"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 607
Беатрису затрясло. Спустя мгновение поняла, что девушка беззвучно смеется, но на ее изможденном лице застыла гримаса скорби. Она закашлялась.
- Воды…
Молча налила полстакана из кувшина на столике и помогла ей напиться. В моих глазах стояли слезы. Мне было жаль ее и жаль себя. Если она и была в чем-то виновата, то я не видела этой вины.
- Прости меня… прости… пожалуйста! – теперь она плакала – Я слышала историю твоей жизни и мне горько, что я обрекла тебя на такое существование… Это я должна была быть на твоем месте! Я еще в пятилетнем возрасте увидела как все было… ты могла бы уже столько лет жить здесь, в безопасности. Не молчи, пожалуйста! Только не молчи! Я должна знать до того как уйду, простила ли ты… Иначе мой дух не найдет покоя… Я украла твою жизнь… но не могла наслаждаться ею, я прожила ее в стыде за ложь, в страхе, что все откроется… Умоляю, скажи… можешь ли ты простить меня?!
Она с неожиданной силой снова сжала мою руку. Я глубоко вздохнула, отняла ладонь и в волнении принялась расхаживать по комнате.
Я не знала что говорить, но когда услышала тихие рыдания Беатрисы, слова родились сами собой. Подошла к ее постели, села рядом и, склонившись, произнесла:
- Я прощаю тебя. Я понимаю твой страх – ты была всего лишь маленькой девочкой, когда на тебя свалилось все это. Есть еще и воля Хозяйки Судеб. Она каждому человеку дает ношу по силам. Я пережила много ужасов в Дуате, но я все вынесла и я здесь. Мне кажется, ты не смогла бы выжить на юге. Такой судьбы не пожелаешь и врагу. Именно поэтому все сложилось так, что у кормилицы, сначала исчез голос, а потом память. И именно поэтому Ямиль и Огме не дозволено было встретиться раньше. Это судьба. Не вини себя. Я бы на твоем месте тоже испугалась.
- Но папа… наш последний разговор…
- Харальд был жесток к тебе и меня это удивляет. Он казался мне более здравомыслящим человеком. Ты не виновата в том, что случилось – изначально это выбор Равенны. Ты не сама перелезла из одной пеленки в другую – тебя переложили.
Я гладила Беатрису по щеке. Свечи потрескивали, в окно бился зимний ветер, а девушка молчала. На ее лице по-прежнему виднелась печать скорби, но всхлипывать она постепенно перестала.
- Спасибо… спасибо с-сестренка… я должна еще тебе сказать… наклонись… у меня осталось совсем мало сил…
- Говори – склонилась над ней и с моего лица на кожу умирающей упали две слезы. За эти несколько дней я успела привязаться к Беатрисе и не хотела ее терять.
- Передай Эдуарду, что я, Беатриса-Маргарита-Жанна, глядя в лицо своей смерти, проклинаю его, ибо это он свел меня в могилу. Да закончит он дни свои в муках и бесчестье. Слово мое крепко, произнесено и услышано!
Я отшатнулась, услышав это, поскольку знала, что душа проклинающего страдает в три раза больше, чем тот, на кого призвано проклятие.
Глаза Беатрисы закрылись, она забилась в конвульсиях. Я хваталась за плечи девушки, плакала и звала ее, хоть и понимала, что это бессмысленно.
Но вдруг она снова открыла глаза и едва слышно прошептала:
- Воды… Как жарко… потолок давит… Смотри, она пришла! – девушка смотрела на что-то за моей спиной.
- Кто? – обернулась, но там, куда заворожено глядела Беатриса, никого не было. Только по моим рукам почему-то прошелся озноб и огоньки свечей слегка дрогнули. Я поежилась и быстро налила в стакан воды.
- Вот, пей… – приподняла голову девушки с подушки, но вода полилась мимо ее губ – Беатриса больше не дышала. Ее взгляд застыл навеки.
Я медленно поставила стакан на тумбочку и, поглядев еще раз, в потускневшие серо-голубые глаза, закрыла их. Рухнула на колени у кровати и тихо заплакала, уткнувшись лицом в одеяло.
Свечи перестали потрескивать, ветер за окном стих. Ферэйн подошел и положил морду мне на плечо.
