"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 477
Следом соорудили нечто вроде юбки из обрезанной под грудки тельняшки и широкая офицерская портупея. К портупее волшебница была привычной, ведь на Реверсе это удел женщин.
Лишних ботинок ни у кого не нашлось, и потому генерал пожертвовал свои кроссовки, которые захватил, чтоб на досуге заниматься пробежками по округе домика.
Досуг, однако, тоже не случился.
— Товарищ генерал! — раздался взволнованный голос дежурного, а за ним последовал частый и настойчивый стук. — Товарищ генерал!
Пётр Алексеевич метнул взгляд на дверь, а затем на накинувшую футболку Николь-Астру. И генерал не мог не подметить, что немного ревновал волшебницу, которую видел на пристани голой весь личный состав.
Но это чувство приходилось пока затыкать поглубже. Затрамбовывать армейским ботинком потуже.
— Не заперто! — прокричал Пётр Алексеевич, и в дверь тут же с коротким «разрешите» влетел дежурный сержант.
— Товарищ генерал, там опять псоглавые что-то чудят!
Пётр Алексеевич глянул на монитор, где тускло светились окошки с сообщениями. Шарлотту уже десантировали, и шевеления обезьян именно в этот момент — совершенно не к добру.
Генерал резко схватил со стола слегка поцарапанный прибор ночного видения и выскочил на улицу.
— Показывай! — сразу начав бегать прищуренными глазами по тёмному лесу, проронил начальник.
— Вот там, — ткнул пальцем во мрак среди деревьев, отозвался дежурный.
А меж стволов и в самом деле начало разгораться странное синеватое свечение. Сперва оно было едва заметным, но постепенно становилось ярче и ярче, и вскоре в нём было можно различить мечущиеся туда-сюда силуэты.
Через шелест листвы доносились приглушённые нечеловеческие возгласы и визги.
Генерал недовольно цокнул языком, скривился и приложил прибор к глазам.
Едва разгоняемая свечением тьма тут же сменилась призрачно-зелёными сумерками.
— Вот уроды, — проговорил землянин, наблюдая, как несколько псоглавых тащат на плечах длинный и толстый брус.
Путь у них был недолгий, и немного погодя они принялись деловито его вставлять в лунку, проделанную посередине дороги. То, что это яма, а не игра теней, стало понятно только сейчас, так как вокруг неё запрыгал ещё один псоглавец, но уже с лопатой, который сперва принялся присыпать новоявленный столб у основания, а затем утаптывать ногой.
Затем появилась ещё одна бригада «ух». И целая троица разумных обезьян волокла бревно покороче, но потолще первого и с привязанными к нему верёвками. Дотащив сей инструмент, троица стала поднимать его и бить торцом бревна, трамбуя землю. Даже здесь слышалось размеренное «бух-бух-бух» ударов тяжёлого дерева о грунт.
— Жаль, трос не достанет. До них метров двести, — послышался рядом голос взводного старлея.
— Тебе лишь бы тросами покидаться, — прорычал Пётр Алексеевич.
— А может, мы их попробуем прямо сейчас обстрелять из тридцатки? Столб пока не вкопан. А шаман, поди, не удержит очередь из снарядов.
— Нет. Всё должно идти по плану. И мне пока непонятно с пунктом замысла про золотую бабу, — проговорил Пётр Алексеевич. — У нас и так уже есть потери из-за простейшего непонимания ситуации. Есть же поговорка: не зная броду, не лезь в воду.
Генерал прямо из-под окуляров сверкнул глазами на скривившегося подчинённого, а затем даже не услышал, а по аромату благовония понял, что рядом встала Николь-Астра.
— Можно? — тихим, но уверенным голосом спросила она. Генерал оторвался от прибора, и оказалось, что женщина к нему и тянулась.
— Да, конечно.
И подал прибор волшебнице. А сам уставился во тьму, с пляшущими в ней псоглавыми.
— Где-то там сейчас крыса Шарлотты. Интересно, если её поймают,
Женщина приложила ночник к лицу и стала поворачивать голову, разглядывая через прибор окружающий мир, и был заметен призрачно-зелёный свет, сочащийся из-под уплотнителей окуляра. Он казался тонкой каймой вокруг толстых круглых очков в жирной оправе. Если спросит, как это сделано, то объяснять про фотоэлектронные преобразователи, вакуум, разность потенциалов в сотни и тысячи вольт, фотоэффект и прочие научные приколы генерал был просто не готов. По крайней мере, сейчас.
