"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 502

Генерал почесал затылок и покряхтел немного, как старый дед, прежде чем заговорить снова. А волшебница сидела и молча слушала.

— И знаешь, если прятать прогрессоров среди местных — это не прогрессоры. Это просто наблюдатели. Если же принуждать к развитию массово, то где гарантии, что им самим нужно развитие. Ведь была же громадная империя, что несла знания, строила школы, а её потом заплевали. Её готовы были разорвать в ответ. Потому что им не нужны ни знания, ни школы, ни больницы, ни космодромы. И мы продолжили наступать на те же грабли.

— На грабли? — не поняла Астра.

— Ну, это выражение такое, про совершение очевидной, глупой и весьма болезненной ошибки.

— А-а-а. Не заметить тот же камень, — проговорила волшебница, легонько кивнув.

— Да. И вот я думал. Долго думал. И на деле прогрессоры не нужны. Не нужны тайные одиночки — они всё равно ничего не сделают. Мир слишком тяжеловесен для тайного одиночки. Зато нужны популяризаторы.

— Кто? — опять переспросила женщина.

— Люди такие. Которые рассказывают о том, кто мы. Что мы делаем. Как живём. Понимаешь, явно. У всех на виду. А ещё они торгуют нашими вещами. Кому надо, тот сам купит. Этим я и займусь, если путь домой откроется. Построю музей, буду устраивать ярмарки с диковинками. Но самое главное — без желания местных, без их помощи… Без полного единения с ними ничего не выйдет. Понимаешь… умника из ваших будут считать сумасшедшим. Сколько раз история подтверждала это. А так есть халумари — величина уже знакомая. Целая страна чудаков, а значит, популяризатор не юродивый.

Астра нахмурилась, а потом на её лице возникла ледяная маска философской отрешённости. Лишь глаза приобрели в своих глубинах едва заметную горчинку грусти и обиды.

— Вы считаете нас дикарями? Как тех же псоглавых? — проронила она.

— Нет, — неспешно покачал головой землянин. — У вас очень богатая культура. Но вот достижениями науки поделиться было бы можно. Причём просто показать, а что надо, вы выберете сами. Ведь кому-то нужны лекарства, тракторы для полей, паровозы, а кому-то… — генерал кивком указал на место, где делали макет танка… — оружие. А там, быть может, и до космоса доживём.

Землянин поднял глаза на чужое небо, по которому бежали точно такие же облака, какие водились над любым уголочком его необъятной родины. Родина осталась совсем рядом — на крохотном смещении в три планковских длины между параллельными измерениями. Но такой недоступной.

И на небе, никуда не спеша, светили два чужих солнца: белая Шана и рыжий карлик Сол. А сколько их ещё там — этих небес и этих солнц — за кромкой миров?

Генерал встал с раскладного стульчика, подошёл к волшебнице сзади и приобнял её.

— Знаешь, — прошептал он, — у нас дурная привычка тянуть на своих плечах тяжесть планетарного масштаба в одиночку.

— Какая тяжесть? — в который раз уточнила женщина.

— Огромная. Непомерная.

— Ясно, — прошептала она в ответ.

А Пётр Алексеевич поцеловал её в кончик уха и проронил еле слышно:

— Но сейчас я прошу — помоги. Если мы объединим усилия, мы точно справимся.

Астра чуть заметно улыбнулась.

Она промолчала, но пальцы подхватили длинные, густые и тёмные волосы. И принялись неспешно и выученно заплетать их в косы…

…с боевым плетением.

— А вы слышали? — с тихим, почти бесцветным стоном проговорил полупрозрачный призрак. — Пришлые платят алыми монетами тем, кто им помогает.

Он склонился над тощими духами-топотушками, обитающими в замке маркизы Керенборгской и похожими на голых сусликов с гротескными человеческими лицами.

Призрак тускло светился, разгоняя мрак тёмной коморки, в которой лишь горшки со старым маслом и кувшины с дешёвым вином для стражниц про запас на случай осады.

— Ой, страшно, — прошептал в ответ один из них, прижимая к груди осколок старой чаши. — А вдруг это ловушка?

— Ловушка, — кивнул призрак, склонившись в три погибели, так что его лицо оказалось прямо у лиц духов-топотушек, которые прижались к стене с крысиной норой в уголочке. И добавил: — Для воинов псоглавых. Они молятся своему богу о храбрости, но тот ничего не может поделать. Лишь казнит недовольных.

— Так и молятся? Он же рядом, — не унимался крохотный дух.

— Они боятся его. Ставят фигурки по кустам, плошки с вином и мясом. Хотят, чтоб он услышал тайный шёпот, но божок словно оглох и ослеп от ярости. И воинам храбрости не перепадает.

— Место мне! Больше! Ещё больше! — громко произнесла Николь-Астра. Она стояла на поляне, чуть в стороне от круга с фигурами и письменами пришлых. И от круга веяло ощущением волшебной схемы, но сейчас и верховая колдунья Королевства покажет, на что она способна.

— Расставьте повозки по кругу, как Форталезу. Ещё больше места, — властно распорядилась женщина, оглядев пространство у домика.

— Как? — послышался непонимающий возглас одного из зверомужей халумари.

В действо тут же вклинился голос генерал-барона, который что-то грубо прокричал на своём языке, а потом добавил на общекоролевском, словно нарочно перевёл для Астры:

— По кругу вдоль светораздела! — и снова перешёл на чужую речь: — Мать вашу! Живее!

Пришлые тут же засуетились, обмениваясь резкими выкриками. Захлопали железными крышками на своих стальных повозках, затопали по верхам, зазвенели ключами.

Ближайшая сперва натужно завыла, как голодный желудок у собаки, затем зарычала и выбросила в воздух клубы чёрного дыма, воняющего горелым земляным маслом. Но не поехала, хотя самоходная.

Лишь только когда перед ней встал старший зверомуж, который принялся особыми жестами показывать, что делать, дрогнула и потихоньку, перебирая железными пластинками на колёсах — гусеницами — покатилась вперёд.

А затем, срывая с земли тощий дёрн и скрипя лопающимися под её весом камушками, развернулась на месте и поехала к краю поляны, чтобы встать там боком.

От неожиданной прыти повозки волшебница чуть было не отступила в сторону, едва-едва пересилив этот позыв, выскользнувший из глубин души.

За ней последовала и вторая, но уже с большими чёрными колёсами, числом восемь.

— Убрать все столы и стулья, — распоряжалась Николь-Астра. — Выровнять рытвины!

— Живее! — рявкнул барон, и зверомужи похватали мебель и лопаты.

Меж тем барон подошёл поближе и спросил:

— И что дальше? Что намерена делать?

— Раньше это был мой вопрос к тебе, дорогой Пэтэр, — улыбнулась волшебница.

— Возвращаю, — ухмыльнулся барон, словно упражняясь в лёгких колкостях или фехтовании словами.

Астра вздохнула и принялась пояснять:

— Наша цель — шаман. Его и надо уничтожить, ибо с богом я не совладаю. Но сие лишит псоглавого выродка опоры. Он хоть и орёт на шамана и замахивается, будто хочет размножить голову, но не делает, ибо дорожит. Выбьем у него важную помощь, и богу придётся делать всё самолично. Это доставит ему больших неудобств. Заставит погрузиться в рутину, сбивающую и без того чахлую полководческую мысль.

— Я это и так знаю, что надо, — улыбнулся барон и медленно провёл ладонью по чёлке. — А что именно ты хочешь?

Астра хитро прищурилась.

— Не имеющему колдовской силы будет трудно понять.

— А ты попробуй, — ухмыльнулся в ответ барон, опять парировав колкость со стороны волшебницы.

Астра ненадолго замолчала, заглядывая в усталые, но неунывающие глаза барона. И потом собралась с мыслями и постаралась изложить суть:

— Я собираюсь закидать его проклятьями. Они мелкие, но их будет много. Шаман легко отобьётся от каждого поодиночке, но на каждое требуется время. И пока он будет занят снятием — а не заняться этим он не может, ибо проклятья гибельные — я подготовлю иные чары. А вот какие — увидишь, дорогой Пэтэр, чуть попозже.

Барон ухмыльнулся ещё шире.

— Это хакерская атака на его колдовскую систему, — произнёс он.

— Что? — немного нахмурилась женщина, не поняв слова.