"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 397
Генерал криво усмехнулся и проронил: «Спасибо», а сам посмотрел в окно, где бойцы продолжали посредством чёртовой матери и крепкого слова разбираться со стиралкой.
А машинка была непростая, как и многие вещи, отправленные с Земли на Реверс. Как, например, пресловутые банкоматы для местных, где вместо банкнот сыпятся медные и серебряные монеты.
В машинке же вместо электричества барабан приводился в движение от внешней механической силы: водяной мельницы, коловорота с быком или иного, исключительно местного способа поизвращаться. На базе сейчас стоит нормальный ядерный реактор, и в подобном агрегате просто отпала нужда, вот и спихнули на периферию.
Солдаты изображали из себя коллективного Кулибина, ковыряясь в планетарной коробке передач и механическом программном устройстве. Впрочем, в прогрессоры действительно брали только толковых людей, потому справятся.
Генерал усмехнулся, провёл рукой по колючему подбородку и снова прокричал:
— Стаканыч! Принеси мне таз воды, здесь побреюсь. Заодно вместо нейросети побудешь!
— Вместо чего⁈ — не понял Сизов, быстро заскочивший обратно в кабинет.
— Я буду размышлять вслух, а ты, если что, подскажешь.
— Так, командир, я же в электричестве не смыслю! Если только лампочку вкрутить или розетку починить.
Пётр Алексеевич усмехнулся.
— Не, это по твоему профилю. И этих самодеятелей захвати. Мне до прибытия спецов с базы надо иметь хоть какой-нибудь пригодный черновик мыслей.
— Есть!
Буквально через пять минут на табурете у маркизиного трюмо оказалась деревянная кадка с тёплой водичкой. А у стены стояли прапор в камуфляже и три сержанта-контрактника, один из которых был уже годов за сорок, весь седой не по возрасту. Глаза колючие, на генерала смотрел осторожно, но без страха.
Пётр Алексеевич взял баллончик с пеной, обильно напшикал на ладонь и стал шлёпать на щетинистый подбородок.
— В общем, стоит абсурдная задача придумать для местной маркизы танк. Чтобы и нафиг не посылать, но и не допустить, чтобы танк мог нанести вред нам же. И чтоб местные не сильно им друг друга покрошили, нам бойня ни к чему. Я не железячник, так что жду предложения.
Стаканыч тут же оживился:
— Сделать картонный макет. И делов.
— Нет, нужен действующий, — покачал головой генерал, повернулся к зеркалу и приложился станком к щетине.
В помещении встала тишина.
Пётр Алексеевич несколько раз провёл по подбородку и стряхнул пену со станка и глянул на механика-водителя.
— А из вас кто-нибудь что-нибудь скажет?
— Насколько безопасным он должен быть? — тихо спросил седой боец.
— Скорость как у черепахи. Броня только против мушкетов. Пушка совершенно не бронебойная.
Боец молча пробежался взглядом по потолку, беззвучно шевельнул губами, что-то там вспоминая, а потом пожал плечами.
— Тогда подойдёт старинный, времён Первой мировой.
— Вот этот крейсер на гусеницах с пятью пушками, что ли? — замер генерал, а потом качнул головой: — Не, слишком здоровый. В портал даже по частям не пролезет, да и как его собирать-то? Он же громадный, как железный дирижабль.
Боец снова пожал плечами.
— Не, товарищ генерал, маленький двухместный «Рено». У нас его реплика называлась «Борец за свободу товарищ Ленин». Что-то похожее несложно сварить из толстой жести. Запчасти от трактора. Движок от дизельной «Газели».
— А пушку? — замерев со станком в руках, уточнил Пётр Алексеевич.
— Ну, — протянул боец и продолжил: — с обрезанным стволом. И ствол гладкий. С гладким-то всякие бронебойки и фугасы бесполезны. Без нарезов они кувыркаются в воздухе как попало и летят недалеко. Как на охотничьем ружье. Но зато можно картечью.
Генерал поглядел на станок в руке, покрутил его, понемногу взвешивая все плюсы и минусы.
— Продолжай, — протянул он после паузы.
— Это как в Первой мировой: гильза по размерам, что этот баллончик с пеной, а сверху картонный тубус с картечью. На сто метров вполне полетит. А если снаряд нужен, то взять завальцованный шарик от подшипника и толстый войлочный пыж — он будет торчать на гильзе, как шарик на дезодоранте. Если шар размером пять сэ-мэ, то уже получается ядро на полкило. А здесь ядрами воевать умеют.
Пётр Алексеевич покачал головой:
— Это ты прямо сейчас придумал?
