Выкуп (СИ), стр. 14

— По фотографии. И сам мальчик имя назвал. Антон. Отец Игорь. Левая рука перевязана.

Я протянул трубку Быкову.

— Муса… Он как?

Игорь слушал, прижав аппарат к уху обеими руками.

— Он ходит? Ест? — Помолчал. — А рука? Ему помогают, перевязки делают, заражения нет?

Петрович отвернулся к бумагам. Я смотрел в окно. Быков задавал вопросы тихо, почти шёпотом. В какой-то момент у него задрожала нижняя губа, и он замолчал, плотно сжав рот. Потом кивнул.

— Понял, брат. Спасибо.

Он передал трубку мне.

— Серый, теперь слушай внимательно, — сказал Муса.

Я подтянул блокнот.

— Его перепродавали. Несколько раз. Тех, кто забрал мальчика, рядом с ним уже нет.

— А кто сейчас?

Муса назвал имя. Некто Леча Акаев. Полевой командир, в отряде от трех десятков до сотни бойцов. Точно Муса не знал. Я записал.

— У него ещё заложники. Держат вместе. Часть собираются перевозить.

— Куда?

— Пока не знаю.

— Антона тоже?

— Этого не знаю. Но место может поменяться быстро.

Он назвал населённый пункт и объяснил, где именно видели мальчика. Я записывал, иногда переспрашивал. Петрович сидел рядом и смотрел на лист.

— Ты можешь выйти на этого командира? — спросил я.

— Прямого выхода у меня нет. Просил через людей поговорить. Купит предложил.

— И что?

— Не хочет отдавать.

Я поднял голову.

— Денег мало предложили?

— Деньги предложили хорошие. Хотели забрать мальчика, чтобы потом передать отцу. Он отказался.

— Почему?

Муса некоторое время молчал.

— У него брата военные убили. Он знает, что Игорь офицером в ГРУ служил.

Я посмотрел на Быкова. Тот сидел напротив, следя за моим лицом.

— Откуда знает?

— Пока не выяснил. Но мальчика оставляет за собой. Говорит, с отцом сам будет разговаривать.

— Выкуп же требует.

— Требует. Это не значит, что отдаст.

Я сжал ручку.

— Муса, ты этого человека знаешь?

— Слышал о нём. И сейчас поспрашивал. Непримиримый. Старших не слушает. Мириться ни с кем не собирается. У него всё теперь через смерть брата. Кого можно обвинить, тот и виноват.

— Даже ребёнок? Он-то тут причём?

— Серый, я тебе рассказываю, что узнал.

Я опустил взгляд на блокнот.

— Понял.

— Те, кто пытался забрать Антона, предлагали больше, чем он мог быстро получить. Всё равно не согласился.

— Насколько больше?

Муса назвал сумму. Я перестал писать. Сумма была даже больше той, что Быкову приказали собрать в последний раз. Значительно больше. В коридоре послышались шаги. Пришёл Макс. Увидел нас и молча остановился возле двери.

— Сейчас место знаешь точно? — спросил я. — Он точно там?

— Знаю, где был вчера. Если увезут, снова искать придётся. А после нескольких передач след и так еле нашли.

— Ты можешь ещё что-нибудь выяснить?

— Попробую.

Я посмотрел на календарь.

— Муса, если мы приедем, встретишь?

На другом конце ненадолго стало тихо.

— Встречу.

— С той стороны.

— Я понял, Серый. Встречу. Только сначала свяжитесь со мной. Чтобы я знал, когда и где вас ждать.

— Хорошо.

— Не торопитесь без подготовки. Я пока ещё узнаю, что смогу.

Мы закончили разговор. Быков сразу спросил:

— Что он сказал?

Я рассказал. Начал с того, что Антона действительно видели живым. Потом — про передачи между отрядами, про новое место, про отказ передать мальчика другим людям. Когда я дошёл до того, что командир знает о службе Игоря, Быков опустил голову.

— Я сам говорил.

— Когда? Зачем?

— В начале. Когда первый раз деньги потребовали. Сказал, что офицер, что у меня знакомые есть. — Он потёр лицо ладонями. — Думал, испугаются.

Никто ничего не ответил. Петрович взял мой блокнот, перечитал записи.

— Теперь хотя бы место есть.

— Ненадолго, — сказал я.