А где-то внизу продолжался бал…
ГЛАВА 9
Зирта
Старшая наследница клана Дуат сидела в зале одного из постоялых дворов и завтракала. Последний раз она ела человеческую пищу в Гринхольде, две недели назад.
С тех пор она загнала одного за другим нескольких коней, не останавливаясь для отдыха ни днем, ни ночью. Питалась она лишь время от времени, кровью случайных жертв и энергией их агонии. Дух, вызванный Зиртой, даровал ей воистину колоссальные силы, благодаря которым она проводила в седле круглые сутки.
Наследница улыбнулась. Старик Сагр и не знал, какая могучая колдунья живет в его замке. Как же сладка власть, как приятно осознание, что ты выше всех, кто тебя окружает. Ведь только у тебя во всем этом городе есть на поводке собственный демон.
Что могут эти людишки? Они лишь плывут по течению, а ты теперь можешь этим течением управлять!
Зирта с наслаждением насадила на вилку последний кусочек мяса, но, не донеся его до рта, застыла. Вечером нужно принести еще одну жертву демону и тогда он точно укажет, где сейчас Сильвана.
Вечер... ее сердце кольнуло дурное предчувствие. А что она делала пошлым вечером? Она вдруг поняла, что не помнит как въезжала в Яффу, как договаривалась с хозяином постоялого двора о комнате...
Что ж, наверное, я все-таки устала с дороги больше, чем мне казалось - подумала старшая наследница, тряхнув головой, словно это могло помочь отогнать дурные мысли. От этого движения ее капюшон чуть сполз назад и стражник, отмечавший конец смены за соседним столиком поперхнулся своим пивом. Успел заметить ее изуродованное огнем лицо.
Зирта поспешно поправила капюшон, бросила две серебрушки на стол и вышла на улицу, оставив нетронутым свое вино. Когда за ней захлопнулась дверь, стакан на ее столе сам по себе качнулся и без видимых причин повалился на бок, словно его опрокинула невидимая рука.
Глядя на зловещую темно-красную лужицу на пыльном дощатом полу, стражник покачал головой, подошел к хозяину постоялого двора и завел с ним тихий разговор. Оба собеседника периодически оглядывались на дверь.
Зирта бродила по улицам в поисках нищего или бродяги: того, кто отчаянно нуждается в деньгах, кто одинок, кого не будут искать.
Подходящая кандидатура отыскалась лишь во второй половине дня. Это был разорившийся торговец средних лет, попавший на улицу не далее как месяц назад. Его жена ушла к конкуренту, как только муж лишился состояния. Детей у него не было, а вся родня проживала далеко на западе - в Амади.
Зирте особенно понравилось, что он не был сильно потрепан нуждой. Количество- количество крови и жизненных сил при жертвоприношении имело значение.
Узнав, что новая жертва живет в одиночестве, в заброшенном доме, Зирта пришла восторг - не нужно тратить время и искать место для ритуала. За сто золотых бродяга был готов оказать помощь странствующей колдунье в проведении ритуала и предоставить для оного свое нынешнее жилье.
Закупив в разных магических лавках все необходимое, Зирта направилась к заброшенному дому, где ее ожидала будущая жертва. Младшая наследница ходила по лавкам одна, чтобы ее и бродягу никто не видел вместе.
Хотя... возможно, это даже излишняя предосторожность - после ритуала его останки не опознает и родная мать.
Наследница по каменному подвальному полу с черным мелком, старательно вычерчивая пентаграмму. Вдруг Зирта прервала работу и выругалась. По самой середине внешне гладкого пола, шла тонкая трещина. Ее наличие сделает пентаграмму нестабильной.
Старшая наследница клана Дуат выбралась из подвала. Приказала бродяге расчистить и вымести пол в комнате на первом этаже. Бывший торговец с энтузиазмом принялся за дело, а Зирта погрузилась в воспоминания.
Она ненавидела Сильвану с детства, считая ее повинной в смерти матери. Никто в клане не знал, что Цернунн погибла от стрелы - это было бы позором для жены конунга. Официальной версией была смерть в родах. Зирта тоже до поры не знала правды.
Но она помнила мать, красивую, тонкую, черноволосую женщину. Цернунн любила красные платья с пышными многоярусными юбками разных тонов красного, алого, оранжевого. Когда она танцевала в таких нарядах, казалась живым духом огня.