Пышка в Академии боевых драконов (СИ), стр. 20

— Что мне оставалось делать? Он бы меня съел, если б я не погладила!

— Он съел бы тебя через секунду! Это мантикора! В прошлом году он сожрал смотрителя, а это был опытный зоомаг в отличие от тебя, Верфёльд!

— Значит, не такой уж опытный, раз дал себя сожрать, — упрямо повторила я. — Но меня же не съел!

— Просто не успел – я тебя выдернул из клетки, бестолочь! Еще мгновение и ты бы осталась без головы, идиотка, — повысил голос де Вейр.

— Не кричи на меня! И не обзывайся, — огрызнулась я. — Я не виновата, что у меня дар общения с животными.

— Это не дар, это дурость!

— Какая разница? Главное, я жива.

На это справедливое замечание Себастьян ничего не ответил и продолжил тащить меня за собой. Только когда мы оказались метрах в ста от клетки, остановился. Развернул меня к себе лицом и начал ощупывать.

— Ты что делаешь?! — возмутилась я, отбиваясь. — Прекрати меня лапать!

— Проверяю, цела ли ты, — процедил он сквозь зубы, бесцеремонно трогая мои плечи, руки, ребра. — Ничего не болит? Руки-ноги не поранены? Крови нигде нет?

— Все в порядке! — заорала я, отталкивая его еще активнее, потому что его ладони оказались уже на моих четверочках. Конкретно так оказались! — И вообще, ты мне не муж, чтобы меня трогать.

— Слава богам, что не муж, — буркнул он, но руки убрал.

Отступил на шаг, тяжело дыша. Лицо у него было бледным, глаза бешеными. На меня смотрел так, будто я только что совершила или великий подвиг, или беспримерное идиотство — он еще не решил.

— Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем что-то сделать? — спросил скрежеща зубами.

— Иногда, — ответила я. — Но не в этот раз. Сейчас я думала о том, что меня съедят и хотела этого избежать.

— Гениально, — он покачал головой. — Просто гениально.

— Спасибо, я знаю.

Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох: похоже, считал до десяти. Или до ста.

— Идем, — сказал, уже спокойнее и двинулся вперед. — Нам нужны грифоны и виверны. И не подходи к загонам, пока я не разрешу. Просто не отходи от меня дальше, чем на вытянутую руку.

Я послушно пошла за ним, чувствуя, как дрожат колени. Мусака, молчавший все это время, подал голос:

— Катя, прости, что не кинулся за тобой в клетку. Но ты жива, это главное.

— Угу, жива, — вздохнула я. — И ты правильно сделал, что не полез меня спасать.

— Да я был в шоке. Даже мяукнуть не мог, куда там в клетку мантикоры лезть!

— Я тоже была не в себе, но мы справились, — ответила я.

Впереди показались два огромных загона. В том, что слева бродили огромные, размером со слона, курицы с орлиными крыльями и головами. Только лап у них было четыре, вместо двух. В добавок к этому шли хвосты в виде гигантского веера и жутковатый общий вид.

В загоне справа бродили… динозавры. Натуральные тиранозавры, какими их рисуют в учебниках по истории, только с крыльями на спине.

Себастьян остановился. Кивнул на левый загон:

– Это грифоны, – кивнул на правый: –Это виверны. Выбирай, Верфёльд. И давай без дурацких выходок!

Я посмотрела на грифонов. Потом на виверн, потом на свои дрожащие руки. Ужас, какой – то, а не летательные аппараты. Можно я вернусь к мантикору, а?!

– А мантикора летать умеет? – спросила с тоской.

– Нет, Верфёльд! – отрезал де Вейр. – Не смей даже думать о том, чтобы приближаться к нему. В следующий раз он тебя съест. На завтрак.

— Не на обед?

— Верфёльд!

— Ладно-ладно, молчу.

Я повернулась к грифонам, но краем глаза заметила, что Себастьян все еще смотрит на меня. И в его взгляде было что-то странное. Не злость, как я ожидала, и не раздражение, что было бы логично. Показалось, будто на дне его зрачков плескалось удовлетворение. Но, наверняка, мне это померещилось.

– Что?! – спросила я.

– Ничего, – он отвернулся. – Просто выбирай уже, у меня есть другие дела кроме как с тобой нянчиться.

