Пустой (ЛП), стр. 81

Он вынул из меня пальцы, вылизывая влагу, а потом отстранился, наконец отпуская мое бедро, и я смогла растянулся на полу под ним.

Мрачно усмехнувшись, Хендрикс перевернул меня на спину. Я так и лежала перед ним, совершенно вымотанная еще до того, как он сам получил хоть каплю удовольствия.

— Дай мне… секунду, — выдохнула я.

В ответ он рассмеялся еще сильнее, и этот звук что-то раскрыл в самой глубине моей души, заставил ее запеть в отголосках прошедшего оргазма.

Когда Хендрикс в последний раз испытывал подобие такого счастья? Когда чьи-то руки прикасались к нему в последний раз?

Мне хотелось спросить об этом, но я едва могла собраться с мыслями после всего, что он со мной сделал. Так что я просто наблюдала за тем, как он встал и наконец тоже начал избавляться от остатков одежды.

Я сдержалась, чтобы не выругаться, когда он сначала снял с себя сапоги и носки, снова заставляя меня ждать. В конце концов, он подчеркнуто-медленно принялся расстегивать брюки, пока наконец не отбросил в сторону и их.

У меня пересохло во рту, когда я наконец увидела его твердый, полный желания член. И если он показался мне большим, когда я разглядывала его сквозь слои одежды, то это и близко не было правдой.

На головке поблескивала капелька влаги, по всей внушительной длине ствола вились вены. И когда Хендрикс обхватил основание ладонью и погладил себя одним восхитительным движением, я была готова умолять о том, чтобы занять его место.

Я всхлипнула, глядя на то, как он меня изводит. Зная, что он поступает со мной точно так же, как я с ним до этого. Мой рот наполнился слюной, пока я наблюдала за его движениями, и я не могла не думать о том, каким он окажется на вкус, когда проскользнет глубоко мне в горло.

— Вставай, — приказал Хендрикс.

Должно быть, я так попала под воздействие его чар, что даже не нашлась, как возразить.

Я заставила свои тяжелые ноги подчиниться, думая о том, смогу ли испытать еще хоть каплю этого извращенного удовольствия. И вместе с тем понимая, что мне нужно почувствовать наполненность им точно так же, как нужно дышать.

Хендрикс снова выдал свою блядскую ухмылочку, жестом показав мне на стоящий у дальней стены стол. Глаза его сияли все от того же невыносимого самоконтроля, пока он наблюдал за движениями моего обнаженного тела. Он вот-вот собирался сломаться. И я не была уверена, что справлюсь, когда это произойдет. Но у меня и в мыслях не было сейчас отступить.

Я подчинялась, зная, что буду сожалеть об этом до конца своих дней, но у меня не было сил сопротивляться его доминированию и всей этой альфаческой хуйне. Тем более, если выражение его лица что-то значило, то я буду щедро вознаграждена за послушание.

Моя задница коснулась стола, и я схватилась за его край, чтобы сесть. Бедра у меня были плотно сжаты, грудь тяжело вздымалась от усталости, хотя я и понимала, что не сделала ничего кроме того, что стала добычей в руках Хендрикса.

Хендрикс оставался возле дальней стены, пожирая меня взглядом. Я подняла глаза и заставила себя вскинуть подбородок, чтобы показать уверенность, которой на самом деле не осталось.

— Итак? — спросила я, тряхнув головой так, чтобы серебристые волосы упали на плечо, скрыв из вида одну из грудей. — Это все, на что ты способен?

Спустя секунду Хендрикс был на мне, его руки сжали мою талию, толкая глубже на стол, губы накрыли мои. Между нами повисло его хриплое, властное рычание.

В нем ясно чувствовалась разница между фэйцем и человеком. Он был невероятно могущественным и сильным, от нахлынувших на него чувств его сила вспыхнула возле нас и поползла по стене у него за спиной, заставляя дерево и камень содрогнуться. Но ни капли смертоносной магии не коснулось меня.

Он жестко поцеловал меня, запутывая пальцы в моих волосах, накрывая меня собой. Мое сердце задрожало в груди от привкуса моего удовольствия на его губах, ведь я не знала никого, похожего на этого мужчину.

Он был олицетворением сил природы.

Магнитом, тянувшим меня ближе.

