Выкуп (СИ), стр. 13

— У Боглана должен быть телефон, — сказал Макс. — Они встречались. Он мне рассказывал.

— Давно?

— Года два назад.

Я подвинул ему аппарат.

— Звони.

До Мусы добрались к следующему вечеру. Богдан нашёл телефон, но это оказался телефон родственника. Родственник дал другой номер. Спутниковый. Другой связи с изолированным регионом не было. Позвонить не него оказалось настоящим квестом. Прямого набора на спутниковые коды со стандартного домашнего телефона просто не существовало. Чтобы совершить такой вызов, нужно было звонить через специального оператора международной связи, заказывать разговор вручную и диктовать спутниковый номер. Минута звонка «на спутник» стоила запредельных девять долларов. Звонить со «спутника» на обычный телефон выходило дороже, но не на много.

Впрочем, когда я дозвонился до указанного номера, что произошло с попытки, наверное, десятой, оказалось, что и это не телефон Мусы. «Спутник» принадлежал нелегальному пункту связи, но семью Оздоевых и Мусу там знали и обещали передать ему, что я звонил.

Я оставил свой домашний. Обещал полностью оплатить исходящий звонок и два раза повторил имя.

— Сергей Серёгин. Вместе служили в Асадобаде. Скажите, что Серый ищет.

— Передам.

После этого оставалось ждать. Игорь впервые за несколько дней сам попросил поесть. Таня разогрела суп, села с ним на кухне. Он съел половину тарелки, поблагодарил и вернулся к телефону. Муса позвонил в начале десятого. Трубку взял я.

— Серый?

Я узнал его сразу.

— Здорово, Муса.

— Салам, брат. Мне сказали, ищешь. Что случилось?

Я посмотрел на остальных. Все уже стояли рядом.

— Беда брат. У Игоря сына похитили.

На том конце стало тихо.

— Быкова?

— Да.

— Он с тобой?

— Здесь.

— Дай ему телефон.

Игорь взял трубку.

— Муса…

Замолчал, слушая.

— Да. Мой. — Он сел, не глядя, куда садится. Макс успел подвинуть стул. — Антон. Двенадцать лет.

Снова пауза.

— Не знаю, брат. Ничего не знаю. Уже сколько времени…

Игорь закрыл глаза. Я отвернулся к окну. Не хотел смотреть, как он старается справится с эмоциями.

— Ты только узнай, — сказал Быков. — Хоть что-нибудь.

Муса говорил долго. Игорь слушал и кивал, словно тот мог его видеть. Он пытался что-то отвечать, но запинался, нервничал, а потом протянул трубку мне.

— Давай ты, я не могу…

— Серый, рассказывай всё по порядку, — сказал Муса, когда я взял телефон.

Я рассказал. Про исчезновение Антона, первые требования, выплаты, кассеты. Назвал посредников. Муса несколько раз останавливал меня, просил повторить фамилию или дату.

— А где держат, ничего не говорили?

— Называли разные места. Подтверждения ни одному нет.

— Понял. Фотографии есть?

— Есть. Записи тоже.

— Передать сможете? Через Назрань каждый день машины ходят. Можно посылку отправить. Если хорошо заплатить, быстро доставят.

— Сделаем.

Он продиктовал адрес и объяснил, через кого лучше отправить пакет.

— Сначала посмотрю. Потом поговорю с людьми.

— У тебя там есть к кому обратиться?

— Есть. Только время нужно.

Я посмотрел на календарь.

— Две недели почти остались.

— Мне Игорь сказал.

— Муса, мы уже через всех пробуем. Милиция, военные, Москва. Все проверяют, а толку…

— Я по своим спрошу, Серый. Игорь мне как брат, его горе — моё горе. Всё сделаю, что в моих силах.

Он произнёс это просто. Я прикрыл глаза ладонью.

— Спасибо, брат.

— Ты чего меня благодаришь? Найдём сначала.

— Деньги на расходы нужны?

— Пока нет.

— Муса…

— Если понадобятся, скажу. Ты лучше напиши всё, что этот первый посредник говорил. Не только про мальчика. Где встречались, на чём ездил, с кем приходил. Игорь пусть сам напишет.

— Сделаем.

— Игорь говорит и Равиль там у тебя?

