"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 442
— Потом доваришь. Сперва портал.
— Товарищ генерал, да я тут не помешаю. Он же безопасный. Три раза уже, кроме пшика, ничего не было. Гудит, да и только.
Пётр Алексеевич вздохнул, снял фуражку, стряхнул с неё пылинки и водрузил обратно. Вся ответственность будет на нём.
— Приготовь аппарат, и сразу после импульса станешь варить.
Боец выполз из-под машины и бегом помчался к площадке с макетом танка.
А генерал оглянулся и прокричал:
— Дежурный! Объяви готовность к испытаниям!
Пять минут ничего не происходило, только подтащили сварочный аппарат поближе к тягачу. А потом поляна наполнилась деловитой суетой: вынесли раскладной стол и стулья, разложили ноутбук и прочую аппаратуру.
Капитан-портальщик, часто оборачиваясь на тёмный, лишённый на этот раз тумана лес, запускал программу. Он до сих пор пребывал в лёгком ступоре. А вчера пришлось отпаивать коньяком и выслушивать наполненный нервным юмором поток слов.
Интеллигент, мать его, в погонах.
— Минутная готовность! — закричал Пётр Алексеевич, встав рядом с капитаном и поглядывая на яркий монитор.
Установка загудела, а потом заревела газотурбинным агрегатом.
— Обратный отсчёт! — подняв небольшой микрофон, проговорил капитан. После инцидентов решили дублировать команды с помощью громкой связи, для чего на столбе повесили колонку. — Пять. Четыре. Три. Два. Один.
Он недоговорил.
Сварочный агрегат вспыхнул белым, жарко гудящим пламенем, раскидывая оранжевые и синие искры в разные стороны.
— Стоп! — заорал генерал, но капитан, уткнувшийся в монитор, успел нажать кнопку.
— Пуск! — разнеслось над поляной.
Столб огня мгновенно вырос в размерах, и в его недрах показался силуэт саламандры, вставшей на задние лапы и задравшей в экстазе голову к небу.
— Ха-а-а-а! Ха-а-а-а! Ха-а-а-а-а-а! — послышался противный смех.
— Выключай!
— Я стараюсь! — затараторил капитан, торопливо застучав по клавиатуре. — Сбой какой-то.
— Твою мать! Всем разойтись! — проорал Пётр Алексеевич, глядя на выросшую в размерах саламандру. Там уже был натуральный динозавр, объятый белым огнём. И ведь не скажешь, настоящее это пламя или просто очередная иллюзия.
Генерал вырвал у капитана микрофон и стал орать:
— Всем по укрытиям! Вспышка по центру!
Бойцы тут же попадали на траву, обхватив руками головы.
Да и сам Пётр Алексеевич уже собирался распасться на земле, как вдруг пламя погасло.
Мгновенно.
А саламандра, по шкуре которой забегали всполохи, как на тлеющей бумаге, упала плашмя и стала судорожно хватать лягушачьей пастью воздух.
Вскоре жалобно запищала, сжавшись до прежних размеров, и поползла прочь от тягача с порталом. С её спины потекли тонкие струи сизого дыма.
Генерал замер. Чутьё подсказало, что это неспроста. В общем, был какой-то подвох.
Взгляд стал цепляться за каждую деталь, за каждую мелочь.
И среди прочих была одна: несмотря на сильный ветер, дым со спины саламандры бежал против него — к порталу.
А потом вдруг установка смолкла.
— Выключился! — произнёс капитан, снова заклацал по клавиатуре, а потом забормотал: — Все показатели в норме. Сведения я уже отправил на базу!
— И какого хрена, если они в норме⁈ — рявкнул начальник, нависнув над капитаном.
— Тащ генерал, могу знать. Вместо импульса был длительный пробой. Но оно же всё нормально. Я не понимаю.
Пётр Алексеевич замер, закрыл глаза, досчитал до десяти и махнул рукой.
— Ладно, потом разберемся.
И осторожным шагом двинулся к саламандре, по-прежнему лежащей и скулящей на поляне. Даже когда землянин встал над самой тушкой, она лишь открыла глаза и постаралась вяло отползти.
— Да уж, интересно, — прошептал генерал, словно увидел сейчас очень много нужного. А в голове зашуршали шестерёнки мыслей.