– Какие дела? Ах да, ты же звезда академии, у тебя наверняка встречи с поклонницами, раздача автографов, выслушивание комплиментов…

– Верфёльд!

– Молчу-молчу.

Я подошла к загону с грифонами и улыбнулась самому спокойному на вид. Он посмотрел на меня и отвернулся.

– Похоже, не судьба, – вздохнула я. – Может, попробовать виверну?

– Может, тебе просто уйти из академии? – предложил де Вейр.

– А может, тебе просто помолчать? – парировала я.

В ответ он вздохнул так тяжело, будто на его плечах лежала вся академия и еще я сверху придавливала.

– Выбирай, Верфёльд. И пошли уже отсюда – у меня летный полигон следующим занятием. Не хотелось бы пропускать из-за тебя.

Я оглянулась туда, где осталась клетка с мантикором. И вздрогнула: показалось, что из темноты на меня смотрят желтые глаза. Но этого, конечно, не могло быть, опять мерещится. Видимо, последствия стресса.

– Ладно, де Вейр, – вздохнула я, поворачиваясь к королевскому племяннику. – Расскажи, как правильно выбирать зверя?

Глава 23. Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков (В.С.Высоцкий)

Себастьян устало закатил глаза — ну прямо отличник, у которого двоечник в тысячный раз спрашивает одно и то же. Но ответил.

— Уясни главное, Верфёльд, выбирать летуна — это не домашнюю саламандру покупать. Нужно чтобы он тебя принял. Поэтому осторожно подходишь к зверю и протягиваешь руку. Если он отвернётся — даже не пытайся к нему лезть. Все равно не примет, еще и покалечить может, если будешь назойливой.

- Не буду! – пообещала я торопливо.

- Если зверь обнюхает твою руку и не попытается укусить или ударить — уже хорошо, может что-то получиться. Если сразу потянется к тебе — считай, повезло, и зверь тебя с большой вероятностью примет. Что и как ты будешь делать дальше, подсказать не могу, тут все индивидуально. Каждый наездник сам придумывает, как взаимодействовать со своим зверем. И запомни, не ты его выбираешь, а он тебя. Поняла?

— То есть как — не я выбираю, а он? — возмутилась я. — Что тогда я вообще здесь делаю?

— Ты соглашаешься или не соглашаешься с его выбором, — философски заметил Себастьян. — Если ты зверю не понравишься, но оседлаешь его силой, он тебя сбросит в первом же полёте. Хочешь проверить, как быстро можно долететь до земли без крыльев?

— Не хочу, — буркнула я и пошла к загонам, от всей души надеясь, что никто из крылатых тварюшек не захочет меня съесть.

Начать решила с грифонов, как более мирных на вид. Подошла к самому крупному, с шикарным хвостом и протянула руку. Птичка посмотрела на меня как на пустое место и демонстративно отвернулась.

— Ну и пожалуйста, — пробормотала я с облегчением. — Тоже мне, нашёлся король горы.

Второй грифон, поменьше, даже не поднял головы от земли, где что-то ковырял. Третий визгливо заклекотал и бросился в другой угол загона, явно давая понять, что я не его дама сердца.

С четвертым, пятым и так далее, грифонами, произошло примерно то же самое – все выражали мне свое «фи» и поворачивались задом. Только один, мелкий, худой и странно облезлый проявил ко мне хоть какой-то интерес. По крайней мере, не убежал, и даже внимательно осмотрел мою протянутую руку.

— Кажется я ему понравилась? — спросила я уныло – ну не лежала у меня душа к этим летунам!

Себастьян в ответ хмыкнул.

— Не годится. Это подросток, Верфёльд. У него сейчас период линьки — детские перья меняются на взрослые. Пока не закончится, на нём даже мышь не полетит, не то, что ты.

— А когда закончится?

— Месяца через три – четыре.

— Значит отпадает, — вздохнула я и мысленно помолясь пошла к вивернам.

Вблизи они выглядели ещё более устрашающе, чем из-за забора. На ватных ногах я подошла к стоявшей ближе всех. Но даже руку не успела поднять, страшила рявкнула на меня так, что я отскочила на три метра. Явно не в настроении девушка.

— Не подходит, – констатировал Себастьян, облокотившись на забор с той стороны и с любопытством наблюдая за моими потугами раздобыть себе дельтаплан.