"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 504
Но позыв живота был столь силён, что псоглавец задрал морду к небу и завыл, как совсем уж дикий зверь. А по ногам побежала горячая и дурно пахнущая жижа.
Идти к отхожему месту было поздно. Рука болела. И возвращаться к костру было стыдно.
Придётся снимать чужие наговоры прямо здесь. Но посох у костра.
— Бездна! — выругался шаман и торопливо пошёл обратно.
«На глухоту!»
Звуки пропали. Воин бесшумно ворчал котелок. Тихо, словно сквозь толстую шкуру, орал неподалёку десятник. В ушах встал тусклый противный звон.
— Посох! — закричал шаман, вытягивая руку и держась за живот.
Воин уставился, что-то беззвучно прошевелил губами.
— Дай посох! Живо!
Воин кинулся к зачарованной палке, схватил и подбежал к шаману.
Тот ухватился ладонью за навершие, закрыл глаза и принялся монотонно тянуть речитатив отговора.
Проклятья — как болезнь, надо перебрать все способы, чтоб найти подходящие. И это долго. Хотелось орать, ругаться и бить плетьми землю, деревья и младших воинов, подвернувшихся под руку.
«На слабость!»
У шамана подкосились ноги, и он упал на колени. Но даже так не прекратил читать наговор хриплым басом.
— Унннна. Умммма. Меррррр. Унннна. Уллле. Ка.
Вроде бы немного полегчало. Живот бурчал уже не так сильно, и значит, часть дела сделана.
«На боль!»
Ногу свело так, что шаман взвыл, как будто эту ногу вовсе оторвали до самого бедра. Да с хрустом. С мясом.
Из глаз, смешиваясь с обильными соплями, хлынули слёзы.
А проклятья сыпались дальше.
— Готово, — выдохнула Николь-Астра. — Это его займёт надолго.
Генерал тут же двинулся быстрым шагом к волшебнице. А подойдя ближе, вскинул, словно плащ, простыню, готовясь накинуть на плечи.
— Пока рано, — качнула головой волшебница. Её сосредоточенный взор столкнулся с хмурым взглядом землянина. — Надобно пробить его щит. А для этого нужно заколдовать оружие. На войне с царством Ноб мы использовали стрелы тяжёлых арбалетов, но сейчас можно пробовать зачаровать ваши… — она замолчала и указала пальцем в сторону боевой машины десанта, легонько им покачивая, словно вспоминая слова. — Не пули? Не ядра? Чем стреляет ваша пушка-мушкетка?
— Снаряды, — пояснил генерал, недовольно убирая простыню. Ведь Астра и дальше будет ходить голая при всём честном народе.
— Да, снаряды. Так есть шанс, что хоть одна из стрел заденет. До него далеко, но шанс есть. Очень малый, но есть, просто надо знать, где шаман сейчас. А если не выйдет, хотя бы напугаем его сильнее. Страх заставит ошибаться. Магия не любит страха.
Генерал оглядел поляну с притихшими солдатами.
— То есть заговорённые снаряды собьют волшебный щит. И он станет уязвим. Так?
— Да, дорогой Пэтэр, — улыбнулась волшебница.
— Тогда нам не надо стрелять прямо в него. Достаточно лишь в том направлении. Щит очень большой. А пушка точная. Она попадёт.
Землянин вздохнул, почесал затылок и проронил:
— Накладывай чары. А остальное будет уже нашим волшебством. Халумарским. От которого у псоглавых нет защиты.
Генерал сделал ещё шаг и легонько её приобнял, нагую душой и телом, и поцеловал в плечо. А затем глаза сами собой поднялись и пробежались по поляне, по людям. Древнейший инстинкт заставил стиснуть зубы едва ли не со скрипом.
«Я вожак этой стаи! Это моя самка!»
Это было сильнее рассудка. Это сильнее жизни.
И волшебница мгновенно прочитала сие по лицу землянина, как это умеют женщины, и мягко улыбнулась в ответ, а её рука коснулась ускользающей руки землянина, как будто метка.
«Он мой! Я его!»
Ведь так сильны в людях звери. Просто хорошо прячутся.
Но всё же генерал — человек, и потому быстро взял себя в руки и стал на ходу отдавать распоряжения:
— Дежурный! Базу на связь! Срочно! Командир БМД! Ленту с тридцатками к Астре! Живо!
Землянин подошёл к краю поляны, где был пункт выдачи жетонов для нечисти, там встал, окинул взором кусты и деревья.
Они тихо шелестели на ветру, а день уже склонялся к вечеру. Тени становились длиннее и холоднее. Облака на мелькающем меж деревьев горизонте встали вздыбленной полосой, будто невидимый трактор вспахал край неба, выворачивая белые туманные борозды на хрустальном поле. И туда невидимой рукой скоро будут сеять звёзды.
— Я знаю, что вы здесь! — закричал генерал на всю округу.
Он залез рукой в карман, достал смартфон и поднял его над головой.
— Мне нужно знать, где шаман псоглавых прямо сейчас. Что он делает. Куда пойдёт. Если сказанное мне пригодится, я дам приказ.
Генерал сделал паузу и ещё раз оглядел колыхающиеся на слабом ветру и наливающиеся вечерней сочностью лесные заросли.
— Вы получите столько киловатт, сколько сможете унести!
И тишина, будто и взаправду никого нет.
Секунда.
Две.
Три.
А потом словно шёпот неправильного эха:
— Кивата… кивата… кивата…
И снова тишина.
— Почему ты просишь тех, кто глуп? — раздался рядом мелодичный голос.
Генерал вздрогнул и повернул голову, а из-за деревьев важной походкой выходила Ламинара.
— Попроси меня, — пропела она. — Мне даже не нужны твои монеты. Я сделаю это из своих личных интересов.
— Прошу, — проговорил генерал, не отрывая взгляда от древней сущности, под ногами которой стлалась тонкая, словно прозрачная калька, пелена тумана.
— Слышу, — с лёгкой насмешкой ответила Ламинара. Она развела все свои шесть рук в стороны и добавила: — Я тоже не сидела без дела. И теперь у меня есть множество глаз. Если надо, я поделюсь.
Шестирукая женщина в белом, расшитом золотом балахоне шла, а из травы поднимались крысы.
Одна.
Две.
Десять.
Сто.
— Хорошо, — криво улыбнувшись, проговорил генерал.
Содержательный, однако, вышел разговор. Но главное — чтоб для пользы.
Николь-Астра бросила недовольный взор на демоницу. Опять она.
В прошлый раз чуть не убила, а теперь помогает.
Но этим как раз и славятся демоны — меняют ненависть на ласку в угоду прихоти. А потом удивляются, почему им не молятся. Потому что думают не о смертных, а только о себе.
Женщина покачала головой и опустилась на колени.
Она не просто так требовала вычистить поляну от камней и мусора. Ведь ей предстоит ползать на четвереньках, выписывая ложную многограмму прямо на земле.
— Товарищ волшебница, — послышался со стороны голос халумарского зверомужа. И его речь очень сильно исковеркана. Сразу видно, что он плохо владеет общекоролевским. И ещё это странное обращение «товарищ волшебница».
Астра повернула голову и, не вставая с колен, выпрямила спину и села, небрежно отряхнув испачканные ладони.
Зверомужей оказалось двое, и они несли очень тяжёлый ящик.
— Говори, — властно, словно к своим подданным, произнесла глава Магистрата. Ну и что они из того, что они из иного мира, из иной страны, которая похожа на громадную гильдию больше, чем на царство. Пэтэр говорил, там даже дают красные книжки, которые гласят, что человек — член этой страны-гильдии. Паспорт зовётся.
— Кудэ класить снаряды? — коверкая слова, уточнил зверомуж.
— Передо мной.
Они опустили ящик, и от Астры не укрылось, что зверомужи через силу оторвали взгляды от её груди и низа живота. И от всего тела в целом.
Они слишком долго без женщин.
Надо будет это использовать. Мало ли найдётся верных служанок, что захотят породниться с пришлыми и будут им нашёптывать ночами нужные мысли.
Нужные Астре.
Когда пришлые отошли подальше, волшебница подняла с травы писчую деревянную палочку, которую халумари называли карандашом. Не волшебная палочка, но для работы на многограмме тоже сгодится.
Но надо торопиться, пока шаман не снял все проклятья.
Астра сделала вдох и коснулась карандашом земли. Сперва нужен контур сложной октограммы.
И волшебница поползла по траве, оставляя едва заметную линию. А круг оказался широк — в нём спокойно мог разместиться рослый человек, даже если ляжет на спину, раскинув руки и ноги в стороны.