"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 912

— Я посмотрю.

Айрин поставила чашу на стол.

— Чем?

Он коснулся виска.

Айрин сразу перестала улыбаться.

— Долго?

— Нет.

— Это ты сейчас мне обещаешь или себе?

— Себе.

— Тогда хуже.

Кор-Дум подвинул табурет.

— Сядь хотя бы.

Лекс хотел сказать, что табурет не нужен, но передумал, сел и позволил положить винтовку на стол.

Он убрал руки с корпуса, несколько раз медленно вдохнул и только потом позволил восприятию сместиться.

Мир не исчезал полностью, а просто становился другим: серые стены «Убежища» тускнели, края предметов теряли резкость, а поверх обычной формы начинали проявляться линии, которых не было для остальных.

Сначала проявились самые яркие узлы — пищевой узел, дроид, световая панель; потом оружие, и винтовка вспыхнула перед ним сложной сетью.

Лекс невольно задержал дыхание: он ожидал увидеть схему, а увидел беспорядок. Десятки тонких каналов тянулись вдоль корпуса, переплетались, расходились вокруг ствола кольцами, соединялись с маленькими узлами, назначение которых он не понимал; одни линии светились ровно, другие пульсировали, третьи исчезали в материале, который в изменённом восприятии выглядел многослойным, почти прозрачным.

Через несколько секунд пришла пока ещё слабая боль. Лекс не пытался понять всю винтовку: ему нужен был только третий ускорительный контур и отличие от остальных. Первое кольцо отозвалось вспышкой, затем второе; на третьем он моргнул и повторил наблюдение. Первые два отзывались почти целиком, а в третьем один участок загорался чуть позже соседних — настолько незначительно, что обычным взглядом задержку было не заметить.

Четвёртое и пятое кольца он проверил лишь бегло и дальше смотреть не стал.

— Есть, — тихо сказал Лекс.

— Что? — сразу спросил Грым.

Лекс поднял руку, показывая, что отвечать пока рано.

Он продолжал смотреть на третий контур и видел задержку, но не понимал причины: поток входил ровно и доходил до проблемного участка без искажения, значит, источник был либо в самом сегменте, либо в связи с ним. Лекс попытался приблизить восприятие; мир качнулся, тонкие линии стали толще, словно он приблизил лицо к экрану, а под правым глазом вспыхнула резкая боль. Он остановился, не полез глубже, только запомнил место и отпустил способность.

«Убежище» вернулось сразу, слишком яркое и плоское; Лекс несколько раз моргнул и увидел, что Айрин уже стоит рядом.

— Ну?

— Третий контур действительно отличается.

Грым подался вперёд.

— Как?

— Один участок срабатывает позже.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу.

Молодой дворф посмотрел на винтовку, словно надеялся, что теперь и сам заметит.

— Что именно?

Лекс задумался: объяснить оказалось сложнее, чем увидеть.

— Представь пять обручей вокруг трубы.

— Представил.

— И по каждому одновременно идёт удар молота.

Грым скривился.

— Почему одновременно, если снаряд должен идти вперёд?

Лекс замолчал, а Кор-Дум усмехнулся.

— Хороший вопрос.

— Ладно. Не одновременно. Один за другим. Но каждый обруч должен отработать ровно в своё время. На третьем один участок запаздывает.

— Почему?

— Не знаю.

Грым посмотрел на отца, и Кор-Дум только пожал плечами.

— Значит, пока не знаем.

Раздражение Лекс почувствовал не на них, а на себя: неисправность он видел, но видеть ещё не значило понимать, хотя раньше эти две вещи слишком легко слипались у него в одно.

— Надо открыть корпус, — сказал он.

Кор-Дум не двинулся.

— Надо?

Лекс выдохнул.

— Если хотим понять причину — да. Если хотим просто пользоваться, можно взять другую винтовку.

— Вот теперь выбор есть.

Зураб поднял голову с лежанки.

— Сначала остальные проверьте.

Лекс повернулся к нему.

— Зачем?

— Потому что если три другие нормальные, эту можно оставить на потом. Если у всех одна беда — тогда это не поломка, а старость или особенность.

Несколько секунд никто не говорил; затем Лекс выдохнул:

— Точно.

