Пустой (ЛП), стр. 18

До боли медленно я потянулась рогатке, вставая на корточки, но все было бесполезно. Когда нас швырнуло к деревьям, оружие было у меня в руке. При падении оно пропало.

Мне было нечем защититься от магического существа. Но даже в ином случае, чем бы могла помочь рогатка против такой громадины?

Медведь поднял морду в небо, нюхая воздух.

Не теряя времени, я попятилась, не осмеливаясь поднимать ноги. Я надеялась наткнуться на что-то спиной и спрятаться.

С оглушительным ревом, Медведь упал на все четыре лапы. От этого земля у меня под ногами задрожала, а листья взлетели вверх, когда с его шкуры сорвался поток воды.

Медведю надлежало следить за тем, чтобы лес был напитан. Когда-то его работа заключалась в том, чтобы убедиться, что вода достигла каждого корешка, каждого молоденького деревца и каждого семечка в земле. Теперь же, когда он обезумел от проклятия, я не знала, чего ожидать.

Застыв на месте, я чувствовала, как ужас прогрызает мою душу. Медведь подошел ближе, оставляя мокрые отпечатки там, где его огромные лапы касались земли, а от когтей в почве появлялись борозды, которые наполнялись постепенно исчезающей водой.

— Не ешь меня, — выдохнула я.

Не знаю, с чего я решила, что огромное чудовище прислушается к моим мольбам, но не смогла заставить себя промолчать.

Я даже не начала заниматься тем, за чем пришла сюда. С каждым мигом, проведенным среди деревьев, моя задача казалась все более и более невозможной. Я не понимала, с чего начать, а теперь все было кончено еще до того, как мне удалось…

Медведь ткнулся носом мне в лоб, и я вся обмерла, резко вдохнув, пока по моему лицу струилась теплая вода, смывая грязь со щек. Впрочем, вода эта казалась необычной. Ее прикосновение было ласковым, будто кто-то вытирал мои слезы, полным любопытства и нежности…

Я потянулась к Медведю дрожащей рукой, не зная, было ли дело в том, что в последние секунды жизни мной овладело безумие, или наоборот, я осознала истину, что ускользала от меня с момента попадания в лес.

Мой взгляд встретился с синими бурями, бушующими в глазах Медведя, и я вздрогнула от понимания. Между нами будто протянулась связь, и теперь зверю хотелось, чтобы я услышала песнь его сердца.

На языке все еще оставался привкус железа и сажи, но в тот момент, когда я разглядывала это вышедшее из мифов и легенд существо, он больше не кажется таким уж мерзким. Он напоминал о солнечных днях, когда мы с Риссой плескались в ручье у подножия холма позади нашего дома. О радости, что я не чувствовала так давно, что почти забыла о том, каково это.

Несколько мгновений я вглядывалась в завораживающие глаза чудовища, и понимала, что и он когда-то ощущал жизнь леса, чье сердце билось в унисон с каждой сменой времен года. В те времена даруемая им вода была настолько живительной, что деревья благодарно склоняли головы, когда Медведь проходил мимо.

Увидев проблеск того, что происходило когда-то, но по-прежнему могло стать реальностью, я приоткрыла губы, а по щекам заструились слезы от горя существа, что должно было внушать мне лишь страх.

Я вглядывалась в синие бездны его глаз, и Медведь смотрел в ответ, словно тоже видел то, что никому до этого не было открыто. Из его груди вырвался низкий рык, но когда зверь опустил голову ниже, я поняла, что хочу узнать, что он означает.

И словно эта мысль была ключом к тайне, сила Медведя во всю мощь закружилась вокруг меня, ничем не сдерживаемая.

— Потерянный.

Это слово ударило меня, его звук просочился в самое сердце, и все во мне пошатнулось. Но еще до того, как я смогла хоть как-то ответить, Медведь издал оглушительный рев вода из его пасти хлынула на меня. Потом он огромной лапой смахнул меня в сторону, как букашку.

Я врезалась в твердый ствол дерева с такой силой, что из легких вышибло весь воздух, а в боку вспыхнула боль. Мой страх превратился в ужас, когда я увидела Деймона, стоявшего сбоку от Медведя. Из бедра зверя торчало копье.

