"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 446
Астра ещё раз ударила по яйцу, сломав скорлупу.
И в это время послышался голос Шона:
— Её достопочтенность, казначейша гильдии.
— Пригласи, — проронила волшебница и осторожно зачерпнула желток.
В дверь тяжело ввалилась грузная женщина пятидесяти лет. Подёрнутые сединой волосы свисали жидкими косами, перетянутыми золотыми цепочками. Одежда очень богатая: яркие шелка и тонкая золотая вышивка. На руках перстни и кольца с браслетами, кулон с дорогим камнем на запястье, какому позавидуют многие маркизы и герцогини. Такое могут позволить себе разве что самые высшие члены совета… и казначейша. И в движение всего — брезгливый взгляд тёмных глаз, словно навершие на богатом клинке.
— Ваше могущество, — едва заметно склонив голову, произнесла женщина, окинув нутро вагона и замерев с платком в руках, который медленно-медленно и размеренно, словно церковные чётки, тёрла пальцами.
Николь-Астра не стала кланяться в ответ и сразу показала на вещицу пришлых.
— Положи на неё руку. Коль будешь нечестна, этот артефакт убьёт тебя, — в который раз за последний день и ночь проговорила волшебница.
— Это безделушка, — скосив взгляд на вещицу, протянула казначейша.
— Ты уверена? — совершенно не сменившись в лице, проговорила Астра.
Даже если блеф раскрылся, надо играть до конца. Как говорится, не впервой. И дело даже не в артефакте, а в людях, которые могут верить, а могут и не верить во что-то.
— Да. Это безделушка.
— Тогда тебе тем более нечего бояться. Прикоснись, — улыбнулась верховная волшебница и добавила: — И отвечай на мои вопросы.
А внутри вопреки улыбке разгоралась щемящая обида. Ведь она же сама пригрела эту гиену под подолом.
— Я не буду. Это глупости, — поклонилась казначейша, прижав руки с платком к животу. — Я и так на всё отвечу.
Это заставило Николь-Астру внутренне ухмыльнуться. Потому что казначейша тоже блефовала. Но блеф Астры оказался чуточку сильнее.
— Прикоснись, — повторила волшебница с нажимом и поглядела за спину гостье, где Старая Прачка отложила в сторону доску с фигурками и встала, опустила ладонь на рукоять клинка.
— Позвольте, не буду, ваше могущество. Я и так верна вам. Зачем испытания?
Николь-Астра медленно отложила ложечку, не сводя с гостьи пристального взгляда.
— Ты думаешь, я стану церемониться? — мягко, но с угрозой произнесла она, продолжая игру. И блеф перешёл в угрозы. — Либо ты кладёшь руку и отвечаешь, либо руки тебе отрубят. А то как дитя, буду не буду. Ты послушай, что лепечешь. Хотя бы прояви свою знаменитую хватку.
Астра набрала воздуха в грудь и со звоном швырнула ложечку на поднос.
— Клади! Руку!
Казначейша побледнела, но тут же вскинула подбородок:
— Я требую честного суда перед советом гильдии!
— Я и есть для тебя суд гильдии! — воскликнула Астра, откинула одеяло, под которым лежали волшебная палочка, пистоль, стилет с посеребрённым остриём и небольшой кулачный щит.
И только с виду она была голая, а на самом деле на ней был корсет, подбитый железными пластинками, как бригантный доспех. И в свете Небесной Пары заблестели заклёпки на пурпурном бархате.
А ниже была короткая кольчужная юбка.
Астра схватила щит левой рукой, а в правую взяла стилет — ибо не шпагой же в узком помещении размахивать.
— Взять! — выкрикнула верховная волшебница.
И в этот миг казначейша сорвала с запястья кулон.
Она сжала его в кулаке, и сквозь пальцы просочился яркий белый свет.
Волна невидимой силы ударила по комнате.
В стороны отбросило служанку и мелкую мебель с посудой. Выбило стекло на окне, которое со звоном осколков хлынуло вниз, на щебень, коим подсыпана халумарская железная колея.
Астру прижало к подушке. А Линду и боевую ведьму сбило с ног, оставив на полу трясти головой, словно по ней ударили булавой.
