"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 51

Но нет, плакать нельзя. Она сильная женщина. Она должна всё вытерпеть. Это пусть мужчинки плачут!

Волшебница, сдерживая слёзы, вытянула руку в сторону костра, и из того выскочил уголёк размером со сливу, замерев в паре дюймов от раскрытой ладони. А когда магесса начала водить пальцами, уголёк стал скакать, словно мячик у уличной жонглёрши, то вправо, то влево.

— Ой, ой, идут! — с каким-то добрым ехидством произнесла Урсула и снова потянулась ладонью к спине. — И вправду заживает. Уже почти не больно.

Из темноты действительно вышли храмовница и халумари. У Катарины глаза по-кошачьи блестели зелёным. Она на ходу, но как-то неспешно подвязывала серым пояском надетую наспех рубаху-камизу, будто знак смирения мог скрыть то, что случилось только что. А Юрий был одет чуть больше, чем его спутница, то есть в штаны и рубаху, но даже в темноте виделось, как пылают его щеками. Он часто дышал.

Храмовница подхватила палочку с сомиком и села на свою сумку. Она глубоко вздохнула и, глупо улыбаясь, вытянула ноги. Рыбину кусала медленно, словно спросонья. А вот халумари, напротив, быстро умял свою и подхватил притороченный удлинённый более против обычного кинжал-дагу, который был супругом шпаги, и вместе они составляли единую пару, единый фехтовальный набор. От своей смертоносной жены он отличался только длиной и усиленным основанием клинка для парирования вражеских атак. Лукреция несколько раз становилась свидетельницей поединков вспыльчивых дворянок. Но вот зачем клинок мужчине?

Все с любопытством обратили взоры на халумари, а тот шевелил губами, словно разговаривал с кем-то, и пытался сделать сперва укол, а потом выпад.

— Не так, — ласково произнесла Катарина.

Она отложила ужин, поднялась, подхватила с земли длинную веточку, встала в позицию и показала быстрые, почти неуловимые движения. Будь она в бою, а противница — обычная разбойница, та уже была бы проколота несколько раз, причём раньше, чем упала бы на землю.

Халумари насупился, опустил глаза и отчётливо прошептал: «Система, юстировка». Неизвестно, что это за слова, но когда он через пять минут повторил укол и выпад, то они получились такими, словно он тренировался не менее нескольких дюжин дней.

— Бездна меня побери! — проронила Урсула.

Она вытерла ладони о траву и встала, скрестив руки на груди. Катарина улыбнулась.

— Очень неплохо для мужчины, — произнесла она. — А попробуй парировать.

Конечно же, Юрий пропустил укол, но вместо того чтобы поклониться и вежливо пролепетать: «Спасибо за похвалу, воистину просто удачный случай. Позвольте откланяться», он сплюнул на землю и снова встал в позицию.

— Система, юстировка, — процедил он.

Катарина вскинула брови и повторила атаку. Когда же Юрий провёл защитное действо и отклонил изображавшую рапиру веточку, она отскочила и нанесла глубокий выпад. Юрий отклонил и его, а потом и сам бросился в контратаку.

Наёмница ушла в сторону, отклоняя кинжал, и легонько кольнула полупризрака в бок кончиком ветки. Тот зашипел, стиснул зубы и процедил ещё одно заклинание:

— Система, юстировка, адреналин.

Халумари часто задышал, а его глаза аж остекленели. В следующий миг он совершил новый рывок. Обычный мужчина не смог бы так быстро двигаться, но этого всё равно было недостаточно. Катарина отвела в сторону его клинок и толкнула ногой, отчего Юрий кубарем покатился по траве.

— У него руки короткие. И кинжал — не меч, — громко хохотнула, а потом, зажав рот рукой, обернулась в сторону озера Урсула. — Ему бы алебарду или копьё, — прошептала она, — тогда был бы шанс достать.

— Алебарда тяжёлая для него. Ландскнехтская пика тоже. Нужно что-то полегче, — покачала головой Катарина, подходя к поднимающемуся с земли халумари. — У тебя всё хорошо?

— Да, — ответил тот, несколько раз сплюнул попавший в рот мусор и отряхнул штаны. — Бесполезная железяка.

— А ты попробуй парировать удар и достать свой пистолет. Я думаю, получится.

