"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 415
— Отдохни, дочка, — послышался за спиной голос барона, и на землю рядом с книгами заклинаний опустился блестящий поднос, на котором был большой кубок с чем-то горячим, цвета тёртой коры, смешанной с молоком. И кусок пирога.
А чуть поодаль стоял пришлый с волшебным зеркалом, и зеркало держал так, что оно оказывалось между его лицом и девушкой. Пришлый словно смотрел сквозь него, хотя то было непрозрачным. И держал осторожно, чтоб зеркальце не дрожало и не тряслось, будто чашу с дорогим отваром, который мог расплескаться.
— Ми омни перфеци. У меня уже всё готово, — проговаривала Шарлотта вместо ответа и положила грязные ладони на колени, по-прежнему сидя на земле.
Исцарапанные пальцы болели, а нож затупился о мелкие камушки, которые приходилось откидывать в сторону. Но главное — септограмма была завершена.
— Всё равно настаиваю выпить этого чудесного напитка, — произнёс барон и пояснил: — Он придаст бодрости. И потом окинуть взглядом содеянное ещё раз. В моих землях есть поговорка: поспешишь — людей насмешишь.
Шарлотта ухмыльнулась и проговорила вспомнившуюся ей фразу:
— Спеши медленно и весомо. Благодарю за напоминание, ваша милость, — сделала глубокий кивок девушка и встала.
Она осторожно, чтоб не затопать начертанное, вышла из ведьминого круга. Халумари с волшебным зеркалом повернулся, следуя взором за девушкой. А ещё тихо потрескивала коробочка на поясе барона.
— Ваша милость, я сейчас создам чары волшебной тишины. Чары сродни тем, что создавала по указке её могущества Николь-Астры. Но они не для звуков и голосов, не для пения и шума, а для внутренней тишины. Мелкие твари не смогут меня учуять. Но сама я смогу прислушаться и услышать всех, кто рядом, — проговорила Шарлотта и откинула упавшую на лоб чёлку. От усердия вся спина была мокрая от пота, будто в речке искупалась, не снимая одёжки.
Барон кивнул и глянул на пришлого с зеркалом. А Шарлотта вспомнила, что и сам пришлый заставлял своё зеркало запоминать увиденное.
Девушка вздохнула и достала из чехла палочку, а следом из кошелька хрустальный шарик.
Шарлотта сжала палочку обратным хватом, как кинжал, потом направила в сторону, противоположную центру круга, и палочка сейчас работала как громоотвод, на случай, если чары изольются не так, как хотелось. А вот шар, напротив, осторожно кинула в серединку.
Хрустальная сфера пролетела немного, но земли не коснулась, а повисла в воздухе в одном локте над землёй, неспешно покачиваясь, как лист на речных волнах. И как только качка успокоилась, девушка вытянула руку и громко произнесла:
— Конте́ника!
Коробочка на поясе барона взвыла, словно от боли, и тут же смолкла. А по земле быстро побежали белые искры, наполняя светом нарисованные узоры, письмена и септограмму. И линии, как только налились светом, принялись медленно отрываться от серо-жёлтой почвы и взмывать в воздух. А кончик палочки затлел избыточной силой, выравнивая наполнение.
Через несколько моментов посреди леса колыхалась призрачная фигура, сплетённая из светящихся звёздным серебром ниточек, а шар поднялся на высоту человеческого лица и там медленно заколебался, быстро вращаясь вокруг себя, словно волчок.
— Твою мать, — восхищённо протянул на своём языке Стаканишт, заставив Шарлотту едва заметно улыбнуться, ибо высшая магия наводила трепет на очень многих, и, бездна их побери, это было приятно.
Девушка стиснула пальцы, и вся громадная, как амбар, конструкция почти мгновенно и совершенно беззвучно сжалась в точку, уместившись внутри хрустального шара.
Шарлотта развернула руку раскрытой ладонью вверх, и сфера неспешно подплыла поближе, осталось её только поймать, что и было сделано. А затем юная волшебница зажмурилась и стала медленно очерчивать палочкой круг, центром которого была она сама. И кончик палочки оставлял в воздухе медленно тающий белёсый след.
— Ты записываешь? — буркнул барон на пришлого с зеркалом.
— Так точно.