В ушах встал противный свист, а перед глазами — густая пелена бессмыслицы, сквозь которую не сразу доходил смысл происходящего.
Волшебница лишь видела, как казначейша опрометью бросилась к выходу, и сама, сильно шатаясь и хватаясь за края столов и спинки стульев, бросилась следом.
— Взять её, — шептали непослушные губы. Перед взором поплыло.
Оказавшись на подножке, Астра видела, как беглянка кинулась сперва в сторону своей кареты, но беговые бычки почему-то испуганно замычали, затопали на месте и под вопли возницы «Стой! Стой!» с грохотом понесли повозку прочь.
А казначейша вдруг попятилась, почти присев, словно увидала привидение, и её охватил ужас, и помчалась в противоположную сторону.
У самого края вагонов она зачем-то заметалась, словно оказалась в ловушке. Но гран момента спустя кинулась в сторону крепости пришлых.
Послышался голос зверомужа, который на халумарском языке кричал что-то вроде: «Стой! Трылять буду!»
Затем раздался залп частых и мерных выстрелов.
Астра замерла и тряхнула головой, приходя в чувство.
За спиной с громким топотом возникла в двери Прачка.
— О, Небесная Пара, спаси и сохрани, — быстро осенив себя знаком, проговорила Линда. Она смотрела куда-то вдаль.
Астра проследила за её взглядом.
А там по полю, огибая кучи щебня и немного неестественно раскачиваясь, шла громадная, закованная в чернёную сталь нечеловеческая фигура.
Осенила себя знаком и Астра, но тут же опомнилась и заорала:
— Шон! Палочку!
Меж тем громадная фигура встала. В руках у неё был длинный и толстый посох, заострённый снизу. Таким, как волшебный тотем, пользуются нобийские ведьмы. Разве что размеры больше подошли бы тонкому бревну для частокола.
Фигура, не обращая ни на кого внимания, подняла столб-тотем, басовито прорычала и вогнала его в землю.
Земля дрогнула. Ко всем звукам, которые заполняли долину у подножия проклятого холма, дополнилось тяжёлое и мерное биение. Словно удары кузнечного молота.
И было видно, что даже ласточки, кружившиеся над землёй, создали широкий круг пустоты, избегая приближаться. А на верхушке вспыхивали и гасли всполохи багрового огня, роняя в траву тяжёлые фиолетовые искры.
Фигура некоторое время просто молча стояла, сжимая руки на столбе, а потом окинула взглядом халумарские вагоны и Астру, поднимающую тучи пыли карету казначейши, испуганных батрачек и крепость пришлых.
Рабочие бабы замерли и стали часто-часто осенять себя знаком Небесной Пары. Со стороны крепости пришлых послышалось на халумарском что-то вроде «ни крена себе».
Меж тем фигура грузно развернулась и двинулась прочь, и даже здесь был слышен хруст камешков под закованными в сталь ногами.
Пройдя две дюжины шагов, громадина опустилась на четвереньки и двинулась, лишаясь последней капли похожести на человека, опираясь на костяшки латных перчаток, на коих были толстые, как кастеты, накладки для ходьбы по-звериному. Стали заметны украшенные толстым алым бархатом ягодицы — совсем как у нобийских обезьянцев-павианов.
Было бы смешно, если на месте этого создания, источающего силу и смертельную опасность, был не псоглавец-великан. Это всё равно что смеяться над драконом — он либо вовсе не заметит, либо просто сожрёт.
Фигура же, немного погодя, беззвучно растаяла в воздухе.
— Это же был Крираан, — произнесла немного растерянная Линда за спиной.
Николь-Астра кивнула, а Старая Прачка спрыгнула на землю и пошла вдоль вагона. Свернула за него, а немного погодя выволокла под локоть испуганно трясущуюся казначейшу.
— В темницу её, — обронила Астра и добавила: — Позже поговорим.
Волшебница поглядела на свой стилет.
Крираан по прозвищу Курган из тысячи мечей — божок набегов и войны очень большого племени псоглавых, что обитает на землях по соседству с королевством, и ни кинжала, ни палочки, ни даже баллисты с окованным серебром дротиком не будет достаточно, чтоб сразить это создание.
И что же ему надобно?
Астра покачала головой.
Не к добру это.
Не к добру.