"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 947

Клык медленно произнёс:

— Эта запись не говорит, кем были все люди.

Эрвин поднял голову.

— Нет.

— Она говорит, что эти не были скотом.

— Этого достаточно.

Лекс переключил запись, но следующий блок не открылся: терминал вывел красный знак служебного ограничения, и Лекс не стал искать обход.

— Закрыто.

— Ты можешь открыть? — спросил Малой.

— Не знаю.

— И не будем, — сразу сказала Айрин.

Малой кивнул. Пять дней назад он, возможно, спросил бы ещё раз. Теперь просто записал знак в маленькую тетрадь, которую Клык выдал ему после наказания. Они продолжили только публичные записи. Одна показывала ремонт моста после обвала. Другая — выдачу инструментов рабочей группе. Третья оказалась личным сообщением. Человеческий мужчина сидел перед записывающей пластиной, грязный, уставший и раздражённый. Речь не переводилась, но в конце он показал в камеру погнутый ключ и несколько раз ткнул им куда-то за спину.

Шило рассмеялся.

— Не знаю, что он сказал, но мастера во все времена одинаковые.

Даже Эрвин улыбнулся. Затем терминал открыл не запись, а статический профиль: человеческое лицо, имя, которое Лекс не мог прочитать полностью, и несколько строк под ним. В одной он узнал «инженер», в другой — «старший», в третьей — что-то похожее на «доступ». Рядом находилось изображение знака — круга, пересечённого тремя короткими линиями. Эрвин резко достал свою тетрадь.

— Подожди.

Он пролистал несколько страниц. Нашёл старую копию знака.

— Вот.

Айрин наклонилась.

— Откуда?

— С полей одной разрушенной усадьбы. Я переписал с печати на камне. В Ингрии знак трактовали как «право наследовать работу».

Лекс посмотрел на древний профиль.

— Здесь рядом стоит слово, которое в Старом Городе встречалось у доступа. Я раньше не мог его нормально перевести.

— Наследник? — спросил Эрвин.

— Может быть. Или преемник. Или тот, кому передали полномочия. Я не знаю.

Эрвин закрыл тетрадь.

— Значит, старое слово было не титулом царя.

— По этой записи — скорее служебным статусом.

— И легенды потом сделали из него больше.

— Очень похоже.

Лекс почувствовал странное облегчение, словно с плеч сняли не обязанность, а чужое красивое слово.

— Вот это я готов принять, — сказал он. — Работу можно наследовать. Судьбу — нет.

Айрин посмотрела на него, но ничего не сказала. В дальнем ряду одна из капсул ещё сохраняла прозрачность; внутри лежал человек, которого нельзя было назвать ни молодым, ни старым, с короткими волосами. На груди у него были ремни с маленьким инструментальным блоком, на запястье — что-то похожее на рабочий браслет, но другой формы, чем у Лекса. На внешней табличке было имя и несколько строк. Лекс прочёл:

— «Техническая служба». «Аварийное восстановление». Дальше не знаю.

Айрин подошла ближе.

— Он мёртв?

— Не знаю.

Она осмотрела капсулу так, как осматривала бы пациента, хотя между ними была прозрачная стенка. Дыхания и реакции не было, панель у капсулы тоже не светилась.

— Не открываем, — сказала она.

— Согласен.

В соседней капсуле лежала высокая фигура Древнего. В третьей — никого, только инструменты. Это разрушало простую картину ещё сильнее. Здесь сохраняли не «образцы людей». По крайней мере, из увиденного нельзя было сделать такой вывод. Скорее людей и Древних застала одна и та же беда. Какая — архив не говорил. И Лекс не собирался придумывать. Он вернулся к терминалу. Последняя доступная запись была повреждена почти полностью. Несколько фигур бежали по коридору. Свет мигал.

Человек в рабочей одежде держал дверь, пока внутрь заходили другие — люди и Древние. Потом картинка оборвалась, а внизу появилась строка, из которой Лекс прочитал только два понятных слова: «сохранить» и «память». Эрвин тихо произнёс:

— Вот почему Зал так назвали.

— Возможно.

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить «возможно»?

— Когда перестану ошибаться.

Шило поднял палец.

— Тогда держись за слово. Надолго.

Смешок разрядил тишину. Поэтому первый металлический удар никто не понял сразу. Он пришёл из правой галереи. Один. Тяжёлый. Клык мгновенно поднялся.

