"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 961

Сегодня в них был нож.

Он помнил один удар слишком хорошо — как лезвие вошло под руку эльфа и как сопротивление ткани вдруг исчезло.

Лекс сжал ладонь.

Разжал.

И почти машинально начал считать.

Сзади послышался скрип костыля.

Шило подошёл, несмотря на запрет Айрин.

— Я ненадолго, — сказал он заранее.

Она посмотрела на его ногу.

— Ты через два дня будешь жаловаться, что колено не сгибается.

— Я и сегодня жалуюсь. Зачем ждать?

Он остановился возле могил.

— Ты там ночью опять считать начнёшь, да?

Лекс не стал спрашивать, откуда тот знает.

— Наверное.

— Не считай, сколько убил.

— Почему?

— Потому что цифра всё равно соврёт. Один упал от твоего выстрела, другой от того, что ты придумал засаду, третий от камня Кор-Дума, который бы не катился без карты Клыка. И что дальше? Всем по четверти смерти запишем?

— Тогда что считать?

Шило посмотрел на могилы.

— Вот это.

Двадцать три.

— И помнить, зачем они туда пошли. Не почему ты их повёл. Почему они сами пошли.

Лекс долго молчал.

— А если однажды перестану чувствовать цену?

Шило криво усмехнулся.

— Тогда Айрин тебя стукнет.

— Шило.

— Что? Рабочий метод.

Айрин покачала головой.

— Иногда мне кажется, твоя бабка выдумала тебя как наказание миру.

— Вот! Она почти так и говорила.

Лекс всё-таки рассмеялся.

Не потому, что стало легче, а потому, что тяжесть можно было нести и не превращать её в единственное, что осталось внутри.

* * *

Вечером они собрались в мастерской.

Не праздновать.

Разбирать бой.

Клык положил на стол схему ущелья.

Кор-Дум — пластину с расходом.

Айрин — список раненых.

Эрвин — имена погибших.

Лекс положил рядом магазин винтовки.

Шесть снарядов.

— Начинаем с ошибок, — сказал Клык.

— Почему не с того, что сработало? — спросил Малой.

— Потому что сработавшее нас сегодня не убило.

Парень кивнул и достал свою записную пластину.

Кор-Дум перечислил первым:

— Второй валун пошёл хуже расчёта. В следующий раз клинья делать глубже и не из сырого дерева. Гранаты сработали, но больше их нет. Значит, этот приём повторить нечем.

Клык:

— Дозор пропустили правильно. Но северный выход после начала боя перекрыли поздно. Если бы дозор вернулся раньше, ударил бы в спину.

Айрин:

— Точка раненых была слишком близко к правому склону. Когда загорелись кусты, пришлось переносить людей второй раз.

Шило поднял левую руку.

— Камни скользкие.

— Это твоя ошибка? — спросил Малой.

— Конечно. Камни должны были предупредить.

Айрин покачала головой.

— Записывай: Шило после стрелы в плечо продолжил перемещаться по осыпи, сорвался и повредил правое колено. Вывод — раненого Шило привязывать к земле.

— Жестоко.

— Записывай.

Малой записал, едва сдерживая улыбку.

Лекс дождался своей очереди.

— Боезапас. Четырнадцать выстрелов из двадцати. Первые три — маги, ещё одиннадцать — командиры и те, кто восстанавливал управление. Остаток шесть. Я прекратил огонь вовремя, но мог сделать это раньше на один-два выстрела, если бы центр держался хуже… нет, это уже гадание. Записываем только факт.

Кор-Дум одобрительно хмыкнул.

— И ещё, — сказал Лекс. — Мы слишком зависим от одного оружия, которое не умеем воспроизводить. Это не значит, что завтра начинаем строить винтовки из ложек. Значит — не планируем следующий бой так, будто эти шесть выстрелов бесконечны.

— Вот теперь правильно, — сказал дворф.

Зураб сидел, вытянув ногу.

— Моя ошибка: полез в переднюю линию, когда нога начала сдавать.

— Ты не полез, — заметил Ратибор. — Ты стоял.

