"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 958
Строй противника раскрылся на мгновение.
Этого хватило людям Клыка.
Первые щиты встретились с таким грохотом, что Лекс на мгновение перестал различать отдельные звуки. Дерево ударило в дерево, железные окантовки скрежетнули друг о друга, кто-то рядом выдохнул коротко и хрипло — край чужого щита врезался ему под рёбра.
Никто не отлетел. Для этого здесь было слишком тесно. Людей просто сдавило друг в друга.
Эльф впереди пытался работать длинным копьём, но для полного выпада не осталось места. Наконечник прошёл мимо лица человека Клыка, распорол ухо и застрял древком между двумя щитами. Раненый даже не сразу понял, что по шее уже течёт кровь: он обеими руками навалился на щит.
Сосед толкнул вместе с ним.
Эльфийская линия отдала полшага.
Всего полшага — но в узком проходе этого хватило.
Клык крикнул что-то, чего Лекс не расслышал.
Ещё один толчок.
Где-то в давке человеку выбило зубы краем щита; Лекс успел увидеть кровь на подбородке, прежде чем лицо снова исчезло за деревом и металлом.
Потом копьё нашло щель.
Кто-то закричал.
И строй перестал быть строем.
Бой стал тесным и грязным.
Никаких красивых дуэлей.
Камень, щит, локоть, нож. Один человек держит, второй бьёт. Раненого оттаскивают за ноги, пока следующий занимает его место.
В двух шагах от Зураба копьё вошло эльфу под рёбра и застряло; тот схватился за древко обеими руками, а человек напротив, не сумев выдернуть оружие, просто толкнул его вместе с телом в сторону и выхватил нож. У другой стенки меч рассёк живот бойцу настолько глубоко, что тот инстинктивно прижал обе ладони к вывалившимся петлям кишок и сел прямо в пыль, не сразу понимая, почему ноги больше не слушаются. Камни быстро стали скользкими, и люди начали ставить ступни осторожнее не ради строя, а чтобы не упасть в кровь.
Лекс спустился к центру, но винтовку оставил за спиной.
Нож в руке казался слишком маленьким.
Он увидел эльфа, который прорвался через край стены и замахнулся на Лазаря. Лекс ударил его не клинком, а прикладом в висок. Тот пошатнулся; Лазарь закончил бой копьём.
Другой налетел почти сразу.
Лекс ушёл от меча слишком поздно — лезвие скользнуло по куртке у ребра, вспоров ткань и кожу. Боль оказалась горячей и поверхностной. Он шагнул внутрь дистанции, ударил локтем, затем ножом под руку.
Тот упал.
Лекс не стал смотреть.
Где-то слева Зураб тяжело выдохнул.
Старое повреждение ноги напомнило о себе: кузнец перенёс вес неудачно и на мгновение просел. Клык закрыл его, Ратибор схватил за ремень и дёрнул назад.
— Сидеть! — рявкнул Зураб.
— После боя!
— Я тебе…
— После боя!
Странно, но Зураб послушался ровно на два удара сердца — достаточно, чтобы сменить стойку и вернуть ногу под себя.
На правом склоне Айрин уже почти не стреляла.
Она работала у точки раненых.
Лекс видел её только отрывками: наклоняется над человеком, затягивает повязку, указывает Малому, куда нести воду, поднимает голову на крик и тут же снова возвращается к раненому.
Потом один из эльфов прорвался через кусты прямо к южному повороту.
Малой замер с ведром в руках.
Айрин встала между ним и противником.
Меч снова оказался у неё в руке.
Она не пошла навстречу. Ждала, пока эльф приблизится, отбила первый удар в сторону и отступила так, чтобы увести его от лежащих людей. Второй удар Клык перехватил уже со спины противника.
— Я сказал сидеть за поворотом! — рявкнул он Малому.
— Я воду нёс!
— Теперь неси быстрее!
Парень сорвался с места.
Даже в этом хаосе Лекс услышал, как Шило, сидевший у скалы с перевязанным плечом, прохрипел:
— Хорошо воспитывает.
Клык не ответил.
Перелом наступил внезапно.
У них не осталось магов.
Офицеров в серебряных знаках почти не было видно.
