"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 956

— И это твоя вдохновляющая речь?

— У неё было продолжение, но Малой рядом.

Парень, стоявший с ведром у стены, мрачно показал ему язык.

* * *

До ущелья добрались меньше чем за час.

Клык повёл не по основной дороге, а через старые выработки каменоломни. Низкий серый склон закрывал их от северной тропы, поэтому колонну можно было вывести почти к южному выходу, не показываясь разведчикам.

На месте карта сразу стала понятнее.

Ущелье тянулось с севера на юг примерно на триста шагов. Северный вход был широким, но через сотню шагов скалы сходились, оставляя узкое горло, где одновременно помещались четыре всадника. Потом русло расширялось в каменную чашу, а перед южным поворотом снова сужалось.

Левый склон поднимался ступенями из серого камня. Правый был ниже, зато покрыт редким кустарником.

— Если они войдут целиком, — сказал Лекс, — передние окажутся здесь, задние ещё в горле.

— Именно, — ответил Клык. — Поэтому не стреляем по дозору раньше времени.

Шило недовольно поморщился.

— Они могут увидеть следы.

— Для этого ты сейчас и полезешь наверх.

— А я надеялся руководить снизу.

— Ты слишком красивый для руководителя.

— Наконец-то признание.

Клык отвернулся.

Лекс поймал его едва заметную улыбку.

Работа началась сразу.

Кор-Дум с Лысым и двумя сталкерами поднялся к старой осыпи. Они не пытались устроить обвал всего склона — для этого не было ни времени, ни взрывчатки, ни желания похоронить собственных людей. Вместо этого дворф выбрал два крупных валуна, уже державшихся на треснувшей полке, подбил под них деревянные клинья и протянул вниз две верёвки.

— Дёргать только по моей команде, — сказал он. — Если раньше — заклинит. Если позже — раздавит уже не тех.

В нижнем горле Клык приказал вбить короткие колья между камнями и протянуть на высоте конского копыта три тёмные верёвки. Их не было видно из седла, особенно в пыли.

Лекс помогал там, где действительно мог: проверял углы обзора, отмечал расстояния и вместе с Шило выбирал точки, из которых винтовка перекрывала середину чаши, но не требовала стрелять над головами своих.

Световой маркер оказался почти бесполезен на таком расстоянии при ярком дне. Лекс выключил его.

— А красивая красная точка? — спросил Шило.

— Не видно.

— Жалко. Я уже почти верил в магию Земли.

— Ещё скажи «тихо стреляет».

— Не тихо?

— Очень громко.

— Тогда я разочарован окончательно.

Лекс проверил винтовку ещё раз.

Магазин: двадцать.

Обе гранаты Кор-Дум не стал вкапывать и не доверил механическим растяжкам без контроля. Они слишком мало знали о старых взрывателях. Дворф закрепил каждую за каменной стенкой у внутреннего края чаши и вывел к своей позиции длинные верёвки на простые рычаги.

— Не «мина», — сказал он. — Я сам запускаю. Глазами вижу цель — дёргаю. Никакого древнего железа, решающего за меня.

Лекс одобрил.

Айрин оборудовала точку помощи за южным изгибом, где скала закрывала прямой обстрел из чаши. Малого Клык всё-таки привёл сюда, но не дальше.

— Вот вода. Вот ткань. Вот запас стрел, — сказал он. — Ты отсюда не выходишь, пока Айрин не пошлёт.

— Я понял.

— Повтори.

— Не выходить. Носить воду. Передавать стрелы. Если раненый может идти — показывать сюда. Если не может — звать двоих и не тащить одному.

Айрин подтянула ремень сумки с перевязочным материалом.

— И если услышишь, что кто-то кричит твоё имя из чаши?

Малой помедлил.

— Не бегу.

— Даже если это я.

— Даже если ты.

— Хорошо.

Лекс смотрел на него и вспоминал тот первый выход к руинам, когда парень тайком увязался следом. Кажется, впервые Малой действительно понял, что запрет может быть не недоверием, а частью работы.

Клык распределил людей без участия Лекса.

Это тоже было важно.