Он кивнул и сунул кинжал левой рукой за пояс, замер, а затем медленно вытащил кинжал, изображая парирование, сделал шаг правой назад и достал из-за пазухи своё потайное оружие.

— Бах! — произнёс он и снов выговорил своё заклинание. — Система, юстировка.

Это явно оно, ибо невозможно вот так вот за два раза выучить сложные приёмы. Невозможно без длительного обучения правильно встать в позицию. Невозможно двигаться так быстро. Лукреция поджала губы. Это было волшебством, но она совсем ничего не чувствовала.

В это время Катарина изготовилась и подождала, пока Юрий не уберёт оружие на место.

— Готов, — произнёс он, и храмовница нанесла удар — не укол, а именно удар наискосок сверху вниз и слева направо, как тесаком или фальшионом.

Юрий явно не ожидал, но всё же, произнеся какое-то ругательство, похожее на «блат», смог парировать и выхватил пистолет. Однако воспользоваться смог только тогда, когда отбил второй быстрый удар, уже снизу вверх и справа налево, — слабый, но опасный режущий.

И с каждым ударом Юрий отходил на шаг.

— Бах! — наконец, произнёс он, а потом зажмурился, прижал левую руку к груди и протянул: — Дерьмо-о-о.

Ещё бы, удар Катарины был очень силён, и веточка, даже соскользнув с гарды, отбила слабую мужичковую руку. Всё же, не предназначены мужчинки для схваток. А если бы Катарина ударила настоящим клинком, точно сломала ему запястье. Хотя Лукреция не была уверена, что тоже удержит удар храмовницы: та ведь не совсем человек, пусть даже запечатанная.

Пока он шипел и ругался из-за кинжала, Урсула порылась в оставленных у кострища ветках и достала одну, кривоватую, но вполне похожую на древко длиною в рост мужчины.

— Эта… юн спадин, попробуй этим. Ну, как будто это глефа или алебарда. Такую заказать можно недорого. Всяко дешевле меча. Навершие облегчить для быстроты. Им и колоть можно, и рубить.

Халумари отложил в сторону кинжал и пистолет, потряс ушибленной кистью и взял палку, с сомнением поглядев на новое оружие.

— Здесь бы впору волшебное оружие, — пробурчал он, — чтоб плюс к ловкости и силе, а ещё урон огнём.

— А что, у вас такое есть? — переспросила магесса, сложив губы трубочкой и нахмурившись.

— Угу, — снова буркнул халумари, — в «Варкрафте». С одного удара армии сметает.

Волшебница подалась назад. Заколдованное оружие действительно можно сделать, но применять его разрешено только колдовской гвардии магистрата. Получается, они тоже владеют этим секретом? Надо запомнить и обязательно доложить по возвращении.

— Может, потом продолжим? — тихо спросила Катарина, выводя кончиком веточки вензеля.

— Нет. Я хочу сейчас, — произнёс Юрий, словно настырный мальчишка.

Он попытался сделать укол палкой, как копьём, но храмовница отвела его в сторону и уклонилась сама, а затем перехватила деревяшку рукой.

— Нужно что-то другое, — улыбнулась она и дёрнула ветку на себя, вырвав из рук халумари, отчего тот чуть не упал вперёд от неожиданности.

Катарина вдобавок подставила колено, изображая удар в живот. Юрий только и успел, что вытянуть руки и упереться ладонями в это самое колено.

— Два пистолета — вот и всё, что нужно, — зло процедил он. — От остального толку нет.

— Не расстраивайся. Обычную разбойницу ты, верно, сможешь одолеть, — улыбнулась девушка и поглядела на вставшую позади Юрия ландскнетшу.

Та широко развела мускулистые руки и с криком «Теперь моя очередь!» сгребла халумари в охапку, оторвав от земли.

— Урсула! — сдавленно крякнул Юрий, попытавшись высвободиться, но это оказалось невозможно.

— Тётя Урсула, что ты делаешь? — удивлённо повысила голос Катарина.

— Теперь это мой трофей. Я, может, влюбилась под старость лет.

— Тётя Урсула, поставь.

— Эта… — широко улыбнулась наёмница, — теперь моя очередь тащить его в камыши.

— Не смей! — закричала Катарина и ухватилась за руку Юрия, потянув на себя.

— Порвёте, дуры! — завопил халумари. — Отпустите, обе!

Лукреция закрыла лицо ладонями.