Пустой (ЛП), стр. 16

В легендах говорилось, что Смерть выглядит как существо с головой ястреба и телом женщины. Она была духом, что возьмет за руку каждого, кто уходит в мир иной, и поведет навстречу судьбе.

Она покинула меня, отправившись на поиски более легкой добычи. Она всегда так делала. Но она вернется. Она не могла противостоять нашему притяжению. Я был ее маленьким проектом.

Ночь за витражными окнами становилась темнее, лес наполнялся стонами и жуткими завываниями. Там кто-то умирал, моля о пощаде. Видимо, кому-то не удалось вовремя найти укрытие. Скорее всего, это был человек. Существо из плоти и крови с такими хрупкими костями, что ломались, как прутики. Я не знал, зачем они сюда приходят. Они всегда пытались что-то доказать. Сделать так, чтобы их запомнили. Глупцы. Но пусть умирают. Пусть возвращаются домой, ведь победители тоже вскоре умрут, и этот цикл будет повторяться снова и снова.

Глупые рабы плоти.

Если бы я был столь же слаб, а срок моей жизни был бы как у мыши, я не пошел бы искать смерти ради славы. Великие духи, почему они не желали умереть хотя бы ради чего-то важного?

Но возможно, в каком-то смысле я им даже завидовал. В их хрупкости было что-то правильное. Начало и конец. Им нужно было действовать решительно и чисто, а в сердцах их полыхал огонь преисподней. Они жили более искренней и полной жизнью, чем народ света. Мы же прожигали жизни в роскошных дворцах, выжимая из земли все, что она была способна отдать.

А теперь, заметьте, лес начал давать нам сдачи. Он презирал нас и правильно делал. Я тоже презирал.

Ривенспайр заслуживал жестокости Пустых, от которых фэйцы прятались, убегали в свои высокие башни, чтобы там переждать бурю. Но она не утихала, мертвые по-прежнему ходили по их земле, мучая, поглощая и разрывая на куски некогда процветающую страну. Но так было, пока фэйцы не построили стену. Пустых становилось больше с каждым днем. Они могли бы перелезть через стену. А может, и пробить ее насквозь. Не знаю.

Я рассмеялся. Звук был низким и мрачным. Да, я бы очень обрадовался, если бы увидел, как рушатся дворцы фэйцев, как сами они идут по головам друг друга, как сестры будут драться с братьями, лишь бы избежать гибели. Но от нее будет не спастись. Пустые были вечно движущейся смертью. Неостановимой волной.

Если ради чего-то и стоило жить, то ради этого зрелища.

О, как же фэйцы боялись Некроманта, что создал Пустых.

Они шепотом произносили имя короля пустошей, что посылал мертвецов прикончить каждого из них. И как же я охуенно посмеюсь, когда их высокие замки наконец рухнут.

Глава 7. Фэррис.

Мы шли по склону холма в жутковато-тихом лесу уже несколько миль. В этой части зарослей явно не было зверьков, что раньше копошились и бегали в подлеске.

От тревоги по спине бежал холодок, усиливаясь с каждым сделанным шагом.

Бриан совершенно фальшиво насвистывал себе под нос, и эта песенка окончательно вывела меня из себя. Я толком не спала и в первую ночь, и в три последующих. После разговора с Колтоном меня преследовали тени прошлого, и я подолгу лежала где-то между холодом и твердым полом в ожидании рассвета, глядя на потолочные балки. Сегодня мы решили углубиться в заросли, оставить таверну и попытаться найти другое укрытие до наступления темноты. От нестабильности, что приносило такое решение, мои нервы сплелись в узел где-то в животе. Однако, возле таверны мы не добились никаких успехов с поисками, и нам нужно было расширить охотничьи угодья.

Когда меня тащили в эти проклятые земли и моя сумка порвалась, большая часть запасенной мной еды потерялась, и теперь живот урчал от голода, протестуя против скудного завтрака, что я себе выделила. Возможно, Чемпионы и охотно проводили время в обществе друг друга, но не стремились делиться припасами или провизией. И уж точно ничего не предлагали мне.

Я отлично знала, как добывать еду и отличать ядовитые растения, но это было не в лесу. Здесь я не хотела рисковать, поедая спелую чернику, которую заметила сбоку от нашего маршрута, или дикие грибы, которые выглядели невинными и знакомыми.

