"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 629

В ответ племянник короля казалось, был готов разразиться площадной бранью и, все еще морщась от боли, ответил:

- Ты заплатишь Монрэй, клянусь честью заплатишь! И ты, и твоя семейка…

Свист, серебристый росчерк клинка. Толпа дружно ахнула, ожидая увидеть на боку Эдуарда, стремительно расплывающееся кровавое пятно, однако задира был цел, только вместо головы схватился за брюки:

- Держи, а то упадут – участливо посоветовал первый паладин – Тебя мама не учила не грубить старшим?

Только теперь заметила, что кожаный пояс Эдуарда перерезан.

- Помогите моему племяннику добраться до покоев и вызовите нашего мага – молвил король, обращаясь к слугам, опасливо выглядывавшим из-за перил с верхней лестничной площадки.

Когда увели Эдуарда, паладин вернул клинок в ножны и зашагал прямиком ко мне. Толпа расступалась перед ним. Мужчина опустился на колено:

- Окажите мне честь, моя госпожа…

Слова паладина вызвали одобрительный гомон среди мужчин и мечтательные вздохи среди женщин. Ничего не понимающая я, в удивлении подняла брови и спросила:

- Что это значит мосье Монрэй?

Среди толпы придворных послышались смешки. Разъяснение я услышала из уст Харальда:

- Наш доблестный паладин желает, чтобы согласно древнему обычаю вы перевязали ему рану, дочь моя.

- Никогда не слышала о таком обычае – заметила я.

Король лукаво улыбнулся и уточнил:

- Женщина, из-за которой начался поединок, если есть такая необходимость, ухаживает за раненым победителем.

Если начну отпираться и попытаюсь объяснить, что поединок начался не из-за меня, а из-за личной неприязни этой парочки, мне не поверят. Решат, что я просто смутилась и высмеют. Посему я ответила:

- Что ж, прошу за мной, доблестный паладин. Я постараюсь вам помочь.

По толпе пробежал одобрительный шепоток. Нас провожали взглядами, пока мы не исчезли из пределов видимости.

Я повела Монрэя в свой кабинет. Встреченному по дороге старому слуге, приказала доставить все необходимое для перевязки, а так же позаимствовала у него зажженный канделябр.

Открыла дверь кабинета ключом, извлеченным из глубокого кармана, запрятанного в складках платья, и отступила в сторону:

- Прошу, доблестный паладин.

- Зовите меня по имени – серьезно напомнил он, на миг остановившись против меня, перед тем как шагнуть в темные недра кабинета. Войдя следом, поставила канделябр на письменный стол и принялась разжигать огонь в камине. Паладин хотел было помочь, но я патетически воскликнула:

- О, что вы! Вам нельзя, вы же ранены! Серф, присядьте пока в это кресло, я сама обо всем позабочусь!

Притихший паладин сидел в кресле, явно ощущая мое недовольство. В дверь постучали. После моего разрешения вошли трое слуг. Один из них поставил на чайный столик небольшой таз и плетеную корзинку со всем необходимым для перевязки. Второй добавил кувшин с подогретой водой, пару чистых полотенец и новую рубашку для паладина. Третий водрузил на каминную полку поднос с бутылкой вина, парой бокалов и вазой с конфетами. «Любопытно, этого я не просила» – подумала я, а вслух поблагодарила слуг и когда за ними закрылась дверь, повернулась ко вдруг ставшему молчаливым паладину.

Он сидел чуть боком, стараясь не запачкать кресло кровью, которую видимо ради театрального эффекта не удосужился остановить хотя бы платком. Поза его выражала расслабленность. Причудливые блики каминного пламени, придавали лицу мужчины какое-то лирически-печальное выражение. Он задумчиво смотрел на огонь полностью погруженный в свои мысли.

По-правде говоря, после сегодняшней фактически навязанной «дружбы», после дуэли, после этого предвкушения во взгляде, когда он произнес ритуальную фразу: «окажите мне честь», я ожидала совсем другого.

Паладин почувствовал мой взгляд и с грацией лениво развалившегося на солнце кота, и таким же взглядом, медленно повернулся ко мне. Я опустила глаза, приблизилась к нему и, стараясь говорить нейтральным тоном, произнесла:

- Давайте посмотрим, что с вашим плечом.