Моей противоположностью и вместе с тем равным мне.

Все во мне кричало, требуя пометить его своим и никогда не отпускать. И не важно, насколько мало смысла было в нашей паре для мира вокруг.

Хендрикс целовал меня, позабыв о любой сдержанности, о любой попытке быть нежным. Он потерялся в захватившей нас страсти, точно так же, как я в тот самый момент, когда соприкоснулись наши губы.

Он подхватил меня за ноги и широко развел их в стороны, дергая меня к краю стола. Его рот оказался на моем горле.

Головка его члена уперлась в мой вход, и я прикусила нижнюю губу. Все мое тело подрагивало от такого поглощающего желания, что я не могла больше ни о чем думать.

Я обняла его, вцепилась в длинные темные волосы одной рукой, а другой скользнула по широкой спине, чувствуя, как от прикосновений сжимается каждая его мышца. Он прикусил мою кожу за ухом.

Мы прижались друг к другу так, что мои соски уперлись в кожу на его голой груди, а потом его член проник в меня, пусть и совсем немного.

С моих губ сорвалась отчаянная мольба.

— Еще, — взмолилась я, пока он входил внутрь, растягивая меня дюйм за дюймом, наконец-то проникая внутрь.

— Какая охуенно мокрая, — прорычал он мне в шею, до синяков впиваясь пальцами в мои бедра. — Какая охуенно узкая.

Я что-то пробормотала в ответ, но ощущение, с которым его член входил в меня, поглощало меня до самой глубины души. Оно крало воздух из легких и каждую мысль из головы.

Он был огромным.

Ему должно было быть больно от того, какая я тугая, но он правильно обрадовался моей влажности. Моя киска невероятно намокла, пока я ждала его, и каждый дюйм, на который он погружался в меня, казался просто волшебным. Я не устояла перед его чарами и не хотела, чтобы они развеивались.

Хендрикс глубже и глубже вдавливал в меня член, напрягаясь всем телом от необходимости двигаться медленно и изнывая от того, как моя киска принимала его внутрь.

Наконец войдя до самого основания, он поднял на меня взгляд, а я опьяненно вздохнула.

— Если раньше тебе казалось, что есть хоть малейший шанс на то, что я тебя отпущу, то знай: теперь этого никогда не случится, — выдохнул он.

Его взгляд скользил по моей коже, руки крепко держали талию. Член был так глубоко внутри, что я не смогла бы вымолвить ни слова, даже если бы они пришли мне в голову.

— Ты моя, светлокрылая. И сейчас я покажу, как буду поклоняться тебе с этой минуты и до последнего вздоха.

Он подался назад и снова вонзился в меня, и от толчка наполненность стала сильнее. Я вскрикнула, чувствуя, как все внутри сжимается до точки соприкосновения наших тел.

Выругавшись, Хендрикс начал трахать меня сильнее. Стол под нами скрипел и стонал от силы его страсти.

Я цеплялась за него, крича от каждого толчка, надавливая пятками на его зад и вонзая ногти в спину.

Его движения были с каждым разом жестче и жестче. Стол бился о стену так, что с нее осыпался цемент. Хендрикс был диким, безумным, безудержным в похоти ко мне. Его губы ласкали мои с такой силой, что кажется, потом появятся синяки.

Он вновь подался вперед и уложил меня на спину. Он разглядывал меня, перебирая пальцами пряди моих волос, сжимая грудь и задницу. А я исследовала его тело с той же отчаянной жадностью.

Его член погружался в меня так глубоко, что кажется, выбивал воздух из легких с каждым толчком. И я выгибала спину, сжимая ногами зад Хендрикса в попытке урвать как можно больше этого невероятного удовольствия.

— Бэйн, — выдохнула я между поцелуями, и он чуть отстранился.

Его зрачки расширились, когда он услышал, как я произношу его имя.

То самое, что люди шепчут, проклиная, по всему Ратиану.

То самое, что стало скорее титулом, чем фамилией.

Но я сделала его своим точно так же, как самого Хендрикса. В конце концов, он и был моим ядом. Тем, что я приняла добровольно.

— Ебаный пиздец, — простонал он, перекидывая мою ногу через его локоть так, что теперь при каждом толчке основание его члена скользило по моему клитору. — Ты и впрямь погубишь меня, светлокрылая.