английские психиатры. Это симптомокомплекс, который входит в структуру целого ряда болезненных состояний, например, может встречаться при паранойяльной психопатии

Глава 21. Конец там, где начало

Леонора

Леонора пребывала в странном состоянии, которое точнее всего можно было охарактеризовать «жизнь между сном и явью». Время, проведённое наедине с собой, приглушило тоску, утопив её в тягучей неспешности провинциальной жизни. Остальные чувства тоже впали в спячку, и Леонора бездумно плыла по течению, наблюдая своё существование как бы со стороны.

Времена года перетекали одно в другое, вслед за нежной весной, украшенной пышным благоуханием садов и цветников, в права вступило жаркое фруктовое лето.

Днём Лео гуляла по гладкой брусчатке вдоль очаровательных домиков с черепичной крышей, купалась в море, ездила в малинник, а вечера коротала в пиццерии или в маленьких аутентичных кафе с живой музыкой и зажигательными южными танцами. Словом, пыталась жить нормальной жизнью. Однако без чувств это получалось из рук вон плохо.

Казалось, сонная жизнь в сонном городке не сулила никаких потрясений, однако это впечатление было обманчивым. К Леоноре неуклонно приближался август. Самый яблочный месяц.

Кальдер

Лето удушало небывалой для севера жарой, а внезапная невеста — своей навязчивостью и жеманными капризами. Народная молва гласит, что девушка, становясь женой, весьма быстро эволюционирует из принцессы в ведьму. Сирилла проделала этот путь в рекордно короткие сроки, причём ещё до вступления в брак.

Кальдер, занятый поиском душевного равновесия, не обращал внимания на «сумасбродные девичьи причуды», и Сирилла приняла это за молчаливое согласие и попустительство. Оленёнок обзавёлся волчьими зубами и не стеснялся демонстрировать их всем, кто был ниже по социальной лестнице. Она даже попыталась навести свои порядки в доме Кальдера, однако обслуживающий персонал встретил её инициативы молчаливым саботажем.

Сирилла наябедничала жениху и весьма расстроилась, не получив ожидаемой поддержки. У молодых случилась первая серьёзная ссора. Фрост намекнул, что они несколько поспешили со свадебными хлопотами и предложил переосмыслить их отношения.

Вместо этого Сирилла, испугавшаяся перспективы расторжения помолвки, переосмыслила своё поведение, и на время вновь превратилась в нежного оленёнка. Однако, процесс был запущен, и Кальдер с каждым днём всё больше жалел о своём поспешном решении.

«Почему мне показалось, что жениться — хорошая идея?» — спрашивал он себя и не находил ответа.

В конце концов, он известил бету, что оставляет на него клан, поскольку нуждается в отдыхе и намерен провести его на море. Мисс Оленёнок, услышав заветное слово «море», радостно завизжала и повисла на шее у пока ещё жениха.

А потом продолжила визжать, но уже пронзительно и злобно, когда Кальдер деликатно, но твёрдо сообщил, что намерен отдыхать не только от тяжкого бремени управления, но и от «лучшей в мире невесты». Разумеется, лучшей она была исключительно в своих глазах.

Безобразная истерика стала последней каплей морального дёгтя в гипотетическую бочку мёда будущей супружеской жизни. Кальдер недрогнувшей рукой подписал расторжение помолвки, безропотно заплатив большую компенсацию за попранные чувства безутешной невесты.

Обретя вожделенную свободу, он почувствовал непреодолимую потребность посетить Кальяни. Кальдер, со свойственной ему прагматичностью полагал, что его выбор обусловлен желанием отдохнуть на одном из лучших курортов. Он и подумать не мог, что туда его властно звал яблочный август.

***

В первый день августа верховного жреца храма Луны посетила делегация оборотней-хранителей. Они принесли весть о том, что ордену удалось-таки создать мощный артефакт, благодаря которому печально известный винтиго Виториан Карито завершил своё существование между двух миров и отправился на перерождение. Однако до этого ему предстояли столетия искупления под дланью богини Луны.

Уходя, Виториан обратился к богине с единственной просьбой — исправить его последнюю ошибку.

— Что же сказала богиня? — поинтересовался Дермонт.

— Шанс есть у всех, но не все способны его использовать, — туманно ответил хранитель.

— Как вы думаете, у них получится? — задумчиво спросил верховный жрец.

— Время покажет, — пожал плечами орденец.

***

Ранним августовским утром Кальдер Фрост сошёл с трапа корабля, бросившего якорь в порту Кальяни. Едва он ступил на землю, в его душе появилась твёрдая уверенность, что наконец-то впервые за год всё стало правильно.

Колесо судьбы совершило полный оборот и зависло в исходной точке.

«Где начало — там и конец, а где конец — там начало» — гласила надпись на колесе, но её могли видеть только избранные.

Глава 22. Колесо судьбы

Леонора

Леонора занималась очень важным делом. Она собирала яблоки. Это нехитрое занятие стало для неё сродни медитации. А ведь год назад оно не вызывало ничего, кроме глухого раздражения! Теперь же она неспешно срывала спелые плоды и аккуратно складывала в корзинку, выстеленную пергаментной бумагой.

Наполнив тару, Лео отправилась на местный рыночек. Торговля не была для неё способом заработать на жизнь, скорее — развлечением. Потолкаться среди людей, послушать нехитрые новости, почувствовать свою нужность. А яблоки она отдавала за бесценок, либо просто раздавала весело галдящей и вечно голодной ребятне.

Едва Леонора вышла за калитку с корзиной яблок, на улицу из соседнего двора бодро — даром, что с клюкой! — вымелась соседка. В глубине души Лео подозревала, что та клюка была полной профанацией, и использовалась шустрой волчицей исключительно для отвода глаз.

— Нора, деточка, я таки имею тебе сказать кое-что за жизнь! — выдала та вместо приветствия, цепко ощупывая её взглядом.