"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 953
Шило расхохотался. К концу первого дня никто не подружился. Зато таверна снова получила одну лавку, створка перестала цеплять пол, а Ратибор впервые спросил у Лома не о предках, а где тот достал необычный ворот для подъёма бочек. На второй день Лом принёс свой инструмент. На третий один из ингрийцев помог портовому грузчику вправить сорванное плечо до прихода Айрин — не лечением, а тем, что правильно поддержал руку и не дал человеку дёргаться. На четвёртый Ратибор и Лом снова поругались. Но не ударили друг друга. На пятый Лом сообщил, что крыша у ингрийцев сделана «так, будто её проектировал пьяный гоблин», а Ратибор ответил, что портовая лебёдка «держится на честном слове и страхе перед Кователем». Оба оскорбления относились к работе.
Кор-Дум счёл это прогрессом.
— По крайней мере, ругают то, что можно исправить.
Со временем стало ясно, чего Лекс не учёл в день посредничества: общественные работы сработали не потому, что он выбрал мудрое наказание, а потому, что Клык, Эрвин, Кор-Дум, хозяин таверны и ещё полдюжины людей каждый день не позволяли соглашению превратиться в новый повод для драки. У работ были конкретные задачи и видимый результат, и никто не требовал от участников любви друг к другу. Это тоже была работа, требовавшая постоянного участия людей, а не одного решения, спущенного сверху. На шестой день к мастерской пришёл посыльный Совета Десяти. Тот же худой парень, который раньше приносил приглашение от Рагнара, на этот раз выглядел значительно осторожнее.
— Лекс?
— Я.
— Совет просит вас прибыть сегодня к полудню.
Кор-Дум поднял глаза от стола.
— Просит?
Посыльный кашлянул.
— Официальная формулировка.
— А неофициальная?
— Лучше прийти.
— Вот это уже честно, — сказал Зураб.
Лекс взял приглашение.
— Причина?
— Мне не сообщили.
Клык, стоявший у двери, дождался, когда парень уйдёт.
— Сообщили. Просто ему сказали не говорить.
— Разница есть?
— Есть. Если бы причина была опасной для Совета, послали бы не мальчишку.
Айрин спросила:
— Ты уверен?
— Нет.
— Отлично. Учитесь друг у друга.
Лекс посмотрел на приглашение.
— Пойду.
— Один? — спросила Айрин.
— На заседание — да. Но сначала хочу понять, что они могут предложить и что захотят получить.
— Поэтому сначала поговорим, — сказал Клык.
* * *
Совет Десяти собирался не во дворце, и это Лексу понравилось. Здание Гильдии торговцев было отделано богато — так, чтобы гость сразу понял цену каждого предмета: тёмное дерево, полированный камень, латунные накладки, толстые ковры лишь там, где они действительно спасали от холода. За длинным столом сидели десять человек. Во главе — Рагнар; рядом — краснолицый хозяин порта с тяжёлыми пальцами, Мать Иллария, пожилая жрица Лирны в зелёном, без драгоценностей, кроме маленького знака ветви на груди, глава наёмников, ростовщик, представитель мастерских и староста складских кварталов. Ещё троих Лекс знал только в лицо. Места во главе ему не предложили, и это было правильнее любых приветственных речей.
Рагнар указал на единственный свободный стул сбоку от центра.
— Садись.
— Спасибо.
— Мы наблюдаем за твоей работой.
— Мне уже говорили такое люди, после которых обычно приходилось менять жильё.
Кто-то усмехнулся. Рагнар — нет.
— Здесь тебя пока никто не собирается хватать.
— «Пока» хорошее слово.
Мать Иллария мягко сказала:
— И честное.
Лекс подался вперёд.
— Тогда начнём честно. Зачем я здесь?
Хозяин порта постучал толстым пальцем по столу.
— Из-за драки.
— Она закончена посредничеством. Обе стороны согласились.
— Знаем.
— Тогда?
— Потому что это уже не первая вещь, вокруг которой появляется твоё имя, — сказал Рагнар. — Сначала мастерские. Потом сталкеры. Потом ингрийцы. Теперь квартальный спор. Механос не любит, когда кто-то слишком быстро создаёт собственный порядок внутри городского.