Орлов позвонил буквально через час. Я собирался сам связаться с ним и передать то, что узнал от Мусы, но он опередил.

— Сергей, по вашему вопросу решение принято. Управление вмешиваться не будет.

За окном Макс разговаривал с одним из наших водителей. Я видел, как тот кивнул и пошёл к машине. Быков отошел в санузел, рядом никого не было, можно было говорить спокойно.

— Почему?

— Проверка угрозы безопасности и риска раскрытия секретной информации не установила. Освобождение мальчика находится в компетенции ФСБ. Все документы и сведения туда переданы.

— Сегодня мы узнали, где его держат.

Орлов сразу спросил:

— От кого?

Я объяснил. Рассказал про Мусу, про человека, который видел Антона. Назвал населённый пункт и командира. Он выслушал, попросил повторить имя.

— Новые сведения тоже передадим.

— Его могут увезти оттуда в любой момент. Медлить нельзя.

— Понимаю.

— Товарищ полковник, он уже несколько раз из рук в руки переходил. Мы только сейчас нашли. И не фак, что найдем снова.

— Сергей, я услышал.

Я замолчал. Орлов продолжил:

— Я инициировал проверку. Материалы прошли по назначению. Но операции управления не будет. Я сделал всё, что мог.

— А ФСБ что говорит?

— Тебе надо связаться с сотрудником, который принял документы.

— Свяжусь. Но они готовы что-то делать?

— О таких решениях мне не докладывают.

Я некоторое время тупо смотрел вперёд, ничего не видя. Моя бывшая контора, на которую я очень рассчитывал, ничего делать не будет для отставного офицера, который рисковал ради неё жизнью. Никто нам не поможет…

— Понятно.

— Серёгин, что ты собираешься делать?

— Искать сына Быкова.

— Ты понял мой вопрос.

— Пока собираю сведения.

Орлов помолчал. На том конце провода послышался его тяжёлый вздох.

— Серёгин, не лезь туда сам. И не впутывай людей в то, из чего потом не сможешь их вытащить.

— Вы не полезете, ФСБ не полезет, я тоже должен ровно на жопе сидеть… Мне всё ясно. Не переживайте, я знаю о последствиях и необдуманных решений принимать не буду.

— Хорошо. — Судя по голосу Орлов мне не поверил ни на грамм — Новое передай сегодня. Телефон фсбешника я тебе сейчас продиктую.

— Передам. Спасибо за помощь, товарищ полковник.

Он вздохнул.

— Держи связь.

Я положил трубку. До обеда успел поговорить с сотрудником, которому передали материалы. Он внимательно выслушал, уточнил несколько подробностей и попросил сообщить, можно ли связаться с источником напрямую. Я обещал спросить Мусу. Потом сам задал вопрос:

— Что теперь?

— Будем проверять сведения.

— Сколько времени потребуется?

— Пока не скажу.

— Мальчика могут перевезти.

— Мы понимаем. Мы делаем всё, что в наших силах.

Официального отказа я не получил. Но и оснований думать, что кто-то уже готовит освобождение Антона, у меня не было. Я закончил разговор и набрал Равиля.

— Собираемся в «Кунаре». У меня в кабинете. Макса, Петровича и Ильича предупреди.

— Игоря брать?

— Брать.

Таня в это время была на занятиях. Перед выходом я задержался в прихожей. На вешалке висела её куртка, возле зеркала лежала заколка. Моя любимая жена… ей точно не понравиться, то что я собирался сделать дальше, но другого выхода я больше не видел. За Антоном нужно ехать самим, и решать вопрос на месте. Мирно или по-плохому, тут уж как получится. Так что разговора с Таней я решил отложить на потом. Даже сам ещё не знал, что именно должен сказать. Сначала предстояло решить, кто едет, когда и что мы вообще способны сделать. Я поправил сбившийся ремешок на своей сумке и пошёл к машине.

В «Кунаре» собрались к трём. Людмиле Петровне я велел никого не пускать и соединять только по срочным вопросам. Она посмотрела на Быкова, потом на меня и молча кивнула. Она уже давно поняла, что у её начальства какая-то серьёзная проблема, но с вопросами не лезла.

Ильич сел возле окна. Петрович положил перед собой блокнот. Макс остался стоять у шкафа. Равиль придвинул стул к столу. Быков устроился рядом со мной. Я разложил записи.