"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 248

— Баранцо негро, — произнёс я название на местном и добавил: — Не самое сильное место, но сгинувших очень много. Там какая-то совсем уж жёсткая тварь живёт.

Я застонал и провёл ладонью по волосам.

— Не умирай, — язвительно произнёс генерал. — Ты сейчас в самом лучшем положении. Если случится форс-мажор, и действительно придётся эвакуировать базу, то мы можем не успеть к закрытию портала. Тогда ты сможешь устроиться в гильдию магов, а вот я вряд ли куда смогу приткнуться. Баронов без баронств здесь и без меня много. Андрюха тоже останется не у дел. Кстати, я на всякий случай приказал сложить в самолёт чертежи простейших устройств, книги по металлургии и основам электротехники. А ещё в самолёте золото на десять миллионов рублей из моих личных сбережений и медикаменты на случай эпидемий чумы и тифа.

— Не такой вы и нищий, господин барон, — произнёс я, понимая, к чему клонит генерал. Но я при таком раскладе отдал бы деньги на сохранение леди Ребекке, как пухленькая оруженоска Клэр.

Снова возникла затянувшаяся пауза.

— Тащ генерал, а как я найду самолёт и пилота? Если кукурузник упал в густом лесу, то мимо него можно бродить годами, но так и не заметить.

— Лена, — коротко пробурчал Пётр Алексеевич, и ночная охотница закатила глаза.

— Может, не надо? А то каких-нибудь магических вирусов нахватаюсь.

— Лена! — повысил голос начальник базы, и спезназёрка зло сверкнула в мою сторону глазами, а потом в моей голове прозвучал странный отрывистый писк.

Одновременно с этим подала признаки присутствия система: «Обнаружено беспроводное подключение. Обнаружен аварийный маячок».

«Ты меня слышишь?»

— раздался голос Лены, хотя она сидела молча, и даже не шевелила губами.

— Так нечестно! — прокричал я, вставая с места. — Почему мне не сказали о такой функции⁈

— Сядь! — снова прорычал генерал. — Никто не знал, как отреагируют местные на радиосигнал, исходящий от человека. Потому функцию временно блокировали, а чтобы вы не залезли своими шаловливыми ручонками, вам не сказали, но Лена имеет больший приоритет и дистанционно включила опцию. Или ты думаешь, она наших соотечественников ночью в лесу или городе на ощупь или по запаху ищет?

Я приземлился на стул и, поглядев в сторону спецназёрки, заговорил без слов так же, как отдавал приказы системе: «Сучка ты крашеная! А если пилот мёртв?»

«Маячок всё равно будет работать ещё две недели», — мысленно отозвалась землянка.

Я закусил губу и покачал головой.

— Тащ генерал, мы всё равно не справимся вдвоём. Пусть Лена с нами пойдёт.

— Нет. Она со мной. Ты возьми с собой Урсулу и Лукрецию. Скажи, что там золото для её титула. Она сама побежит впереди мотоцикла.

— Мы не влезем вчетвером! — огрызнулся я.

— Блин, Юра! Это в городе нельзя вчетвером. Я был в деревне в гостях, там на мотоцикле с люлькой впятером рассекали, и ничего. А здесь гаишников и подавно нет. Так что не компостируй мозг, езжай! А мы тихим сапом двинемся к обители проклятой королевы, чтоб попытаться перехватить или хотя бы притормозить сектантку до вашего возвращения.

Я снова встал и отошёл к окну, за которым уже светало, а потом вытянул руку в сторону свечи и щёлкнул пальцами; там сразу же погасло, погрузив комнату в полумрак. А я вздохнул и открыл ставни, впуская внутрь свежий воздух, утренний серый свет и новый день.

Глава 27

Подорожная

Я смотрел на Катарину, которая сидела на кровати и прижимала к себе подушку. Пальцы храмовницы стискивали ткань с такой силой, что казалось, это когти хищного зверя, впившиеся в плоть невинной жертвы, и вот-вот брызнет кровь, а на пол повалятся не птичий пух, а потроха. Зло поджатые губы, нахмуренные брови и насупленный нос в желтоватом свете волшебной свечи придавали девушке демонический облик. Подрагивающие на стенах тени довершали эту мрачную картину.

