"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 870

Посыльного Лекс не видел. Слышал шаги в коридоре, звон пряжки и вопрос Кор-Дума, знает ли тот, где принимает секретарь магистра.

Айрин осталась. Сначала она собрала мокрую ткань, потом нашла чистую рубаху. Лекс лежал, пока она возилась у стола: складывала ткань, переставляла вещи. Наконец не выдержал:

— Ты сердишься?

— Да.

Она поставила пустой таз возле двери и выпрямилась.

— Я прибежала, а тебя несут. Грым весь в крови. Спросила его — он только головой мотает. Я решила…

Айрин замолчала. Лекс приподнялся на локте.

— Кровь из носа. Её не так много было.

— Я не про кровь!

Он вздрогнул. Айрин прижала пальцы к губам, потом отвела руку.

— Прости. Я не хотела кричать.

Лекс опустился обратно. На одеяле осталась складка там, где он его держал.

— Мы проверяли. Не просто взяли и раскололи.

— Знаю. Я же читала тебе запись.

— Тогда что я должен был…

Он оборвал себя. Вспомнился Грым, отложивший резец: давай отца позовём. У Лекса было время убрать руку. Он хотел только повернуть камень, разглядеть плёнку чуть лучше.

— Я поторопился, — сказал он.

Айрин села на табурет.

— А теперь опять туда хочешь. Лекарь ещё уйти не успел, ты уже просишь записать.

Лекс долго смотрел на свои пальцы. На указательном темнела полоска, оставшаяся после кристалла. Под ногтем засохла кровь.

— Я не знаю, как это остановить, — признался он. — Если опять случится… Надо хоть понять, от чего.

— Сегодня не надо.

— Сегодня не буду.

Айрин подвинулась ближе. Он протянул левую руку, и она взяла её осторожно, как будто ждала, что он сейчас отдёрнет руку.

— Мне страшно, — сказал Лекс, глядя на их руки.

— Мне тоже.

Больше она ничего не добавила. Посидела с ним, пока из коридора не позвали ужинать.

Зураб принёс еду и маленький мешочек.

— Брун из лавки принёс. Я попросил. У нас таким от головы поили.

Он понюхал мешочек, поморщился и завязал снова.

— Лекарю завтра покажем. А пока вместе с тем отваром не пей.

— Хорошо, — согласился Лекс. Кузнец поставил миску на стол, взял табурет и сел так, чтобы заслонить лампу.

— Не светит в глаза?

— Теперь нет.

Несколько ложек Лекс смог съесть сам. Потом рука задрожала, и он поставил миску на колени. Зураб забрал её, подождал, пока тот отдышится, и подал снова.

— На полях у тебя так же было? — спросил он.

— Не совсем. Сегодня я больше видел.

— Лучше бы меньше.

Лекс поднял на него глаза.

— Я знаю.

— Тогда в другой раз, когда Грым скажет остановиться, остановись.

В голосе кузнеца не было привычной мягкости. Лекс отвернулся к стене. Хотелось, чтобы все наконец ушли и перестали напоминать одно и то же. Он просил их о помощи, они помогали, а теперь от их заботы становилось тесно.

Зураб сидел молча. Не уговаривал есть, не спрашивал про видение.

Через некоторое время Лекс повернулся к Зурабу.

— Поставь пока на стол. Потом доем.

Кузнец забрал миску.

— Дверь оставлю приоткрытой. Я в людской.

— Спасибо.

Зураб задержался на пороге.

— Отдыхай.

* * *

Лекс проснулся от скрипа ворот.

В цеху уже не работали, поэтому голоса со двора были слышны отчётливо. Кто-то спрашивал хозяина, сторож отвечал сонным, сердитым голосом. Звякнули удила. Через несколько минут дверь конторы закрылась, и всё стихло.

Обычно из-под двери пробивалась тонкая полоска света: на ночь в коридоре оставляли одну лампу. Сейчас света не было.

Лекс решил, что лампа погасла, и потянул край одеяла к плечу.

— Лекс.

Голос прозвучал возле стола.

Он открыл глаза. Вэл’Шан стоял между дверью и лежанкой.

Мантия почти сливалась с темнотой. Внизу она была полупрозрачной: сквозь ткань Лекс различал край табурета. На полу от фигуры не было тени.

Лекс дёрнулся к стене и вскрикнул от боли в плече.

— Не вставай, — сказал магистр.