— Свет гаси.

Шило снял арбалет. Малой убрал тетрадь. Второй удар прозвучал ближе. Терминал сам переключился на красный режим. По полу прошла тонкая световая полоса. Из боковой стены открылись две ниши. Первый страж вышел медленно. Высокий, почти втрое выше Малого, с кристаллическими пластинами на плечах и груди. Второй появился с другой стороны зала.

— Назад к входу, — приказал Клык.

Не «дерёмся». Не «убиваем». Сначала выход. Они отступили на несколько шагов. Первый страж повернул голову. Механический голос произнёс несколько слов. Лекс разобрал только «доступ» и «нарушение».

— Нас не приглашали, — сказал Шило.

— Сейчас не время.

Первый страж перекрыл прямой путь к коридору. Второй двинулся по дуге, отрезая левую галерею.

— Тогда по плану два, — сказал Клык.

Никакого плана два заранее не существовало. Но сталкеры поняли. Не пробивать броню. Ломать движение. Шило выстрелил первым. Болт ударил в коленный стык первого стража и отскочил, оставив на кристалле белую царапину.

— Не взял!

— Ещё раз туда же!

Клык рванул влево, заставляя стража повернуться. Шило выстрелил второй раз. Теперь болт вошёл между двумя пластинами и остался торчать. Страж дёрнулся. Не остановился. Но шаг стал короче.

— Есть!

Второй страж поднял руку. Айрин увидела движение раньше Лекса.

— Вниз!

Все пригнулись. Над ними прошёл голубой импульс и ударил в постамент. Камень треснул. Лекс инстинктивно схватился за щит. Не включил. Слишком далеко. И они не знали, поможет ли он против такого воздействия. Малой оказался рядом с Эрвином, как ему и приказали. Старик пытался тянуть его к колонне, Малой — старика.

— Я сам хожу!

— Тогда ходи быстрее!

Клык крикнул:

— Лекс! Что-нибудь видишь?

— Сейчас!

Эфирное зрение открылось коротко. Первый страж превратился в клубок линий. Лекс не пытался читать всё. Искал повторяющиеся внешние узлы. На спине — ничего доступного. Под левой рукой — маленькая тёмная область, где линии сходились к пластине. Сервисный порт? Возможно. Он выключил зрение. В висок ударила боль.

— Слева под рукой есть узел! Нужно открыть броню!

— Отлично! — крикнул Шило. — Осталось попросить его раздеться!

Айрин уже двигалась. Она не шла на стража в лоб. Обошла постамент, дождалась, когда тот повернётся за Клыком, и ударила коротким мечом не по кристаллу, а по тонкой металлической полосе в локтевом сочленении. Меч вошёл глубже, чем ожидал Лекс. Страж резко согнул руку. Пластина под плечом разошлась на палец.

— Ещё!

Айрин отскочила от ответного удара. Клык ударил топором в ту же щель. Не пробил, но раскрыл её шире. Шило всадил третий болт почти в упор. Пластина отломилась. Под ней действительно находилось гнездо.

— Щуп! — крикнул Клык.

Лекс уже бежал. Сервисный щуп вошёл. На этот раз — до конца. Это ничего не гарантировало. Он не стал пытаться «взломать» стража. Только включил пассивный режим, который они проверяли на старом порту. Щуп нагрелся. Браслет показал скачок фона. Перед глазами на мгновение вспыхнули три простых состояния узла. Одно из них Лекс узнал по старым сервисным панелям: проверка. Он выбрал её. Страж застыл. Не выключился. Замер, как машина, которой приказали не двигаться во время диагностики.

— Назад! — заорал Лекс.

Он выдернул щуп. Контакт на конце почернел. Через три удара сердца страж снова начал двигаться. Но этих ударов хватило. Клык с Шило накинули на повреждённую руку верёвку и дёрнули в разные стороны. Айрин ударила по уже раскрытому сочленению. Рука отвалилась вместе с частью плечевой пластины. Под ней вспыхнул небольшой кристалл. Не сердце машины. Просто один из узлов.

— Туда! — крикнул Лекс.

Клык ударил топором. Кристалл раскололся. Страж сделал ещё шаг и рухнул на колено. Потом на бок. Глаза погасли. Второй всё это время не стоял. Он двигался к Эрвину и Малому. Шило повернулся поздно. Голубой импульс ударил в колонну. Осколки камня посыпались на людей. Эрвин упал.