— Убью, если не записал, — снова выругался барон.
— Записал, товарищ генерал, — протараторил в ответ халумари.
Шарлотта слушала их только краем уха, а сама сосредоточилась на ощущениях, возникающих от потоков волшебных сил. И ведь действительно, вокруг стояла тишина, в которой можно различить биения и журчания лесных духов, скрип и свист разной магии и далёкий-предалёкий мерный гул храма, словно колокол после удара.
Внезапно пальцы защипало, послышался хор нестройных писклявых голосов.
Девушка открыла глаза и посмотрела в ту сторону, куда указала палочка — в лес, почти у самого берега реки.
— Туда, — коротко проронила она и медленно двинулась вперёд, обходя стволы деревьев и густые колючие кусты. Под ногами захрустели веточки, и зашуршала трава. Над головами пели птицы. А Небесная Пара уже стояла в зените, благословляя этот мир своим живительным светом.
— К оружию, — проронил приказ барон на своём языке и добавил: — Заряжать серебром. Брать по четыре магазина!
— Есть! — понеслось по цепочке, и за девушкой последовал топот тяжёлых солдатских сапог. Залязгало железо снаряжения.
Но Шарлотта старалась не обращать внимания. Она двигалась к ближайшему месту, издающему волшебный шум.
И голоса становились всё сильнее, хотя никого не было видно. А когда шум внезапно стал отдаляться, девушка даже немного растерялась.
Она замерла, прислушиваясь обычным слухом, и принялась бегать глазами, не двигая головой.
Потом сделала шаг.
Но нет, не показалось. Волшебный шум действительно стал отдаляться.
Но как же так?
Шарлотта сделала глубокий вдох и с нажимом, но без крика произнесла:
— Десекрето!
— Внимание! Воздух! — закричал на своём языке ближайший халумари.
— Занять позиции! — проорал второй.
Пришлые кинулись врассыпную, прячась за стволами деревьев. Причём в середине круга оказалась Шарлотта, а скорострельные мушкеты зверомужей были направлены куда-то вверх.
Девушка быстро и немного испуганно задрала голову вверх, а там…
«Нечистая. Вот те крест, нечистая».
Именно такая мысль пришла к Петру Алексеевичу, когда он задрал голову.
— Стаканыч, ты видишь то же, что и я? — произнёс он.
— Так точно, командир, — отозвался прапорщик, морщась и опасливо поглядывая на громадный, не меньше трёх метров в поперечнике, серый шар, висящий меж толстых ветвей единственного в округе дуба. — Я только не пойму. Мы же всю округу обшарили, но чтоб не заметить такое. Бред какой-то.
Генерал и прапорщик одновременно вздохнули.
А шар был очень и очень похож на гнездо ос или шершней. Такой же деревянисто-серый, со слоями волокон. С темнеющим снизу отверстием и множеством крепёжных тяжей, словно из папье-маше.
Пётр Алексеевич опустил взгляд ниже и увидел, как насупленная и что-то бормочущая под нос волшебница Шарлотта медленно пятилась от этого дерева, держа палочку направленной на шар.
— Магия для отвода глаз, наверное, — проронил генерал, продолжая щуриться на несуразную конструкцию. Губы расползлись в ухмылку сарказма. — Чую, без всякой местной магии нам операцию с тайными тропами точно не осилить. Ну ничего, клин клином вышибают.
— Командир, и что с этим делать? И что это вообще такое? — чуть ли не шёпотом поинтересовался Сизов.
Генерал пожал плечами и медленно покачал головой, мол, не знаю.
Он даже пропустил момент, когда что-то тихо и отрывисто свистнуло и тут же щёлкнуло.
— Что за… — растерянно начал капитан, снимавший шар и волшебницу на видео. Он покрутил смартфон в руках, и в ярком дневном свете стала отчётливо заметна иголка, воткнувшаяся в пластик и пробившая гаджет навылет. Из погасшего экрана торчало крохотное остриё.
— А-а-а-а, больно! — заорал секунду спустя один из солдат, схватившись за ногу. — Больно-о-о-о! — протянул он и упал набок, пережимая конечность руками чуть выше колена.
Генерал быстро огляделся, оценивая ситуацию. Он хотел уже отдать приказ, но его опередил здоровенный взводник, хрипло заоравший: