Выкуп (СИ), стр. 3

— Спасибо, Сергей Сергеевич.

— Сразу звоните, если кто-нибудь ещё появится. В переговоры не вступать.

— Понял.

По дороге обратно Макс некоторое время молчал.

— Эти которые уже по счёту? Десятые? Может надо как-то по жестче? Чтобы не повадно было? — сказал он наконец.

— Не хочу я больше крови Макс, хватит. Пока объяснений хватало, никто не возвращался второй раз. Если не поймут, тогда уже… Хотя ой как не хочется в этой грязи мараться.

Да, подобные визиты происходили регулярно, но нам пока удавалось пресекать всё на корню. В соседнем городе приезжие могли назвать чью-нибудь фамилию, ударить директора и забрать кассу. Потом появлялся человек, который предлагал защиту от следующих гостей. У нас эта схема не работала. Город был под контролем «Кунара», и все местные это знали. Мы не собирали дань с лавочников и не лезли в чужие предприятия. Но появляться здесь с оружием и объяснять людям, кому они теперь должны, не позволяли никому. За это нас уважали. За это же боялись. Мне оба чувства были знакомы, и путать их я не собирался.

К вечеру гостей проводили за городскую черту, выяснив всё, что нам было нужно. Петрович начал работу, выясняя, кто опять решил проверить нас на прочность. Дальше наше СБ будет работать по уже отлаженной схеме. Для наглядности машина этого беспредельщика сгорит, или пуля снайпера пробьет ему шину, а потом к Джафару придет человек, который расскажет ему, что это было всего лишь предупреждение и почему в нашем городе нельзя безобразничать. Лишние траты, лишние нервы, но без этого обойтись пока было невозможно.

Вечером я поехал к Тане. Она вышла из подъезда, села рядом и посмотрела на меня. Потом нахмурилась.

— Опять не обедал?

— Почему опять? — Начал оправдываться я, пытаясь вспомнить, а что я сегодня действительно ел.

— Потому что ты сейчас вспоминаешь. Я тебя уже как облупленного знаю милый, не надо мне врать.

— Так я и не вру — Улыбнулся я — Не ел я сегодня, ты права. Работы было много, встреча незапланированная как раз в обед…

Таня покачала головой.

— Ты так желудок посадишь, с работой своей. Всё, поехали ужинать, всё остальное потом.

В кафе она рассказывала про занятия, про подругу и про туфли, которые оказались красивыми только в магазине. Я слушал и временами ловил себя на том, что улыбаюсь.

— Что смешного?

— Ничего. Рад тебя видеть.

— Мы каждый день видимся милый.

— А хотелось бы не видится, а жить вместе.

— Ну подожди немножко, совсем чуть-чуть осталось. — Она взяла меня за руку. — Потерпи.

Я сумел снова завоевать её сердце. Только теперь мне приходилось иногда напоминать себе, что она ещё не знает многих вещей, которые помню я. У неё были собственные планы, собственные обиды и привычки. Она могла сердиться, спорить, отказаться от того, что я считал прекрасной идеей. И я учился не торопить её. Таня достала из сумочки два билета.

— В субботу идём в театр.

Я потянулся за записной книжкой.

— Даже не начинай, — предупредила она.

На субботу были назначены встреча с директорами и поездка на склад. Обе можно было перенести.

— Идём.

Она довольно кивнула и убрала билеты. Сегодня было уже поздно и ко мне домой мы не поехали, после ужина я отвёз её домой. Возле подъезда мы ещё немного посидели в машине. В окне наверху горел свет.

— Папа ждёт, — сказала Таня.

— Тогда иди. А то решит, что я нарушаю договор.

Она засмеялась, поцеловала меня и вышла. Я дождался, пока в окне мелькнула её фигура, и только потом тронулся.

В моём доме было темно. Я включил свет в прихожей, снял куртку, прошёл на кухню. Утренняя кружка всё ещё стояла в раковине. На столе лежал список того, что бабушка велела купить ей к выходным. Я налил воды в чайник и сел.

Завтра снова будут люди, бумаги, заседание и чьи-то беды, которые нельзя отложить до следующей недели. Друзья готовили выборы, предприятия требовали денег, охране приходилось объяснять приезжим местные порядки. Но на субботу у меня были два билета в театр, куда я обещал пойти вместе с любимой, а значит весь мир может подождать. Я достал записную книжку и жирно перечеркнул прежние записи.

