"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 454
— Вот теперь ладненько, — проронил Сизов и вышел наружу, глянув на ютящихся под крышей фей. Те по-прежнему сидели там, лишь ночью вылетали набрать еды из тарелки.
Дойдя до пепельного барьера, он глянул оставшийся немного в стороне пульсирующий столб, а затем поправил автомат и сплюнул под ноги.
— Ну что, понеслась… по кочкам.
Землянин достал из кармана наушники, сунул штекер в разъем датчика магии, а в левое ухо сунул наушник, оставлял правое незанятым.
Шаг через защитный круг дался словно прыжок в бездну, а дальше ноги сами зашагали вперёд, через неполный нечистью лес. Запах горелого железа и солярки, вперемешку с ароматами каши, остался позади. Их место заняла свежесть утренних листьев, сырой от росы травы, трухляшек и грибов.
Надрывались мелкие птахи, стараясь перекричать друг друга. В наушнике стоял истошный треск датчика, отзываясь на барьер и столб псоглвых. Сам столб остался в стороне, и от него подташнивало лишь чуть-чуть.
Палец лежал на холодном спусковом крючке. А глаза бегали по сторонам в поисках всякого.
— Дистанционка, мать его, — проронил прапорщик, ступая по мягко пружинящей лесной подстилке. — Эту дистанционку ещё найти надо.
Внезапно зашипела рация, и раздался голос генерала.
— Сизов, мать твою, ты что творишь⁈
— Командир, я это… я за девчонкой. Так надёжнее. Буду рядом, помогу, если что.
— Ты совсем сдурел⁈ Почему один⁈
— Командир, так проще. Всё нормально. Вы меня потом поругайте, а я пока на базу пешочком. Здесь всего-то восемь кэмэ.
— Там целей отдел прогрессоров! Целый штаб офицеров! Там есть кому заняться! — продолжал лютовать генерал.
— У семи нянек дитя без глаза, — отмахнулся Сизов поговоркой. — И так проворонили, найти не могут.
Радиостанция замолчала, словно Пётр Алексеевич замер в размышлении, а потом опять прошипела вперемешку с голосом начальника:
— Чёрт с тобой. Будь на связи. А сдохнешь, плюну на могилу.
Прапорщик усмехнулся и двинулся дальше, но буквально через десяток шагов замер, прислушиваясь, и улыбнулся. Потому что над головой быстро пронёсся жужжащий квадрокоптер.
Дрон завис чуть выше макушек берёз, а затем сделал широкий круг, в центре которого был Сизов.
— Не хотите отпускать одного-оденёшенького? — прошептал Стаканыч, осторожно двинувшись дальше. Даже в лесу для всяких разумных павианов он как на ладони. А они, напротив, спрячутся, хрен сыщешь. Напороться на засаду — раз плюнуть. Но и отступать — не вариант. Ещё ни один осаждённый не выиграл войну так, чтоб как-то само собой. Ему помогала либо помощь снаружи, либо катастрофа или разлад в рядах осаждающих.
Время всегда против осаждаемого.
История не даст соврать.
А меж тем время шло. Нервы тоже начали шалить, и вскоре уже казалось, что за каждым кустом шуршит неприятель.
— Спокойно, Стаканыч. Ты ещё помнёшь сиськи какой-нибудь пышной бабенции.
Полоса леса была неширокой — чуть больше километра, но её краешек приближался очень медленно. Казалось, местный леший, или, с поправкой на бабье царство, лешачиха шалит, водит кругами и зигзагами.
Дрон умчался домой, а через несколько минут возник снова. Но это, видимо, другой, с подзаряженным аккумулятором.
Стаканыч шёл вперёд, слушая жужжание над головой и поглядывая во все стороны.
Внезапно дрон чуть ли не упал на голову, а потом взлетел выше прежнего и умчался куда-то вдаль, а над поляной вверх взлетела сигнальная ракета.
«Что-то увидели и предупреждают», — сообразил Сизов.
Наступила тишина. И в этой тишине прапорщик кинулся к ближайшим кустам, где залёг, надеясь только на свой камуфляж.
Место располагалось между толстым сдвоенным деревом и высоким кустарником самого обычного шиповника. Можно было даже видеть налившиеся оранжевым цветом ягоды и выделяющиеся на зеленоватом фоне стеблей желтоватые шипы. По ним ползали мелкие букашки, не обращая внимания на человека.
