"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 941

— Три брата. Один видит, другой слышит, третий болтает… Стражник, шпион и глашатай.

Клык повернулся.

— В одном доме?

— При дворе.

— Шпион при дворе — это не брат. Это обычная работа.

— Ты просто завидуешь.

— Чему?

— Я первым решил.

— Ты первым придумал три профессии.

Лазарь тихо сказал:

— Может, дом — крепость? Смотровая башня видит. Слуховой ход слышит. Колокол говорит.

Лекс посмотрел на панель. Три углубления были одинакового размера. Не башня, ход и колокол. Или это вообще ничего не значило.

— Если «братья» одинаковы по природе, — сказал он, — функции разные, но дом один.

Клык перечеркнул первую пометку.

— Тогда не профессии.

Малой переминался с ноги на ногу за спиной Лазара. Наконец не выдержал:

— А тело — дом?

Все повернулись. Парень сразу напрягся.

— Я просто… Если один видит, то глаз. Если другой слышит — ухо. А говорить… язык. Они все в одном человеке.

Шило медленно опустил руку.

— Вот гад.

— Что? — насторожился Малой.

— Потому что правильно похоже.

Клык посмотрел на Лекса.

— Проверишь?

Лекс не стал сразу касаться панели. Сначала сравнил три символа на старом оттиске с копиями обозначений из Старого Города, которые носил сложенными в бумажном чехле. Один знак действительно встречался рядом с оптическими датчиками, второй — в записи аудиоканала архива, третий он видел на панели внутренней связи. Это был не перевод, а три независимых совпадения функций.

— Похоже на глаз, ухо и язык, — сказал он. — Но нажимать буду по одному. Если панель меняется — останавливаемся и смотрим.

— Разумно, — ответил Клык.

Шило поморщился.

— А я уже приготовился бежать.

— Не расслабляйся.

Лекс коснулся первого символа — в одном углублении появился мягкий голубой свет; после второго загорелось соседнее, а на третьем панель погасла целиком. Шило тихо выругался, но тут внутри двери что-то тяжело щёлкнуло, створка ушла в стену, и Малой расплылся в улыбке.

— Я же говорил.

Клык поднял палец.

— Один раз.

— Но правильно.

— Один раз правильно.

— Это уже начало.

Шило хлопнул его по затылку ладонью, не сильно.

— Начало твоего наказания после возвращения.

* * *

За дверью оказался не клад, а склад. Для Клыка разница была небольшой. Для Лекса — огромной. Стеллажи тянулись вдоль стен. Многие полки обвалились, часть ящиков была вскрыта задолго до них, на полу лежали остатки корпусов, пластины, провода и ржавые крепления. Несколько ниш были пустыми так аккуратно, словно ценные вещи вынесли ещё при работающем комплексе.

— Тут уже были, — сказал Лазарь.

— Давно, — ответил Клык.

Шило поднял обломок крепления.

— И жадные.

Лекс не стал сразу давать разрешение собирать всё, что светится. Они начали с прохода. Клык проверил дальний выход. Шило — пол и боковые полки на простые растяжки и механические ловушки. Лазарь с Лысым осмотрели потолочные крепления. Лекс включил браслет и медленно прошёл вдоль ближайшего ряда. Большинство кристаллов не давали почти никакой реакции. Пять крупных сохраняли заметный заряд. Ещё десять мелких реагировали слабее, но стабильнее большинства мёртвых.

— Эти отдельно, — сказал Лекс. — Не значит, что хорошие. Только что внутри ещё что-то есть.

Шило взял мешок.

— Наконец-то человеческий язык.

— Не роняй.

— Уже опять нечеловеческий.

На втором стеллаже нашли две плоские панели с целыми разъёмами. Одна при касании осталась холодной, другая медленно нагрелась у края. Лекс сразу убрал руку.

— Почему? — спросил Малой.

— Потому что она изменилась от прикосновения, а я не знаю, почему.

— Может, обогреватель.

— Может.

— Можно проверить.

Клык произнёс:

— Ты сегодня уже достаточно проверил.

Малой промолчал. На третьем ряду стоял большой короб с трубками, но парень даже не приблизился; Шило это заметил и ухмыльнулся.

— Растёшь.

— Я просто не хочу слушать про Тупого Скрипа.

Лысый заинтересовался.

— Это который без бровей?

— Он самый, — оживился Шило. — Нашёл однажды ящик. Красивый. Закрытый. И вместо того чтобы позвать человека с ломом, решил доказать, что у него тонкая рука. Засунул проволоку в щель…

Малой закатил глаза.

— И ящик выстрелил.

— Не просто выстрелил. Сначала зашипел. Скрип решил, что победил, наклонился ближе и говорит: «Слышите, сдаётся». Тут крышка как даст ему в лоб, а изнутри ещё иглы веером. Бровей не было месяца два, а заикаться начал навсегда.

— Потому его Тупым и назвали? — спросил Лекс.

— Нет. Тупым он был до этого. После только Скрипом стал.

Клык произнёс сухо:

— Байка каждый год меняется.

— Улучшается.

— В прошлом году игл не было.

— Я забыл.

— А крышка была деревянной.

— Память — вещь живая.

— У тебя особенно.

Лекс присел возле нижней полки. Там лежала небольшая металлическая рукоять с тонким плоским наконечником и двумя обломанными контактами. Рядом — разрушенное гнездо, по форме похожее на сервисные порты Старого Города. Он не стал называть находку отмычкой. Пока это был всего лишь сервисный щуп неизвестного назначения.

— Это беру для разборки, — сказал он.

Клык напомнил:

— В общий мешок.

— В общий. Но не продаём до проверки.

— Согласен.

К середине осмотра добыча занимала два мешка: четыре из пяти крупных накопителей лежали в мягких прокладках, пятый оставили на рабочем столе для проверки; мелкие кристаллы разделили по размеру; две панели и сервисный щуп завернули отдельно. Большой короб, погнутый цилиндр и половину красивого хлама оставили на месте.

— Мало, — сказал Шило.

— Можем взять больше, — ответил Клык. — Потом бросить на подъёме.

— Тогда мало — хорошо.

— Запиши этот день.

Шило уже открыл рот, когда под полом прошла вибрация. Один раз. Потом второй. Малой сразу присел за стеллажом. На этот раз без команды. Клык поднял руку. В дальнем проходе вспыхнул красный свет. Шило прошептал:

— А вот теперь золотые горы закончились.

Страж вышел из темноты медленно. Трёхметровый корпус из тёмного металла, широкие плечевые блоки, один красный сенсор вместо лица. Патина покрывала броню пятнами, но сочленения двигались слишком ровно для мёртвой машины.

— Неавторизованные лица, — прогудел искажённый голос. — Покиньте сектор.

Клык не спорил.

— Выходим.

Они подняли мешки. Страж сделал ещё два шага и встал между ними и дверью.

— Повторяю. Покиньте сектор.

Шило посмотрел на перекрытый проход.

— Он издевается?

— Может, маршрут другой, — сказал Лекс.

— Где?

— Не знаю.

Клык быстро оглядел зал.

— Лысый, дальний проход.

Тот метнулся вправо, заглянул за стеллаж и вернулся.

— Завал.

Красный сенсор стал ярче.

— Покиньте сектор.

— Не успеем найти другой выход, — сказал Лазарь.

Клык сбросил мешок.

— Тогда выводим его из прохода. Не геройствуем. Нам нужна дверь, а не победа.

Вот в этом и была разница между людьми Клыка и теми, кто рассказывал о руинах в таверне. Никто не рванул вперёд первым. Шило выстрелил болтом в сторону, не в стража. Металл звякнул о дальний стеллаж. Сенсор повернулся на звук. Клык бросил тяжёлый обломок левее. Машина сделала шаг. Проход открылся на полкорпуса.

— Мешки! — приказал Клык.

Лазарь подхватил первый. Лысый — второй. Малой уже двинулся к двери, когда страж резко развернулся назад и поднял руку. Лекс увидел, как на предплечье вспыхнула тонкая полоса.

— Ложись!

Он сам упал за секунду до короткого энергетического разряда. Импульс ударил в стеллаж, разметав мелкие детали. Один осколок разбил фонарь Лазаря. Красный сенсор снова повернулся к людям.

— Теперь он нас не выпустит, — сказал Шило.

Клык посмотрел на Лекса. Не как на чудотворца. Как на человека, который обещал быть полезным именно здесь.