Затем он обернулся и закричал:
— Стаканыч! Неси святой пепел, будем этого обводить в кружок, как таракана мелом.
Николь-Астра полулежала на кровати в карете-вагоне. А над ней склонилась ведьма-целительница в сером некрашеном платье. Она осторожно касалась пальцами раны главы совета гильдии, и тогда Астра морщилась.
А в соседней комнате было столпотворение.
Тесное помещение наполнилось служанками и ожидающими приема волшебницами. Астра вызвала членов совета по одной. И бежать отсюда не получится, ибо Линда со своими преданными головорезами перекрывала выход.
Когда в комнатку заглянул секретарь, глава совета махнула рукой и властно распорядилась:
— Пригласи следящую!
— Слушаюсь, моя госпожа, — поклонился тот, насколько это возможно в тесноте вагона.
Мгновение спустя на пороге возникла архиварие́сса.
— Ваше могущество, — проговорила она, сделав присед.
Астра же замолчала, долго и пристально вглядываясь в лицо женщины, которая устало потупила взор на ставшую едва заметным шрамом рану.
Сама же Астра внутренне собралась, ведь с каждой допрашиваемой разговор надо начинать по-особенному. Для каждой нужны свои вопросы. И Николь-Астра не собиралась идти напролом.
Верховная волшебница гильдии приподнялась еще выше, и целительница подложила еще одну подушку под спину госпоже.
Астра повела ладонью, и ждущий за дверью Шон тут же внес небольшой поднос, на котором была вещица халумари: большая, белая, с зеркалом и множеством непонятных украшений и символов. Поставив поднос перед опешившей архиварие́ссой, скосившейся на вещь, как на бутылку с ядом, Шон принялся крутить с тихим хрустом выступы, а на зеркале засветились знаки.
Николь-Астра вздохнула и натянула на себя маску зловещей улыбки.
— Это артефакт халумари. Он чувствует ложь и убивает лгуна, — мягко-мягко, словно колыбельную на ночь, проговорила волшебница, по-прежнему глядя на приглашенную женщину. — Скажи мне, что знаешь о заговоре против меня.
Архиварие́сса опять скосилась на артефакт, еще сильнее поджав губы. Она сглотнула и тихо уточнила:
— А если я не захочу отвечать?
— Ничего, — ласково проговорила Астра. Она понимала, что гордые и сильные особы, а сидящая перед ней входит в первую сотню сильнейших волшебниц королевства, очень трепетно относятся к личным тайнам, а тайн у них зарыто по кустам больше, чем кладов у потеряйцев.
Астра выждала несколько гранов момента и продолжила:
— Я ничего тебе не сделаю, просто отошлю прочь, на холодные северные острова, откуда даже почтовый сокол летит несколько дней, а хлеб и похлебки придется готовить самой, потому что служанок не будет. Ведь мне не нужны те, кому я не могу доверять.
Хранительница архивов и библиотеки с волшебными книгами и свитками облизала губы и пожала плечами.
— Мне нечего рассказывать из того, что заинтересует ваше могущество.
— Это мне решать, — грубо оборвала ее Астра.
И хранительница опять вздохнула и принялась медленно и осторожно ронять слова, постоянно бросая опасливый взгляд на вещицу пришлых.
А Николь-Астра слушала.
В рассказе хранительницы не было ничего особенного: пересказ сплетен, ходящих в высших гильдейских кругах, и имена тех, кто высказывал то или иное недовольство главой совета гильдии, и названа была даже Линда, которая возмущалась, что постоянно приходится выпрашивать денег даже на охрану. В общем, обычные мелочи.
Но Астра не только внемлила словам, но и смотрела на лицо. Внимательно смотрела. Ведь каждая мелочь важна, как важно не только то, что сказано, но и то, как сказано.
В какой-то момент снаружи раздались голоса на языке пришлых, шум и лязг железа. А тусклые лампы под потолком погасли.
Волшебницы тут же глянули в окно.
Два халумари что-то обсуждали, протягивая длинную черную жилу.
Астра уже знала, что это тоководная жила, и по ней течет иниктрическая сила пришлых.
Послышалось нечто вроде «Камалятор подох. Надо кабель ключать». И лампы вспыхнули снова, причем ярче прежнего. Одновременно с этим что-то загудело, и из тонких щелей под окном потек горячий сквозняк, словно там спрятана печка без углей и дров. И даже магии нет.