Землянин долго вглядывался в направлении, где исчез дрон, а потом, спохватившись, медленно-медленно, чтоб не выдать себя движением, поднял руку и щёлкнул кнопку питания на радиостанции. А то зашипит, зараза, в самый неподходящий момент, как в фильме ужасов про маньяков, и хана. Весь лес будет знать, что он здесь. Заодно выключил датчик магии, чтоб не мешал ловить посторонние звуки.
Меж тем на дороге, ведущей от домика маркизы в сторону Керенборга и базы, возникли три сгорбленные фигуры псоглавцев. Они неспешно двигались между стволов, время от времени тихо перекрикиваясь нечленораздельными возгласами и поглядывая вверх, где недавно кружил дрон.
— Ух, — проронил один.
— У-ух, — почти неслышно ответил второй.
Словно спрашивал друг у друга: «Чисто?» — «Да, чисто».
Два были вооружены копьями и узкими и длинными щитами, похожими на лавровые листы, а один — арбалетом, причём он перекинул оружие на спину на ремне, а в руках тащил походные котелки. Судя по весу, котелки полные.
Значит, дозор.
Но это не удивительно. Не будет же тот громила оставлять своё войско рядом с противником в полном составе. Полное войско может отхватить дюдей ударом с тыла, не зря же те же римляне разбивали лагерь в некотором отдалении от осаждаемых поселений.
А с другой стороны, дозор из трёх бойцов — это слишком самонадеянно.
На псоглавых были толстые поддоспешники и кольчуги. Шли вразвалочку, словно двуногость — не самый быстрый для них способ передвижения.
Стаканыч осторожно положил палец на спусковой крючок. Этих троих он снимет без труда, но на выстрелы могут сбежаться другие.
Потому надо пока затаиться, и хорошо, что разумные павианы или мандрилы… кто их там без учебника биологии разберёт… не имели собак.
Передний неприятель вдруг остановился и выпрямился, встав почти на цыпочки, что-то проухал, а затем кинулся вперёд.
Пробежав десяток метров, замер и стал оглядываться. А и даже поднял какой-то камень, словно потерял что-то.
К нему подскочили остальные. Они тоже вытянули шеи и принялись шарить взглядами по округе.
А потом один несколько раз ткнул пальцем в траву, словно что-то указывал остальным. Они застыли на мгновение, а после одновременно подняли глаза.
Подняли аккурат на то место, где прятался Сизов.
Псоглавые вскинули оружие, выставив перед собой копья и прикрывшись щитами, а стоящий чуть позади них арбалетчик быстро опустил котелки на траву, прицелился и замер.
Сизов криво ухмыльнулся.
Ну, получается, без боя не пройти дальше.
А раз так…
То будет вам бой.
Он решил ещё немного подождать, чтоб подпустить копейщиков поближе. А то мало ли какая у них защита под кольчугой.
Палец медленно надавил на спусковой крючок.
И в этот момент он услышал совсем рядом тихий голос:
— Фуэго.
ОТ неожиданности по спине побежали мурашки размером с таракана каждая.
А затем кусты затрещали, и над травой вскочила высокая женщина в похожем на монашескую рясу серо-оранжевом платье.
На её ладони вспыхнул рубиновый фаербол.
Вот его она и, размахнувшись, и швырнула в приближающихся псоглавых.
Огненный шар пролетел полсотни метров и упал под ноги арбалетчику.
Рвануло, как гранатой. Вверх взметалось яркое пламя.
Стрелок, ставший похожим на сжигаемое на площади чучело Масленицы, заверещал, закрутился вокруг оси.
Лязгнул стальными дугами нажатый в судороге арбалет, отправив стрелу куда-то в лес.
— А-а-а, мать вашу, — выругался Сизов.
Автомат в руках рявкнул очередью, и ближайший копейщик плашмя повалился на траву.
Второй завизжал, как умеют только обезьяны, и бросился бежать.
Одиночный выстрел, посланный вдогонку, попал ему в спину, заставив упасть ничком. А потом автомат дал осечку.
Прапорщик передёрнул затвор, прицелился в вопящего в огне арбалетчика и нажал на крючок. Снова осечка.
— Бежим! — прокричала женщина. Она наклонилась, откинула в сторону сплетённую из камыша циновку и подхватила на руки спрятанную под ней девушку в наряде храмовниц.