— Давай… сбежим, — отрывисто произнесла она и зыркнула на меня исподлобья, блеснув пожелтевшими, как у дикого зверя, глазами. — Зачем нам этот непонятный самолёт? Зачем слушать барона? Зачем всё это, если ты умрёшь?

Я медленно покачал головой, а Катарина отбросила в сторону подушку и рывком встала с кровати, раньше, чем ни в чём не повинная подушка со шлепком ударилась о стену и упала на пол, роняя перья и пух, как подстреленный в полёте лебедь.

Девушка стояла передо мной полностью обнажённой, но после стольких ночей, проведённых вместе, ей нечего было стесняться.

Она подошла, подняла руки и осторожно запустила пальцы в мои волосы, а потом прильнула щекой к моему лбу.

— Давай сбежим.

— Куда? — тихо спросил я, продолжая стоять, опустив руки.

— В Нобию. Или в пограничье. Там нас не найдут, — прошептала она и начала гладить мои волосы пальцами. — Если не сбежим, то не вернёмся из Чёрного Оврага. Мы там сгинем, оставив только обглоданные кости. Чёрный Овраг — суть воплощение самых жутких кошмаров. Твой Чужик — невинный младенец в сравнении с обитающими там духами, охочими до людских душ и человеческой плоти.

Девушка замолчала и нервно сглотнула, а когда снова заговорила дрожащим голосом, я понял, что она плачет.

— Только-только нашла человека, с которым готова провести остаток жизни, и он хочет отправиться на верную смерть, — прошептала Катарина, и я почувствовал, как мне на щеку упал слеза — её слеза.

— Катюша, если мы не пойдём, то всё равно умрём. Безумная довершит начатое и выпустит зло, направленное на всех халумари. Нас не станет, как не стало лошадей, уничтоженных проклятьем восставшей гильдии магов, о штурме которой ты рассказывала.

Катарина проглотила слёзы и крепко прижала меня к себе.

— Тогда я с тобой. До самого конца. Я не отпущу тебя одного даже в бездну.

— Мы не умрём, — произнёс я, подняв руки и положив их на талию девушки. — Но если и суждено, то ты должна жить. Я тебя не держу, ты свободна и можешь идти. Тебя не осудят.

Храмовница не ответила, но её пальцы отпустили голову и скользнули ниже — под мою рубаху. С треском лопнули нитки, и на доски пола с глухим стуком упала пуговица.

— Катюша, я не смогу сейчас.

— Ты должен, — прошептала она, скользнув руками ниже. — Я слышала, как помочь мужчине, когда он взволнован или испуган.

— Не могу, — повторил я, чувствуя, как её пальцы проникли под гульфик.

— Если ты умрёшь, я хотя бы выношу под сердцем твоё дитя, — произнесла храмовница сквозь слёзы и попятилась, не выпуская меня из своих объятий, а потом мы рухнули на кровать. Я не сопротивлялся…

— И вы лишите меня такого приключения?

Профессор Глушков оглянулся и посмотрел на спускающегося по лестнице Винсента. Архивариус Круга, разумеется, не мог не подслушать разговор.

Пухлый маг был одет по своему обыкновению в одежду светлых тонов, а ещё через его плечо была перекинута резная, богато украшенная резьбой деревянная вещица, очень похожая на коромысло, а с концов свисали расшитые разноцветным бисером дорожные сумки.

Профессор, который тоже держал в руке рюкзак, и был одет в походную одёжу, поглядел на стоящую рядом с ним и вооружённую до зубов Констанцию. Волшебница перевела взгляд на своего компаньона, но быстро вернула взор на архивариуса конкурирующей гильдии. И слово осталось за Артёмом Викторовичем.

— Боюсь, что у меня нет времени пускаться в разъяснения, — произнёс он.

— Ну и не утруждайтесь. Я и так уже знаю, — отмахнулся Винсент.

Архивариус закряхтел и опустил свою ношу на нижнюю ступеньку парадной лестницы.

— Господин да Лаура, — заговорила Констанция, едва заметным движением облизав губы, — боюсь, вы будете обузой. Сейчас всё зависит от того, насколько быстро мы домчимся до нужного места. Вы будете нас задерживать.

— Кто? Я? — возмутился пухлый маг. — Да я всю Нобию вдоль и поперёк обошёл. Я был на всех восьми берегах Мезогейоса — Средиземного моря. Обошёл половину восточного пограничья. И вы смеете утверждать, что я буду обузой?