— Стойте! — я сумела подняться на ноги как раз в тот момент, когда на прогалину с боевым кличем и мечом наготове выбежал Колтон.

Взревев, Медведь замахнулся на Дэймона лапой и ударил с такой силой, что звук ломающегося позвоночника застал меня врасплох.

Я скорчилась, когда дух резко развернулся в поисках новых жертв. Вода с его шкуры разлетелась по все стороны, покрывая воду, деревья и листву вокруг нас. Но Колтон подобрался к нему со спины, и разбежался и прыгнул, когда медведь, вновь закричав, встал на задние лапы.

— Стой! — вскрикнула я, понимая, что упустила возможность, что была прямо передо мной.

У меня не было оружия и никакого способа победить зверя, но я хотела завладеть его амулетом так же сильно, как дышать.

Колтон либо не слышал меня, либо просто проигнорировал, со смертоносной точностью взмахивая мечом. Медведь испустил скорбный крик, когда клинок вонзился прямо в его сердце.

Зверь отшатнулся назад и начал падать, и что-то будто сломалось у меня в груди. Его гигантское тело неслось прямо на нас с Колтоном, готовясь раздавить нас огромным весом. Я не пошевелилась, не в силах оторвать взгляда от ужасающего зрелища того, что такое потусторонне-прекрасное существо могло пасть, пораженное столь банальной вещью, как клинок из стали. Запрокинув голову, я смотрела на Медведя, который, вновь пронзительно кричал, падая прямо на меня. От его пугающей красоты у меня перехватило дыхание.

Но нас не раздавило, хотя и должно было.

Вместо этого дух исчез, и нас накрыло потоком воды. Волна прошла сквозь деревья вокруг нас, похожая на бурлящий в водостоке водоворот.

Пойманная в ловушку его силы, я отшатнулась. Мои темные волосы прилипли к щекам, а слезы разбитого сердца смешались с потоком воды, мчащимся к центру прогалины и почти утащившим меня следом.

Когда схлынули последние остатки воды, на землю упало что-то твердое и тяжелое. Весь мир на несколько мгновений затаил дыхание, будто сама магия леса почувствовала горечь от гибели Медведя.

Колтон справился с шоком от произошедшего быстрее, чем я, и пошел забирать свою награду. Остановившись, он с победной улыбкой наклонился и подобрал с земли темную цепочку, с которой свисал восьмиугольный медальон примерно с дюйм в диаметре.

Я терпеливо наблюдала, как Колтон через голову надевает амулет через голову. Вырезанный с лицевой стороны Медведь смотрел на меня столь пристально, что мне показалось, будто сам дух взирает на меня с металлической пластины.

Его тяжелый взгляд был пронизан осуждением.

За предательство.

Я сглотнула поднимающуюся в горле тошноту.

— Наконец-то, — тяжело дыша, сказал Колтон. Промокшая рубашка прилипла к его мускулистому телу, а в воздухе между нами смешивались его радость от победы и мое горькое разочарование. — Охота начала становиться успешной.

Я кивнула, зная, что он был прав и это то, что мы должны были сделать. Нужно было покорить дух, чтобы он поселился в амулете. Любой, кто хотел призвать их силу, должен был доказать, что достоин, поймав зверей.

Но пока мы с Колтоном шли среди деревьев, теперь оставшись на Охоте вдвоем, я не могла не грустить о том, что лес потерял Медведя. Его существование было связано с магией этого места, и я чувствовала пустоту вокруг, которой не было раньше.

И что еще хуже, я упустила свой шанс.

Если я хотела, чтобы лес отдал мне свою награду, я должна была стать той, кто соберет как можно больше амулетов. Это мне стоило забрать Медведя. Рисса на меня надеялась, и я ее подвела.

Колтон снова шел впереди. Я заметила свою рогатку, валяющуюся на земле, и наклонилась, чтобы ее подобрать. От того, что я оставалась с Колтоном, меня охватила горечь и желание развернуться и бежать со всех ног от его мерзкого общества. Но я знала, что у меня больше шансов выжить в этом проклятом месте с ним, чем без него.

Я уже зашла так далеко.

Я поклялась себе, что в следующий раз не дам себе упустить возможность. В следующий раз я заполучу амулет духа. Оставалось лишь молиться, что у меня получится.