Зураб снова лёг.

— Очень приятно иногда быть самым умным в комнате.

— Не привыкай, — сказал Кор-Дум.

Они проверили оставшиеся три винтовки.

Вторая прошла диагностику без замечаний.

У третьей система сообщила о сниженной ёмкости внутреннего буфера питания, однако для стрельбы это пока не мешало.

Четвёртая винтовка тоже оказалась исправной, поэтому проблема первой была отдельной и уже по этой причине стоила внимания.

— Теперь открываем, — сказал Лекс.

— Теперь можно, — согласился Кор-Дум.

Дроид объяснил только последовательность безопасного снятия внешнего кожуха, без полной инструкции: сначала они извлекли обойму, проверили камеру, дождались, пока белая линия погаснет, и только после этого Грым нашёл три скрытых фиксатора, два из которых сдвигались обычным нажатием, а третий требовал одновременного поворота маленького кольца у приклада.

— Кто так делает? — проворчал он.

— Те, кто не хотел, чтобы ты туда лазил, — ответил отец.

— Они умерли.

— А решение всё ещё работает.

Кожух поднялся всего на несколько миллиметров и дальше не пошёл.

Лекс уже протянул руку, когда Кор-Дум остановил его.

— Не тяни.

— Я не тяну.

— Сейчас потянешь.

Дворф наклонился, осмотрел щель и достал из сумки тонкую металлическую пластинку.

— Здесь что-то держит изнутри.

Грым посветил лампой.

— Провод?

— Не провод.

— Откуда знаешь?

— Провод не держал бы крышку так ровно.

Глядя на их руки, Лекс наконец увидел, чего ему не хватало: не знаний Древних, а обычной практики. Кор-Дум проверял соединение иначе, чем сделал бы Лекс — не искал светящихся линий, а смотрел, где деталь упирается, как сидит и что удерживает её под нагрузкой; Грым замечал фиксаторы и следы движения, а Зураб, не вставая с лежанки, первым заставил их сравнить остальные образцы. Лекс мог видеть больше, но это не означало, что он видел всё.

Кор-Дум поддел внутреннюю пластину, и крышка освободилась.

Под ней не оказалось ни привычных проводов, ни катушек в земном понимании.

Пять тёмных колец окружали внутренний канал, каждое разделённое на несколько сегментов. Между кольцами шли тонкие серебристые дорожки, почти утопленные в материал.

Грым шумно выдохнул.

— Вот это уже красиво.

— Красота — последнее, что меня сейчас интересует, — сказал Кор-Дум.

Кор-Дум не касался деталей: сначала осмотрел их, потом понюхал, отчего Лекс невольно поднял бровь.

— Что?

— Перегрева не было.

— Ты по запаху понял?

— А ты по цветным линиям.

Спорить с этим было трудно, поэтому Лекс только указал на третье кольцо.

— Проблема где-то здесь.

— «Где-то» — хорошая точность, — сказал Грым.

— Могу снова посмотреть.

Айрин тут же произнесла:

— Через некоторое время.

— Я нормально себя чувствую.

— Поэтому.

Лекс посмотрел на Айрин; она не повысила голос, и поэтому спорить оказалось ещё труднее.

— Ладно.

Грым наклонился к третьему кольцу.

— Здесь один сегмент сидит ниже.

Кор-Дум придвинул лампу.

— Где?

— Вот.

Лекс наклонился ближе.

Теперь, когда Грым показал пальцем, различие стало заметно даже обычным зрением: один из шести сегментов действительно был утоплен едва ли не на волос глубже соседних.

— Может, из-за этого? — спросил Грым.

— Может, — сказал Лекс.

— Ты же видел задержку именно там?

— Примерно там.

— Примерно?

— Я не линейка.

Молодой дворф удовлетворённо улыбнулся.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что ты тоже чего-то не можешь.

Кор-Дум сжал губы.

— Слова выбирай, — буркнул Кор-Дум.

— Я не в плохом смысле.

Лекс усмехнулся.

— Я понял.

И, что удивительно, Лекс действительно не обиделся. Кор-Дум тем временем осторожно надавил на сегмент ногтем; тот не сдвинулся, и дворф провёл пальцем по креплению, нахмурившись.