Глава 2

В театр мы всё-таки сходили. Телефон я оставил дома, чем озадачил Макса.

— А если понадобишься?

— Найдёшь.

— Где?

— Выйдешь на сцену и спросишь, нет ли в зале Серёгина.

Он посмотрел на меня с подозрением, но спорить не стал. Правда, потом выяснилось, что время и место проведения спектакля он всё же записал. На всякий случай.

Спектакль Тане понравился. Мне тоже, хотя в середине первого действия я поймал себя на том, что прикидываю, хватит ли денег на замену водостоков в общежитии. Пришлось заставить себя смотреть на сцену. После мы долго гуляли, ели мороженое и спорили, почему главная героиня не могла сразу сказать своему мужику всё, что думала.

— Потому что тогда спектакль закончился бы через десять минут, — объяснил я.

— Вот у тебя на всё ответ есть.

— Не на всё.

— На что нет?

— Как успевать за день то, на что нужно три дня.

Таня сунула холодную ладонь мне в карман.

— Перестать пытаться решить все чужие проблемы сам или решай их по очереди.

Совет был хороший. Выполнить его оказалось труднее. В понедельник Людмила Петровна принесла толстую папку.

— Что там? — Спросил я, подозрительно смотря на талмуд, который превышал все мыслимые размеры.

— То, что у меня больше в ящике не помещается.

Заявления, справки, письма, фотографии. На нескольких листах её рукой были записаны телефоны и пояснения. «После Афганистана. Нужна повторная операция». «Двое детей. Муж погиб. Общежитие до конца месяца». «Протез. Направление есть, денег нет».

— Почему раньше не принесли? — Спросил я, просмотрев несколько страниц.

— Потому что вы и так зашиваетесь. Я уже отправляю к вам только тех, кто приходит по несколько раз, но и у меня уже нервы сдают, если честно. Люди звонят, а я не знаю, что отвечать.

— Сейчас разберёмся.

Через десять минут в кабинете сидели Равиль и Макс. Равиль полистал папку и отодвинул её.

— Всё. Хватит.

— Чего? — Не понял я — Предлагаешь всем просто отказывать?

— Так работать хватит. Мы уже не помним, кому что оплатили, кому обещали, и кто ждёт ответа. Ты человеку деньги на лечение дал?

— Какому?

— Вот именно.

Макс устроился боком на стуле.

— Серый, нужен фонд.

— Чтобы ещё одну контору содержать?

— Чтобы эта контора занималась тем, чем ты сейчас занимаешься.

Главный бухгалтер, которую мы тоже позвали, сразу поддержала Макса:

— Нужен отдельный учёт, отдельные деньги и человек, который проверит документы до оплаты.

Оказалось, за последние месяцы мы потратили на помощь людям больше, чем я предполагал. Где-то оплатили билеты, где-то лекарства, где-то помогли семье с ремонтом. По отдельности суммы выглядели терпимо. Вместе получалось серьёзно.

— Я не предлагаю помогать меньше, — сказал Равиль. — Я предлагаю сделать так, чтобы помощь не зависела от того, успел человек поймать тебя возле кабинета или нет.

Мы просидели почти два часа. Решили создать фонд при «Кунаре», выделить ему помещение на первом этаже и посадить туда двух сотрудников: одного — разбираться с документами и оплатой, второго — работать с людьми, больницами, военкоматами и кадровиками.

Я сразу предупредил:

— Банкетов, открытий и моего портрета над каждым столом не будет.

— Один большой на фасаде хватит, — кивнул Макс.

— Твой повесим. Чтобы просители ещё с улицы понимали, денег не дадут.

Равиль усмехнулся, а бухгалтер записала что-то в блокнот.

— Лечение, протезирование, помощь семьям погибших, работа для тех, кто может работать. Остальное отдельно.

— И никаких денег посредникам, — добавил я. — Больнице платим, мастерской платим, билеты покупаем сами.

— Правильно, — согласилась бухгалтер. — Только распоряжение «сделайте что-нибудь» больше не считается основанием для оплаты.