Боец улыбнулся.
— Нет, товарищ генерал. Здесь вечером делать нечего. Фильмы уже надоели. И мы с другом спорили на тему танков, ну я и накидал на листочке. Могу принести. У меня в бэ́таре лежат.
Пётр Алексеевич ухмыльнулся и снова ненадолго задумался, глядя на бритву, словно пытался увидеть в ней что-то новое, и придирчиво оценивая затею. А потом кивнул.
— Неси. Наверху просят решение. Отправлю, пусть думают. Если утвердят, я тебе премию за рационализаторство выпишу.
Солдаты и прапорщик вышли.
А генерал медленно улыбнулся и пропел куплет старинной песни:
— Всё хорошо, прекрасная маркиза. Всё хорошо, всё хо-ро-шо. Ты у меня ещё побегаешь на задних лапках. Мы тебя подсадим на танк, как алкаша на водку. Топливо — к нам. Запчасти — к нам. Снаряды — тоже к нам.
Пётр Алексеевич замолчал, задрал подбородок с пеной и принялся тщательно скоблить щетину — в обед прикатит её могущество Николь-Астра. Будем спаивать и льстить. Льстить и спаивать.
— Шо-о-он! — пронёсся по коридорам крик Астры.
Волшебница стояла руки в боки посреди покоев.
— Я здесь, ваше могущество, — появился секретарь с подносом с письмами. На некоторых ещё не была сорвана печать соколиной почты.
— Ты принял доклады соглядатаев из Коруны?
— Да. Всё спокойно. Герцогини стягивают к дворцу терции, но пока не решились на открытый бой.
— Яси! — громко протянула Астра, а потом торопливо вышла на балкон и оперлась на перила. Её взгляд пробежался по тени небосветных часов, указывающих четвёртый каст дня. И скоро будет полдень. Надо торопиться.
Оттолкнувшись от перил, Астра громко спросила:
— Карета готова?
— Да, ваше могущество.
— Яси. Где Линда⁈
— Здесь я, — раздалось со стороны двери ворчание Старой Прачки.
Николь-Астра развернулась, сложила руки в замок на уровне живота и неспешно подошла к начальнице стражи резиденции Магистрата. Дверь на балкон за её спиной сама собой закрылась, отчего помещение окрасилось светом, льющимся через витраж. Цветные узоры упали на женщин, пол и мебель, придав ещё больше таинственности и волшебства.
Остановившись в трёх шагах от помощницы, верховная ведьма придирчиво оглядела её с ног до головы, а потом произнесла:
— Раздевайся.
— Что? Зачем? — нахмурилась Прачка.
— Примеришь мою верхнюю одежду и поедешь на карете. А я оденусь в твою куртку и плащ. Поплыву на лодке, — негромко, но чётко проговорила Астра, улыбаясь. — Шон, распорядись, чтобы ждали две самые проверенные, с оружием. Сам останешься здесь.
— Да, ваше могущество, — поклонился секретарь и выскользнул из покоев.
— Опять старые трюки? Боишься, демон снова попробует свои силы? — пробурчала Линда.
— А ты бы по-иному сделала? — хитро изогнула бровь Астра. — Но я опасаюсь не демона. Я не знаю, сам ли он накинулся, или же натравили?
Прачка пожала плечами и взяла со стола бутылку вина. Пробка под хмурым взглядом выскочила, и женщина запрокинула сосуд донышком кверху, припав к горлышку. Когда Линда оторвалась от бутылки, протяжно выдохнула и протёрла рукой губы, произнесла:
— И ты решила глянуть, что выйдет из перестановки.
Астра с улыбкой кивнула.
Прачка поставила бутылку и расстегнула старый тёмно-коричневый плащ, а за ним стянула перевязь с оружием и сняла куртку, оставшись в нижней рубахе. Взамен приняла из рук Астры её вещи, в том числе шляпу с широкими полями и большим белым пером.
Одевшись, она вышла, звеня подковами на каблуках сапог.
Не дожидаясь, пока снаружи донесётся громкое «Хэй-я!» и карета тронется, Астра накинула на себя плащ начальницы стражи цитадели. С Линдой ничего не случится. Если уж Астра отбилась от твари, то и Прачка сможет — в грубой силе она даже сильнее главы совета магистрата. Была бы чуть умнее и честолюбивее — можно было бы опасаться, а так она ворчит, пьёт, ругает охрану, но в большие дела не лезет. Хотя иногда в долг берёт, но знает, что если немного, то можно и не отдавать. Астра нарочно прощает долги.