Это место было самим проклятием. Однако, я знала, что рано или поздно голод заставит меня есть его дары. Я не выдержу сорок дней, не попытавшись ничего добыть. Но мне не хотелось идти на такой риск, пока я не исчерпала остальные возможности.

Все семеро человек в нашей группе, казалось, были в худшем настроении, чем в прошедшие дни. Возможно, мы наконец осознали реальность такого количества смертей и опасности. Как бы там ни было, мы превратились в отряд угрюмых, молчаливых охотников.

Довольно часто шепот из чащи звал меня сойти с пути, по которому мы шли все вместе. Деревья изгибались и отступали, предлагая пойти по получившейся тропинке.

И я каждый раз останавливалась, меня охватывала подозрительная неподвижность. Я вглядывалась в зелень, и витавший в летнем ветерке сладкий запах так и манил последовать за ним. Но я каждый раз поднимала подбородок и отворачивалась от предлагаемой лесом тропинки. Я не скоро забуду, что случилось с Эмми и Тайсоном, когда они поддались соблазну хитрых деревьев.

Над нашими головами проплывало солнце, но его направление можно было проследить только по тому, откуда падал свет. Его лучи проникали сквозь неподвластную ничему другому листву. С земли мы не могли разглядеть ни единого кусочка неба. Нас окружала лишь зелень, коричневые стволы и бесконечный шорох листьев.

Я пыталась вспомнить все изученные мной легенды о Великой Охоте, лесе и духах. Казалось неправильным вот так бесцельно бродить среди деревьев, пытаясь кого-то найти. Разве нам и впрямь оставалось лишь надеяться, что мы случайно наткнемся на одного из духов? Да, казалось, что с Вороном так и произошло, но было ли это простым совпадением? Может, существовал какой-то способ их искать? Была ли какая-то логика, нечто разумное в том, как духи выбирали свое местоположение?

Карп, хотя бы, точно был в водоеме. Но не считая бурлящих ручьев и тонких источников, мы не встречали ничего подходящего, что могло бы вместить столь могущественный дух.

Здесь крылась какая-то загадка, что не выходила у меня из головы. Мы что-то упускали из виду. То, из-за чего мы уже проигрывали, хотя только начали Охоту.

— Смотрите, — тихо прошипела Эстер, нарушая окружавшую нас зловещую тишину.

Сначала замерев, мы подошли к ней, стоявшей возле ствола одного из высоких деревьев. В ширину он был минимум десять шагов.

Эстер показала на увиденное, и я не смогла сдержать резкого вдоха.

В нескольких футах над нами к дереву было привязано тело. Нет, не привязано. Чем дольше я вглядывалась, тем сложнее было отвести взгляд. Человек с ожесточенными, искаженными в агонии чертами лица, был поглощен самой корой.

Его ноги и стопы были всего лишь неровными выступами на грубой поверхности ствола, а грудь и руки выступали достаточно, чтобы поддерживать очертания. Одна рука была поглощена еще не полностью, и он тянулся к нам бледными пальцами, опутанными мхом.

— Вы! Бойтесь того, кто скользит на брюхе, — прохрипел мужчина, и я едва не грохнулась на задницу, в ужасе отпрыгнув.

Эстер смачно выругалась, а Колтон вытащил меч.

— Что ты за зверь? — спросил Колтон, упираясь острием меча в покрывавшую грудь мужчины ломаную кору.

— Его уши, — выдохнула я, моргая, чтобы развидеть все это, но было невозможно не заметить, что его ушные раковины были слегка заостренными. — Это фэец.

Остальные Чемпионы тоже вытащили оружие, бормоча проклятия и плюя на землю.

— Сделай это, — выдавил фэец, с надеждой глядя на меч Колтона, будто тот мог спасти его от страданий.

Колтон медлил, хоть я и видела, как ему хочется завершить начатое. Фэйцы не были дружелюбны с нами. Они прятались за высокими стенами и только фыркали, когда за нами приходили Пустые. Не говоря уже о том, что они сделали с Риссой, с моей семьей и многими невинными. И все лишь для того, чтобы спастись самим. Для них мы были лишь жертвой, которую они были готовы с легкостью принести.