Северное горло было забито павшими лошадьми и камнями.
Правый склон продолжал обстреливать центр, а южный выход люди держали.
Один эльф у северной стенки что-то крикнул.
Несколько солдат начали пятиться.
Ещё двое бросили щиты и побежали к северному проходу.
Кто-то пытался остановить их, но голос утонул в шуме.
— Пошли! — закричал один из сталкеров.
Люди рванули следом.
— Стоять! — Клык перекрыл им дорогу. — Не растягиваться! Пленных брать!
Один человек всё-таки пробежал мимо.
Клык схватил его за ворот и швырнул обратно почти без усилия.
— Ты хочешь умереть за чужой спиной — сначала спроси у меня разрешение!
Погоня остановилась.
Так было правильно.
Потому что за северным поворотом оставался пропущенный дозор.
Именно он мог сейчас повернуть назад.
Клык оставил восемь человек держать северное горло и только после этого разрешил собирать тех, кто бросил оружие.
Семеро эльфов опустились на колени у стены.
Один был ранен в бедро.
Двое — совсем молодые, почти ровесники Малого, если не считать эльфийской внешности, которая плохо выдавала возраст.
Шило подошёл к ним, опираясь на левую ногу чуть сильнее обычного. Правое плечо было туго перетянуто, рукав пропитался кровью.
Один пленник дёрнулся в сторону.
Шило даже не потянулся за ножом.
— Сядь, — сказал он.
Тот остановился.
— Вот и умница. Сегодня я бегать не хочу.
* * *
Победа оказалась тише боя.
Когда перестали звенеть клинки, в ущелье остались стоны, ржание раненых лошадей, кашель от пыли и голос Айрин, которая распределяла людей так спокойно, будто находилась не среди тел, а в переполненном лазарете.
К запаху пыли примешались кровь, конский пот, моча испуганных животных и палёная шерсть от зажигательной смеси. У одной из павших лошадей был распорот живот; люди обходили тёмную массу внутренностей, пока двое других пытались перерезать спутанную упряжь у ещё живого животного. Несколько раненых звали матерей или богов, кто-то ругался, а один мужчина просто повторял имя товарища, уже накрытого плащом. Победа не пахла победой.
— Ходячие — к южной стене. Кто может держать повязку сам — держит сам. Не трогать стрелы из груди и живота. Малой, воду сюда, не всем сразу. По глотку.
Лекс помогал переносить раненых.
Первого поднял вместе с Лазарем.
Второго — с Ломом.
Третий умер, пока они шли к повороту.
Айрин только посмотрела ему в лицо, затем накрыла плащом и сказала:
— Следующего.
Не потому, что ей было всё равно, а потому, что рядом ещё дышали живые.
Через полчаса она заставила Лекса сесть.
— Куртку.
— Там царапина.
— Куртку.
Он снял.
Порез у рёбер оказался неглубоким. Айрин промыла его, наложила три стежка и только потом посмотрела на браслет.
— Пульс давно высокий.
— Бой был.
— Я догадалась.
— Голова не болит.
— Потому что ты почти не использовал дар.
Он кивнул.
Это тоже было частью результата.
Не всякая победа требовала того, чтобы он выжигал себе мозг.
Айрин уже тянулась к следующему раненому.
— Шило?
— Плечо пройдено стрелой, кость цела. Колено распухает. Похоже, связки потянул или хуже. Сегодня не ходит без поддержки.
— Он ходит.
— Поэтому я сказала «не ходит».
Лекс посмотрел в сторону.
Шило действительно пытался подняться, опираясь левой рукой на копьё.
Клык молча толкнул его обратно на камень.
— Жестокий человек, — пробормотал Шило.
— Полезный.
— Это спорно.
— Лежи.
— Уже лежу.
Зураб сидел у стены рядом. Его старая травмированная нога снова заметно отекла, но новой раны не было. Он держал топор на коленях и смотрел на поле так, будто считал не тела, а долги.
Кор-Дум принёс винтовку Лекса.
— Проверь.
Лекс вынул магазин.
Шесть.
Он пересчитал дважды.
Шесть снарядов.
Двадцать минус четырнадцать.
Гранат — ноль.
Кор-Дум записал углём на обрывке упаковочной пластины: