"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 49

— Не надо ковыряться в моей душе. Она не товар на прилавке, — тихо ответил я и вытащил руку из-за пазухи.

Пустую руку. Не нужен сейчас пистолет, разве что застрелиться. Инфант улыбнулся и пошёл мимо меня к воде. Женщины быстро отошли в стороны, давая дорогу этому тысячелетнему садисту. Только садист будет так цинично тыкать пальцем в чужое нутро.

— Я разрешаю остаться на одну ночь, — дойдя до озера, произнёс инфант. Под его ногами тихо заплескало, а он сам шёл и шёл, погружаясь в родную стихию — сперва по колено, а потом и по пояс. — Я разрешаю окунуться в мои воды, дабы смыть усталость.

Он обернулся и поглядел в мою сторону.

— Я даже разрешу ловить рыбу, если обещаешь вернуться, когда найдёшь себя, рождённый под иным светом. Мне будет любопытно послушать тебя.

«Ага, — подумалось мне, — ещё и целый научно-исследовательский институт сюда приведу, чтоб уже в тебя пальцами потыкали, Гудвин хренов!»

Инфант ухмыльнулся, словно прочитал мои мысли, и нырнул в воду, уйдя в неё практически без всплеска, и больше не появился над волнами. Датчик потустороннего почти перестал трещать. Лишь изредка раздавались щелчки, напоминая о минувшем разговоре.

Я протяжно выдохнул, и в этот момент Небесная Пара ушла за горизонт, погружая Красное Озеро с окружающими его камышами в густоту настоящего вечера. И в эту густоту ворвались первые летучие мыши, назойливые комары и тёплый ветер. Ворвались, прогоняя звенящее напряжение натянутых нервов. Вместо злости пришла слабость. Чуть заметно заболела голова. Захотелось просто лечь на песок и заснуть.

— Надо костёр развести, — произнёс я.

Катарина, стоявшая с каким-то потухшим взглядом, кивнула и пошла к лесочку.

— Не так я видела эту встречу, — пробубнила Лукреция.

Она притронулась пальцами к лицу, вытирая скупую слезинку. В этом мире женщинам не положено плакать. Они сильные. Они гордые. Но им тоже иногда хочется плакать.

— А что значит «найти себя»? — поглядев по сторонам, спросила Урсула. — Это, юн спадин, ты чё, потерялся?

Наёмница почесала в затылке, а я чуть не расхохотался. Обожаю эту тётку — умеет снять напряжение!

Вместо ответа я подошёл к воде. Она была холодная, будто только что из колодца, а ещё прозрачная, как цветное стекло. Сквозь красноватую воду виднелась каждая песчинка на дне, и, наверное, даже если днём зайду по самую шею, смогу различить свои ноги.

Раз разрешили рыбачить, почему я не должен это делать? И хотя в темноте не видно поплавка, но есть один приём: нужно осторожно зажать пальцами леску и улавливать её подёргивания. Благо удочка совсем короткая, и можно воткнуть одним концом в песок, а руками дотянуться до другого. Это нам на занятиях рассказывали, хотя я сам ни разу не пробовал. Но ведь я и операции до этого не проводил.

Первую добычу поймал через пятнадцать минут. Хороший такой карасик, на полкило! Следом почти подряд вытащил двух небольших сомиков и незнакомую крупную рыбину с вытянутым телом и десятком плавников. К тому времени за спиной затрещал костёр.

Я поглядывал на тёмную рябь озера, выискивая потустороннего придурка. Вспомнилась лекция, на которой нам разъяснили, что местное средневековье хоть и похоже в социальном плане, в религиозном всё же отличается. Безусловным авторитетом обладает Небесная Пара, но помимо неё есть и другие божества. И ситуация сходна скорее с Индией, Китаем или Японией, где хватает божков разных местечек, и как раз этот инфант и являлся хозяином большой лужи. В общем, аниме мне в помощь.

Поймав десяток рыбин, отдал их Урсуле, которая начала быстро их потрошить, а сам зашёл за кусты и, скинув одежду на плотные камыши, ополоснулся. Да и не получится нежиться, так как по ногам били ледяные ключи, и от этого вода была слишком холодной.

— Кто рылся в моей сумке⁈ — раздался гневный вопрос Катарины, и я выглянул, благо успел напялить сменное нательное. — Тётя Урсула, опять ты⁈

— Да мыльце искала. Ты жа чистюля, вот и взяла мыльце, — отозвалась наёмница, снимая с себя поддоспешник.