Холод сдавил грудь. Лекс попытался позвать Зураба, но смог только выдохнуть его имя. Пальцы впились в одеяло; разжать их он не смог.

В дверях появился Кор-Дум с лампой.

— Я сказал — он спит!

— Уже нет. Поставь свет ближе.

Дворф остался на пороге.

Вэл’Шан едва шевельнул пальцами. Холод, сжимавший грудь, сразу ослаб, и Лекс жадно втянул воздух.

— Вот так. Спокойнее. Мне нужно задать несколько вопросов.

— Вы… здесь?

Лекс смотрел на табурет, проступавший сквозь мантию.

— Достаточно близко, чтобы слышать тебя.

Магистр оглядел стол. Доски на нём уже не было, только миска, фляга и сложенная футболка.

— В записке сказано, что во время разборки старого накопителя у тебя случился припадок. До прикосновения или после?

— Он едва очнулся, — сказал Кор-Дум.

— Я не прошу его вставать.

Вэл’Шан не повысил голоса. Губы у Лекса снова начали неметь.

— После, — выговорил он.

— Что ты трогал?

— Внутреннюю сторону.

— Видел что-нибудь необычное?

Слова о матрице снова зазвучали в памяти, и Лекс прикусил язык: сейчас главное — не выдать себя.

— Там были перемычки. Под плёнкой.

— Я спрашиваю о том, чего не видел сын мастера.

Лекс посмотрел на дворфа. Тот подошёл, поставил лампу у изголовья и остался рядом.

— Грым всё, что видел, записал, — сказал он.

Вэл’Шан медленно повернулся к нему.

— Я спрашиваю не о записи твоего сына, мастер. Не заставляй меня повторять.

Он снова посмотрел на Лекса.

— Цвет? Свет? Ощущение глубины? У тебя могло измениться зрение.

Лекс молчал. Каждое слово магистра казалось слишком близким к тому, что произошло.

— На полях было один раз, теперь повторилось. Оба раза — старое устройство. Оба раза приборы не находят в тебе даже слабого отклика. Ты понимаешь, почему мне недостаточно записи лекаря?

— Я не знаю, почему это происходит.

— Я тоже.

Вэл’Шан ответил так просто, что Лекс поднял голову.

В золотых глазах эльфа появилось почти нетерпеливое любопытство.

— Поэтому я и хочу разобраться. У меня есть устройства, которые не отвечают ни одному из наших мастеров. Некоторые столетиями лежат в хранилищах. Мы меняли накопители, восстанавливали оправы. Привозили из руин механизмы без единого скола. Ничего. А ты положил ладонь на разбитый пульт — и он заработал.

— Там ещё тягу…

— Я прочитал про тягу. Она не объясняет всё.

Магистр подошёл к краю лежанки. Сквозь его рукав мерцало пламя лампы.

— Если ты что-то видел, не пытайся повторить это один. Мне нужен живой человек, который сможет рассказать, что с ним происходит.

— А если я не хочу?

Вэл’Шан замер.

Кор-Дум положил ладонь на край лежанки. Лекс почувствовал, как рядом продавился тюфяк.

— Не хочешь повторять опыт — сейчас и не надо, — ответил магистр. — Я оставил мастеру другой предмет. Целый. Ничего ломать не придётся.

— А потом?

— Потом мы посмотрим на результат.

Лекс не отвёл глаз.

— Я могу совсем отказаться?

Пауза затянулась. В коридоре за спиной Кор-Дума скрипнула доска; кто-то остановился, не входя.

— Отказ ничего не меняет, — произнёс Вэл’Шан. — Я всё равно выясню, что с тобой происходит. С твоей помощью — быстрее.

Дворф шагнул между ним и лежанкой.

— Довольно. На сегодня довольно.

Магистр выпрямился. Теперь Лекс видел только его лицо над плечом Кор-Дума.

— Пять дней, мастер. Пусть восстановится и попробует в знакомой обстановке. Потом жду его у себя — вместе с записями и расколотым накопителем.

— Мы ещё не договорились, что он поедет к тебе жить.

— Об этом тебя известят отдельно.

Голос изменился: из него исчезло даже то подобие терпения, с которым магистр разговаривал с Лексом.

— До моего решения человек останется здесь. И не путай бумагу о покупке с правом мешать мне, мастер. Сыну своему передай: его объяснения я хочу услышать лично. И второго помощника, который прибежал после падения, тоже приведёшь.