Я собиралась распороть рукав рубашки, но паладин заявил:

- Не стоит. Я сниму рубашку, если вы мне немного поможете.

«Сбылась мечта идиотки! Я ожидала чего-то в этом роде. Уверена, стоит мне протянуть к Монрэю руку, он тут же выдаст какой-нибудь фортель!».

ГЛАВА 25

Сильвана

Смотрела, как Монрэй неспешно расстегивает пуговицы и думала: «В конце концов мне уже не раз приходилось охлаждать мужские страсти доброй дуатской сталью… Хотя, чувствую я, мой кинжал ему будет, что дракону перочинный ножик. Тут нужен как минимум мачете!».

Монрэй спустил рубашку со здорового плеча и посмотрел на меня:

- Вы снова где-то далеко, моя леди…

Я усмехнулась и, стараясь лишний раз не касаться обнаженной кожи мужчины, аккуратно сняла рубашку с пострадавшего плеча.

- Не «ваша» Серф, вы забываетесь! И хочу напомнить: как раз перед этим спектаклем с оскорблением чести и достоинства, я собиралась мирно станцевать еще один танец и отправиться спать.

- Вы могли бы не смотреть на поединок, однако вы остались… и это вселяет в мое сердце надежду, что я вам не так уж и безразличен – улыбнулся паладин.

- Уж не хотите ли вы обвинить меня в притворстве? – возмутилась я, мокнув льняную салфетку в чашу с водой.

- Как можно! Вас, миледи, можно укорить только в излишней скромности. Но, должен сказать, что и это ваше качество привлекает. Мне нравится то, как вы сейчас испуганно отводите взгляд, хотя по правде говоря, бояться вам нечего.

Я фыркнула, избегая, тем не менее, глядеть на поистине скульптурный торс паладина.

- Повернитесь к огню еще немного, мне плохо видно рану.

Он повернулся. Я добросовестно и, как могла быстро обработала неглубокий порез, какой может поучить любая повариха от кухонного ножа.

Паладин вел себя на удивление смирно до тех пор, пока не закончила с перевязкой. Старательно отводя от Монрэя глаза, пропустила момент, когда он поднял руку, чтобы повернуть мое лицо к себе. Я вздрогнула от его прикосновения. Моя ладонь была на полпути к кинжалу, когда он сказал:

- Вы даже не взглянули на мою поистине впечатляющую коллекцию шрамов! Меня это почти оскорбляет миледи…

Я отстранилась, отошла в сторону и бросила ему рубашку.

- Одевайтесь. Я устала от ваших игр и капризов. Я едва держусь на ногах и это по вашей милости я до сих пор не в постели.

Сейчас он предложит отправиться туда вдвоем и в результате у паладина будет сегодня второй поединок. Потому что я лично научу его хорошим манерам!

Монрэй негромко рассмеялся:

- Вы все-таки боитесь меня.

Он подошел ко мне с рубашкой в руках. Я подавила желание попятится.

- Помогите мне надеть второй рукав миледи. Плечо очень болит.

Когда взялась за означенный рукав, Серф Монрэй будто случайно сделал небольшой шаг вперед и я почти уткнулась носом в его грудь. Я отступила. Мужчина улыбнулся.

Паладин настоял на том, чтобы проводить до лестницы в башню и, выразив надежду увидеть меня вновь, откланялся.

Только совет отца помог мне удержаться и не вытащить кинжал… «Смотри на их недостатки, как на шалости детей…» – Ничего себе ребеночек – косая сажень в плечах! Однако мне следует научиться решать проблемы другим способом, не сталью. Чувствую, это будет нелегко!

Сложно передать с каким удовольствием наконец-то сняла бальный наряд, искупалась в ванной и упала в постель. Я не сразу смогла уснуть. В мыслях кружились хороводом события сегодняшнего вечера. Усталый ум даже на грани сна продолжал строить предположения одно невероятнее другого, не доводя, впрочем, ни одну цепочку размышлений до конца.

Утром мне приснилось, что меня будит Ферэйн, все еще в волчьем облике тычась мокрым носом мне в лицо. Я открыла глаза. Приснится же такое…

- «Это не совсем сон» – раздалось в моей голове.

- «Ферэйн?»

- «Я за дверью миледи. Я принес вам обед, а так же весть, что Граф Арразон Кастере уже выспался и жаждет встречи с вами. Что ему ответить?»