Но вместо этого Астра протянула:
— Говорят, у стражей Никаты глаза в темноте светятся так же. И они видят во мраке, как совы.
Пётр Алексеевич ухмыльнулся. Что-то он в последнее время слишком часто слышит сказки про неведомую гвардию богини ночи.
А меж тем псоглавые установили свой столб, и тот принялся мерно пульсировать багровыми всплесками. А до слуха еле-еле слышно стал доноситься редкий стук, похожий на удары громадного сердца.
«Дук. Дук. Дук».
Или же словно дизель-молот забивал сваю.
— Сказки… — протянул генерал. — У вас одни сказки. У нас другие.
— Расскажи, дорогой Пэтэр, — проговорила Астра.
Готово.
Шарлотта прислушалась к раздающимся из темноты шорохам. А шорохи нарастали, сменяясь протяжными и резкими для уха выкриками псоглавцев. Настолько резкими, что ведомая ею крыса прижалась к земле.
— Десекрето ратио, — проговорила юная волшебница, и грызун отрывисто пискнул вслед за ней. Он повторял движения и даже намёки на движения самой девушки, как живая марионетка. И раскрыла рот, как кукла на руке рыночной чревовещательницы.
Шарлотта потужилась приподнять голову, и крыса встала на задние лапы, суетливо водя усами и носом. А впереди тускло затлел размытый след, как клякса на ткани.
След принадлежал не обычной крысе, а той, в которой было хоть немного волшебного. Иного не нужно, иначе вся поляна засветится следами мелких созданий и выбрать путь будет невозможно.
И теперь осталось только идти по следу.
Девушка напрягла руку, и крыса вытянула вперёд лапку.
За ней вторая рука. И вторая лапка.
Грызун тут же упал на брюхо, лишившись привычной опоры. Ну не ходят крысы, одновременно вытягивая передние лапы, а потом подтягивая задние. Как гусеница какая-то.
Сидеть, колдовать и просто стоять ещё получалось, но двигаться по-звериному — нет.
— Бездна-а-а-а, — прошептала Шарлотта, начавшая злиться на себя и на бестолковое существо. — Я так до утра ползти буду.
Юная волшебница засопела и задумалась.
— А если так?
Она встала на задние лапы и попыталась идти как человек. Но зверёк сделал ровно один шаг и опять рухнул на землю.
— О Небесная Пара, помоги, — взмолилась девушка и задумалась.
Это не учили в университете. Совершенно не учили. Даже видящие получают навыки ведения ворон уже при совете Магистрата.
Значит, надо думать самой.
— Бездна, — снова проронила девушка.
Тем временем в лесу что-то потихоньку разоралось. Крыса видела ясно не дальше нескольких шагов и не различала цветов. И что там, можно было гадать только по звукам. И запахам.
Да, крысиный нос доносил до девушки ароматы леса и вонь потных псоглавых. Гарь и копоть кострища. Перебродившие фрукты и свежую кровь.
От осознания новых возможностей стало немного неуютно. А от крови — ещё и страшно.
Но надо как-то идти.
Пока девушка прислушивалась к крикам и стукам и принюхивалась к запахам, ведомый ею грызун стал своевольничать, опустившись на все четыре лапки, и тянуться к зёрнам на кончиках травинок.
— Стоять, — прошипела девушка, возвращая контроль и заставляя грызуна послушно сесть.
А потом её осенило.
Ведь можно не шевелить каждой лапкой по отдельности. Можно вести грызуна как ослика и вола на верёвке. И думается, видящие так и направляют ворон: приказала вперёд, и птица полетела, и не надо волноваться из-за каждого взмаха крыла.
— Попробую, — прошептала девушка под одновременное попискивание грызуна. — Пшла! Вперёд!
Крыса встрепенулась и бросилась в лес. Да так, что тонкие травинки хлестали по густому белом меху, под голыми пальцами ощутилась мешанина прикосновений, как если бы она сама бежала босиком по веточкам, листве и камушкам, а призрачная спица-пика осталась брошенной где-то позади.