— Стоял слишком долго. Ещё пять минут — пришлось бы вытаскивать.

Лом посмотрел на него.

— Я бы вытащил.

— Поэтому и надо не доводить.

Никто не спорил.

После разбора Клык свернул карту.

— Завтра разошлю людей по дорогам. Если пленные добрались, слух вернётся быстро.

— Не только слух, — сказал Эрвин. — Ответ.

Лекс посмотрел на окно. Вэл’Шан теперь получит настоящие данные и сделает из них выводы, которые Лекс не мог предугадать. Это беспокоило сильнее, чем если бы он представлял магистра карикатурным врагом, способным только злиться.

— Пусть, — сказал Лекс. — Мы тоже будем смотреть, что он изменит.

Айрин собрала свои листы.

— А сегодня — спать.

— У меня ещё…

— Нет.

— Но…

— Лекс.

Он посмотрел на остальных.

Никто не поддержал.

Шило даже поднял левую руку:

— Я за лекаря. Очень разумная женщина.

— Предатели.

— Живые предатели, — сказал Клык.

На этом разговор в тот день закончился.

Перед сном Лекс ещё раз проверил магазин.

Шесть.

Двадцать три имени лежали на отдельном листе у Айрин.

Два числа, которые теперь нельзя было перепутать ни с символом победы, ни с красивой легендой.

Шесть выстрелов осталось.

Двадцать три человека — нет.

Интерлюдия III. Ответ магистра

Ночь с 27 на 28 Дурина, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Стальной Шпиль

Семерых привели не вместе.

Вэл’Шан распорядился разделить их ещё у внешней лестницы и только после этого поднялся в малый зал разбирательств. В большом помещении, где чиновники Магистериума любили устраивать показательные допросы, было слишком много дверей, свидетелей и привычной театральности. Здесь же находились один стол, две скамьи, настенная карта южных дорог и узкое окно, за которым ночной Стальной Шпиль светился ровными линиями магических фонарей.

Первым вошёл старший из вернувшихся. На нём уже не было оружия, плащ порвался у плеча, а сапоги до середины голени покрывала засохшая светлая глина. Человек, сопровождавший пленников от нижних ворот, положил на стол запечатанный пакет и отступил к стене.

— Имя, подразделение, обязанность в отряде, — произнёс Вэл’Шан.

Эльф ответил. Голос у него был хриплый, но не от страха: несколько дней пешего пути и недостаток воды оставили след сильнее пережитого боя.

Вэл’Шан записал имя, хотя оно уже значилось в списке. Потом задал те же вопросы, которые собирался задать каждому: сколько людей было в основной колонне, сколько в передовом дозоре, где впервые заметили противника, когда исчезла связь с дозором, кто отдал приказ перестраиваться, где находились маги в момент первого удара.

Ответы он не комментировал.

Первый выживший утверждал, что стрелок находился на правом склоне. Второй, которого привели через четверть часа, был уверен, что выстрел пришёл почти с фронта. Третий видел вспышку выше по склону, но признал, что в тот момент лежал за мёртвой лошадью и мог ошибиться в угле.

Вэл’Шан отметил три версии разными значками.

Расхождение было полезнее согласия. Люди, заранее сговорившиеся на удобную ложь, чаще повторяли одинаковые детали; испуганные свидетели ошибались по-разному. Из этих ошибок иногда удавалось получить геометрию события точнее, чем из аккуратно составленного рапорта.

На четвёртом допросе появился полевой журнал.

Молодой солдат достал его из внутреннего кармана рубахи. Кожаная обложка размокла от пота, угол был надорван. Внутри сохранились последние записи квартирмейстера: пятьдесят три всадника основной колонны, шесть человек передового дозора, три мага, запас воды на два дня, приказ избегать городского тракта и выйти к южным подходам Механоса через Шестое ущелье.

Вэл’Шан провёл ногтем вдоль последней строки.

— Кто приказал оставить тракт?

— Командир отряда, магистр.

— На основании чего?

— В приказе было сказано не привлекать внимания Совета Десяти.

— Я спросил не содержание приказа. Я спросил, на основании чего командир выбрал именно этот маршрут.