"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 940
* * *
Из Механоса вышли после полудня, когда обычный рабочий шум позволял раствориться среди телег и мастеровых. Винтовка лежала у Лекса в чехле. Клык нёс короткий меч и нож. Шило — арбалет и связку болтов. У Лазаря была тяжёлая дубинка с металлическими кольцами, у Лысого — топор. Первый час маршрут не походил на путь к древним руинам. Они прошли через два складских двора, спустились по лестнице за заброшенной красильней, пересекли старый водоотвод и только потом вошли в участок, где кирпич Механоса сменился грубой шахтной кладкой. Клык шёл первым. На каждой развилке он останавливался, проверял собственные старые метки и только потом выбирал ход. Дважды они уходили с прямой дороги, хотя та выглядела лучше.
— Почему? — тихо спросил Лекс на второй развилке.
Клык показал на пыль. На первый взгляд ничего. Потом Лекс увидел тонкую ровную полосу вдоль стены.
— Проволока?
— Была. Кто-то снял.
— Давно?
— Не знаю. А значит, прямой ход теперь знает кто-то ещё.
Шило шёл третьим и мелом ставил едва заметные знаки под выступами камня.
— Ваши? — спросил Лекс.
— Сегодня наши. Завтра будут чужими, если кто-то их увидит.
— Тогда зачем?
— Чтобы сегодня не умереть.
Лысый сзади негромко сказал:
— Хороший девиз.
Через двадцать минут Клык остановился так резко, что Лекс чуть не врезался ему в спину.
— Выходи, — произнёс он в темноту.
Ответа не было. Шило шумно выдохнул через нос.
— Малой, если заставишь меня лезть за тобой в эту щель, обратно я тебя вытащу за уши.
Из бокового прохода показалась сначала рука, потом виноватое лицо. Лекс прикрыл глаза. Клык не сказал ни слова. Это оказалось хуже крика. Малой вышел полностью. За спиной маленький мешок, на поясе нож, фонаря нет.
— Пакет? — спросил Клык.
— Шнырю отдал.
— Обратно вернулся?
— Вернулся.
— И потом?
— Вы уже ушли.
— Поэтому надо было ждать.
Малой опустил подбородок.
— Я шёл далеко сзади. Никто не видел.
Клык подошёл почти вплотную.
— Ты знаешь, где мы сейчас?
— В старых шахтах.
— Ты сможешь один вернуться через последние четыре развилки?
Парень молчал.
— Вот и вся твоя готовность.
Шило уже не улыбался. Лекс посмотрел назад. Отправить Малого одного означало дать ему ещё один шанс ошибиться на незнакомом маршруте. Возвращаться всем — сорвать выход, потерять день и показать возможному наблюдателю лишнее движение. Клык явно считал то же самое.
— Теперь ты идёшь между Лазарем и Шило, — сказал он. — Не впереди. Не сзади. Ничего не берёшь без команды. Если я говорю лечь — падаешь, а не спрашиваешь почему. Если Шило говорит бежать — бежишь туда, куда показывает. Если Лекс говорит «не трогать» — даже смотреть близко не лезешь.
— Понял.
— Нет. Ты услышал. Пойму, понял ли, когда вернёмся.
Малой сглотнул и встал куда велели. Клык повернулся к остальным.
— Дальше опасная зона. С этого места разговоры только по делу.
Вот теперь экспедиция началась по-настоящему.
* * *
Воздух становился холоднее по мере спуска. Шахта давно не работала, но вода продолжала находить дорогу: сочилась по стенам, капала с деревянных крепей, собиралась в неглубоких лужах. Несколько опор сгнили настолько, что Клык обходил их по противоположной стороне тоннеля, не касаясь даже плечом. Лекс включил на браслете только фоновую шкалу. Первое время она почти не менялась. Потом значение поползло вверх.
— Фон растёт, — тихо сказал он.
Клык остановился.
— Насколько?
— Не знаю, опасно ли. Просто выше точки, которую я принял за норму в городе.
— Тварь?
— Может быть. Кристалл. Старая линия. Что угодно.
— Значит, ничего не меняем.
Клык ответил правильно: пока они не знали причины скачка, менять план было рано. Ещё через два поворота он поднял кулак. Впереди стояла тишина, слишком плотная даже для заброшенной шахты. Шило медленно снял арбалет с плеча, Лысый перехватил топор, Лазарь подтянул Малого ближе к стене. Лекс не хотел включать эфирное зрение: после Старого Города он научился считать собственную голову таким же ограниченным ресурсом, как заряд накопителя. Однако браслет показывал скачок, а обычный свет ничего не объяснял. Он открыл восприятие на один короткий вдох. Тоннель не превратился в понятную схему — поверх камня лишь проступили слабые линии, а на правой стене впереди выделилось плотное, неровное пятно, не совпадавшее ни с одним кристаллом вокруг. Боль кольнула висок, и Лекс сразу закрыл зрение.
— Справа. На стене. Шагов двадцать, может меньше.
Клык посмотрел туда, куда он указал. Ничего. Потом один кусок тьмы отделился от другого.
— Прыгун, — шепнул Клык.
Шило медленно навёл арбалет.
— Не по корпусу, — сказал Клык. — Жди голову.
Тварь пошевелилась. Шкура у неё переливалась так, что глаз всё время терял края. Красные точки глаз возникали и исчезали, когда существо поворачивало морду. Малой сзади втянул воздух. Прыгун сорвался со стены. Шило выстрелил. Болт ударил сбоку, не пробив шкуру, но развернул тварь в воздухе. Она приземлилась почти у Лазара, скользнула по мокрому камню и тут же прыгнула снова. Лекс успел только шагнуть в сторону и толкнуть Малого вниз, когда тень пронеслась над ними. Что-то полоснуло по плечу. Ткань куртки лопнула. Лысый встретил тварь топором. Первый удар пришёлся вскользь. Второй — когда Клык ножом заставил её повернуть голову. Лазарь ударил дубинкой по задней лапе, тварь потеряла опору, и Лысый закончил дело коротким рубящим движением под основание черепа. Существо несколько раз дёрнулось и затихло. Малой лежал на полу, широко раскрыв глаза. Лекс поднялся. Плечо жгло.
Клык первым осмотрел коридор, только потом подошёл.
— Ранен?
Лекс ощупал разрез. Кожа цела. Коготь располосовал верхний слой одежды и оставил длинную красную царапину.
— Нет. Куртка.
Шило поднял свой болт. Наконечник согнулся.
— А вот у меня погиб товарищ.
Лысый посмотрел на болт.
— Похороним с почестями.
— В твоём кошельке.
Малой сел. Клык повернулся к нему. Парень сам сказал:
— Не высовываться. Понял.
— Теперь, может быть.
Они не задержались. Шило забрал целую часть болта — древко ещё можно было использовать, наконечник позже заменить. Лекс записал: один болт повреждён, куртка порвана, у браслета после короткого включения зрение никак не отразилось — и важным здесь было именно отсутствие связи, а не доказательство безопасности. Дальше шли медленнее.
* * *
Металлическая дверь появилась там, где шахтный ход уже не должен был продолжаться. Слева и справа оставалась грубая порода. По центру — ровная тёмная поверхность без ржавчины на основных плитах, хотя крепления вокруг покрылись налётом. Шило провёл пальцем по краю.
— Вот это уже не дворфы.
— Не трогай панель, — сказал Лекс.
— Я только край.
— У края тоже могут быть контакты.
Шило убрал руку.
— С каждым днём жизнь становится скучнее.
Клык достал сложенную бумагу.
— У нас есть вот это.
На листе был угольный оттиск знаков с двери, сделанный кем-то раньше, и ниже — перевод, написанный другим почерком. Лекс прочитал.
— Кто переводил?
— Старый писарь, работавший на одного коллекционера. Умер лет восемь назад.
— Хорошо перевёл?
— Никто не смог проверить.
— Отлично.
Текст был знаком по смыслу не потому, что Лекс помнил язык Древних, а потому, что перевод лежал перед ним: «Три брата живут в одном доме. Один видит всё, но молчит. Один слышит всё, но не говорит. Один говорит всё, но ничего не видит и не слышит. Кто они?» На самой панели под строками располагались три пустых углубления и ряд символов, часть из которых Лекс видел в Старом Городе на бытовых табличках, но целиком прочитать не мог.
— Может, перевод врёт, — сказал он.
— Тогда зря пришли, — ответил Клык.
Шило почесал подбородок.