— Ну что мне теперь делать? — снова нахмурилась храмовница, держа в руках два длинных шнура.

От этого вопроса Урсула, уже потянувшаяся за подолом нижней рубахи, застыла в недоумении.

— Взять и обедриться, — огрызнулась она и взяла такой же шнур.

— Да? Тогда какой из них красный, а какой серый⁈ — повысила голос Катарина, стиснув вещицы в руках. — Я что, должна как не подобает купаться?

— Так ты цвета не видишь? — ухмыльнулась Урсула. — Бедненькая!

— Зато в темноте вижу, — прорычала храмовница в ответ. — Не то что вы, две куриные слепоты.

— Вон тот — серый, — раздался голос Лукреции, и потом я увидел волшебницу.

Аж воздухом поперхнулся. Она была совершенно голая, и только вокруг талии завязан в точности такой же шнур. Секунду спустя и Урсула скинула с себя одёжу и начала «обедриваться». Это наверняка какой-то амулет. А то, что голые, так в Германии до сих пор есть общие бани. Да и в той же Японии женщины и мужчины купаются в термальных источниках вместе, для приличия положив на голову полотенце. Мол, есть кусок ткани, значит, приличия соблюдены, я не нагишом.

Вскоре пришлось спрятаться, так как мимо меня в воду с тихими всплесками вошли три голые сеньориты. Я нервно сглотнул. Первой была Урсула, словно высеченная топором из цельного куска камня, широкая и жилистая. Несмотря на свои сорок пять, мечница держалась вполне молодцом, разве что небольшой животик по возрасту положен.

Второй шагала Лукреция. Ну что сказать? Фотомодель в самом соку! Ягодицы подтянутые, грудь третьего размера, кожа светлая и ухоженная, ноги ровные.

Под конец в воду зашла Катарина. Если бы я встретил её на Земле, то точно бы решил, что она регулярно посещает фитнес-клуб. На бодибилдершу не походила, но упругая сила чувствовалась в каждом движении, а кубики пресса и подтянутая попа довершали картинку.

Я ещё раз сглотнул и бочком просочился к берегу, где сел у костра, на котором пеклись нанизанные на палочки рыбины, и положил на колени полотенце. Пусть местные щеголяют гульфиками, а я землянин, и мне стыдно ходить со стояком напоказ.

Женщины купались, а я глядел на них, забыв об инфанте, погоне и прочем. Только желудок изредка напоминал о том, что он претендует на главенство приоритетов в этой ситуации. Тем более, запах печёной рыбы дурманил не меньше, чем бесплатный стриптиз.

В какой-то момент мой взгляд и взгляд Катарины встретились, и я даже не удивился, что её глаза сверкают в свете костра, как у кошки. А девушка бросила короткий взгляд на своих спутниц и начала выходить из воды, непрерывно глядя на меня как на добычу. Казалось, ещё шаг, и бросится, словно кошка на птичку — даже знаю, на какую: на инопланетного попугайчика. Бёдра плавно покачивались, сводя меня с ума, а тугая грудь с тёмными сосками казалась самим совершенством.

Вот она уже вышла из воды, ступая на цыпочках, словно красуясь звериной грацией. И чем ближе подходила к костру, тем ярче сверкали зелёные кошачьи глаза.

— Юрий, — прошептала она, — если это последняя ночь в жизни, я буду корить себя на небесах за глупость. Но ведь это же не глупость, верно?

Я лишь молча пожирал её глазами, не в силах что-либо сказать. А Катарина сделала ещё один шаг, и под её ноги упал мокрый серый пояс-шнурок. Я даже вспомнил лекцию, где говорили, как он называется.

Умильдата.

Смирение.

Глава 22

Девки в озере купались

— Пётай Алексеевич, йазйешите?

В кабинет вошёл начфин — возрастной худощавый еврей, настолько стереотипичный, как будто специально подобранный каким-то начальником-коллекционером.

Генерал, сидевший в кресле с закрытыми глазами, поднял веки и устало поглядел на чернявого и картавого подчинённого.

— Да, заходите, — спокойно ответил генерал и проследил взглядом за лёгшими на стол листами.

— Я уточнить по особой статье йасходов, — продолжил начфин и начал озвучивать акты расхода и накладные на серебро. — Вот тут у нас наёмный пейсонал категории «охйана», общим числом семнадцать. Вот здесь договой с соколятней на почтовые услуги. Вот это купля десяти гужевых тйанспойтов.