Двенадцать стрелков на правом склоне вместе с Айрин до первого контакта. Восемь человек в резерве у южного поворота. Зураб, Лом, Ратибор и десять лучших бойцов — за низкой каменной стенкой в центре, откуда можно было перекрыть отход из чаши и не дать эльфам сразу прорваться к точке раненых. Клык и Шило перемещались между центром и левым флангом.

Лекс с Кор-Думом занял полку на левом склоне, примерно на три человеческих роста выше русла.

— Если пойдут вверх к нам? — спросил Кор-Дум.

— Отходим по задней тропе к южному повороту.

— Не геройствуем?

— Не геройствуем.

— Запишу.

Лекс вскинул брови.

— От Грыма заразился?

Дворф на секунду замолчал.

— Было бы неплохо.

Больше о сыне он не сказал.

Ждать было хуже, чем готовиться.

Пока ничего не происходило, тела начинали выдавать то, что люди прятали словами. Один из стрелков уже второй раз отходил за камень помочиться, хотя почти не пил. Молодой ингриец рядом с Ратибором без конца подтягивал ремень на запястье, пока кожа под ним не побелела. Кого-то за правым склоном тихо вырвало; человек прополоскал рот, вытер ладонью губы и вернулся на позицию, не объясняясь.

Никто не смеялся. Опытный боец не обязательно боялся меньше — он просто знал, что делать руками, пока желудок, рот и колени пытались убедить его бежать. Лекс отметил это почти с облегчением. Страх не означал, что строй развалится. Иногда он был всего лишь ещё одной нагрузкой, которую приходилось учитывать.

Пока люди таскали камни и натягивали верёвки, времени не существовало. Когда всё было готово, каждая минута стала отдельной.

Ветер шёл с севера, сухой и холодный. Пыль лежала в русле тонкой серой плёнкой. Где-то далеко дважды каркнула птица, потом стихла.

Браслет показывал ровный фон.

Пульс — выше обычного.

Лекс выключил экран.

— Нервничаешь? — спросил Кор-Дум.

— Да.

— Хорошо.

— У вас это семейное?

— Что?

— Радоваться, когда человек боится.

— Нет. Семейное — радоваться, когда дурак наконец понимает, что железо тяжёлое.

Лекс улыбнулся.

Через несколько минут на северном выходе появился дозор.

Шесть всадников.

Они ехали медленно, один постоянно смотрел на склоны. Никаких блестящих фанфар, никакой уверенности из дешёвой легенды. Профессиональные военные, которые понимали, что входят в неудобное место.

Шило лежал правее, почти сливаясь с камнем.

Клык поднял ладонь.

Не стрелять.

Дозор прошёл первую теснину.

Один всадник остановился возле тёмной верёвки, но смотрел не вниз, а вверх. Лошадь переступила через линию сама.

Ещё десять шагов.

Двадцать.

Дозор ушёл за второй поворот.

Клык опустил руку.

Их пропустили.

— Теперь уже не свернут, — тихо сказал Кор-Дум.

Основная колонна показалась через четыре минуты.

Лекс насчитал пятьдесят три лошади, как и говорил связной. Три фигуры в более светлых плащах держались ближе к середине. У каждого — посох. Несколько офицеров были заметны по серебряным накладкам на плечах и коротким жезлам командования.

Вэл’Шана среди них не было.

Лекс не почувствовал облегчения.

Если магистр прислал людей вместо себя, значит, считал их достаточными.

Колонна входила в горло медленно.

Передние лошади увидели следы дозора и успокоились. Эльфы смотрели вверх, но правый склон скрывали кусты, а левый казался пустым серым камнем.

Первый десяток прошёл в чашу.

Второй.

Третий.

Задние ещё вытягивались из теснины.

Клык, находившийся ниже, показал два пальца.

Кор-Дум взялся за рычаг первой гранаты.

Лекс почувствовал, как во рту стало сухо.

— Сейчас, — шепнул он.

Дворф дёрнул.

Первая граната сработала не громким хлопком, а тяжёлым ударом, от которого камень под локтями будто подпрыгнул. В середине колонны вспухло облако серой пыли, лошади взвились на дыбы, два всадника вылетели из седла.

Через мгновение Кор-Дум запустил вторую.

Второй взрыв ударил ближе к северному горлу.