Я передал трубку. Равиль поздоровался, спросил о семье. Макс встал рядом и начал показывать, чтобы трубку передали ему. На несколько минут разговор стал обычным: кто где живёт, сколько детей, кто из наших объявлялся. Я смотрел на них и пытался вспомнить, почему мы столько лет не могли найти времени хотя бы на такой звонок. Потом Макс сказал:

— Ты насчёт Игоря уж постарайся. Мы тут все собрались, делаем что можем и тебя прошу о том же.

Послушал ответ и кивнул. Когда трубка снова оказалась у меня, Муса уже собирался заканчивать.

— Пакет передавайте быстрее. Как получу, дам знать.

— Хорошо.

— Серый. Плохо Игорю, я слышу даже отсюда. Одного его не оставляйте.

Я посмотрел на Быкова.

— Не оставляем.

— Ну всё. На связи будем.

Макс решил ехать сам. Мы не спорили. Пока он собирался, Петрович ещё раз проверил выписку. Равиль сделал копии фотографий. Игорь сидел за столом и писал для Мусы всё, что помнил о первом посреднике. Иногда останавливался и смотрел перед собой. Потом снова начинал писать. Я принёс ему чай. Он взял чашку, сделал глоток.

— Помнишь, как Муса после дембеля всех к себе звал? — спросил он.

— Помню дружище, я всё помню.

— Я ведь собирался. Даже Любе говорил. Но то одно, то другое…

Я сел напротив.

— Какие наши годы? Вот Антошку заберём, и соберемся все вместе. Мусу позовем, Али, Богдана, Гришу Ивлева, Мишку Саевича, Володю Вебер, Ромку Исаева. Додже Морозова постараемся вытащить. Всё будет. А сейчас надо поторопится Игорёк, самолет в Назрань улетает через два часа.

Игорь кивнул и наклонился над листом. Мы закончили вовремя. Макс убрал пакет в сумку, и Равиль отвез его в аэропорт. Мы с Игорем остались дома.

В гостиной, на столе до сих пор лежала вырванная из альбома фотография возле бронетранспортёра. Я взял её. Трое пацанов. Один улыбался, второй отворачивался, третий держал автомат одной рукой, ка на постерах, из американских фильмов. Мы тогда ещё не знали, сколько всего случится после этой фотографии. Быков встал у меня за спиной.

— Серый, он ведь не откажется? Поможет?

— Муса обещал, а он своё слово держит. Он не откажется.

— Даже если там свои?

Я положил снимок на стол.

— Игорь, мы ему тоже свои.

Быков посмотрел на фотографию, потом кивнул и вышел. Макс уехал. До конца назначенного похитителями срока оставалось тринадцать дней.

Глава 6

Макс вернулся через двое суток. Пакет передал. С Мусой встретиться не удалось: тот прислал родственника, который забрал бумаги и кассеты. Сам уже куда-то уехал, велел ждать звонка.

— Всё у него, — сказал Макс, ставя сумку в прихожей. — Фотографии, записи, выписка. Его человек при мне пересчитал и убрал в пакет. Быков вышел из гостиной.

— А сам Муса что-нибудь передавал?

— Чтобы ждали. Он уже ищет.

Игорь кивнул и вернулся к телефону. Я посмотрел на Макса. Он устало потёр шею.

— Там хоть что-нибудь понятно?

— Понятно, что без местного человека нам там делать нечего. Я до передачи пакета полдня мотался, хотя адрес был и меня ждали. Все друг друга знают, а тебе никто ничего не объясняет. Душ у тебя можно принять?

— Иди. Поесть сейчас принесут.

Он прошёл наверх. Я остался в прихожей, слушая, как в гостиной Быков набирает очередной номер.

Муса позвонил на следующий вечер. Я сидел в кабинете с Петровичем. Тот привёз ответы на наши запросы и теперь раскладывал их по папкам. Бумаг становилось больше, ясности не прибавлялось. Телефон стоял возле меня. Я снял трубку раньше, чем Быков успел добежать из гостиной.

— Серый, это Муса.

Я выпрямился.

— Слушаю.

— Игорь рядом?

Быков остановился в дверях.

— Рядом.

— Мальчик жив.

Я закрыл глаза. Ну слава бог, хоть одна хорошая новость в этом бесконечном потоке негатива.

— Точно?

— Точно. Вчера его видел человек, которому я верю.

— Муса говорит, Антон жив, — сказал я Игорю.

Он шагнул ко мне, ухватился за спинку стула.

— Узнал по фотографии? — спросил я.