Лекс почувствовал неприятный холод между лопатками.
— Я не создавал суд.
— Знаем и это, — ответила Иллария. — Хозяин таверны подтвердил добровольное посредничество. Клык подтвердил. Эрвин подтвердил. Поэтому ты сидишь здесь как человек, с которым разговаривают, а не как человек, которому объясняют нарушение.
И это различие многое меняло.
— И чего вы хотите?
Представитель мастерских — сухой дворф с серебряным кольцом в бороде — сказал:
— Чтобы ты не решил завтра, что можешь так же разбирать споры ремесленных гильдий.
— Не решу.
— Слова мало.
— Что предлагаете?
Рагнар подвинул к нему лист.
— Соглашение.
Не красивую речь, а бумагу. Лекс прочитал первый пункт. «Группа Лекса получает право вести зарегистрированные ремонтные и исследовательские работы через мастерскую, внесённую в реестр Механоса». Второй. «Городские гильдии признают договоры группы, заключённые через лицензированных посредников». Третий. «При поступлении внешнего требования о задержании Лекса или членов обозначенной группы Совет обязуется уведомить представителя группы до исполнения такого требования, если оно не связано с преступлением, совершённым внутри Механоса». Лекс остановился.
— Это защита?
— Это предупреждение, — сказал Рагнар. — Механос не обязан исполнять каждый эльфийский лист. Но и не станет воевать с миром ради одного мастера.
— Честно.
Четвёртый пункт давал право обращаться к квартальной страже при прямом нападении на мастерскую или жильё на тех же условиях, что зарегистрированные ремесленные дома. Пятый касался их обязанностей. Лекс прочитал дважды.
— «При согласии сторон выступать посредником при конфликтах, способных нарушить торговлю или общественный порядок в кварталах, где группа ведёт работу». Очень широко.
— Поэтому написано «при согласии сторон», — сказала Иллария.
— А если я откажусь?
— Идёт обычная процедура.
— Хорошо.
Следующий пункт: «Не использовать мастерскую, древние устройства и союзные отряды для действий против Механоса, его инфраструктуры и законных торговых домов без решения Совета или прямой самообороны». Лекс поднял глаза.
— «Законных торговых домов» определяете вы?
Ростовщик усмехнулся.
— А кто ещё?
— Тогда добавьте: «зарегистрированных на момент действия». И уберите «без решения Совета». Я не собираюсь участвовать в ваших внутренних войнах даже с разрешения.
В комнате стало тише. Рагнар прищурился.
— Ты торгуешься с Советом?
— Я читаю договор.
Дворф-представитель мастерских коротко хмыкнул.
— Наконец-то.
Лекс продолжил:
— Отдельный пункт: соглашение не даёт Совету права требовать передачи технологий, чертежей, найденных древних предметов или сведений о наших заказчиках сверх обычных правил гильдий.
Хозяин порта нахмурился.
— Почему это нужно писать отдельно?
— Потому что если не нужно, вам не составит труда согласиться.
Шило бы сейчас гордился. Рагнар медленно улыбнулся.
— Есть ещё?
— Есть. Никаких политических поручений. Никаких обязательств участвовать в войнах Совета. Никакого эксклюзивного посредничества. И срок.
— Какой?
— Три месяца с пересмотром.
— Мало.
— Тогда месяц.
Несколько человек засмеялись. Рагнар перестал улыбаться.
— Полгода.
— Три месяца.
Мать Иллария подняла ладонь.
— Три месяца достаточно, чтобы понять, полезно ли это обеим сторонам.
Рагнар посмотрел на неё.
— Ты быстро решила.
— Я быстро увидела, что он не подпишет полгода.
— Не подпишу, — подтвердил Лекс.
— Пусть будет три.
Лекс отодвинул лист.
— Я всё равно не подпишу сегодня.
Хозяин порта раздражённо спросил:
— Почему?
— Потому что решения касаются не только меня. Есть Айрин. Кор-Дум. Зураб. Клык связан с нами отдельным договором. Эрвин представляет людей, на которых посредничество тоже влияет. Я сначала поговорю с ними.