"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 243

— Я подам запрос на привлечение сил, но надо действовать самим, чтобы не сидеть и не ждать локального конца света, а если примут решение о вводе войск, в чём я очень сомневаюсь, так как просто так никто не поверит, то мы дадим изначальные разведданные. Это план «А». Что касается плана «Б», то надо попросить одного хорошего человека со связями среди местных, чтоб помог в щекотливом религиозном вопросе.

— С чем? — тихо спросил я, а потом протянул палец к заговорённой свече, той самой, которая отбрасывает волшебные тени. Короткое заклинание — и фитиль вспыхнул голубоватым колдовским огнём. Мы дружно поглядели по сторонам, ища несоответствие между тенями и предметами. Вдобавок я снял с пояса магодетектор, поставил перед собой и перевёл его в режим динамика. Прибор сразу засвистел тихими трелями.

— Это он чего? — тут же осведомился генерал, пропустив мимо ушей мой вопрос.

— Здесь сигнатуры свечи, меня, Лукреции, Марты, Катарины и мелких духов-страхов. Все давно известны и запротоколированы в системе, — ответил я, втайне надеясь, что лицо, которое отправят согласовывать накладные на божественную силу — не я.

Пётр Алексеевич кивнул, снова отпил отвара и поморщился.

— Гадость! Что они туда насыпали?

— Базилик, петрушку и мяту.

— Дрянь! — пробурчал начальник и опять приложился к кружке, а когда со стуком опустил её на стол, продолжил свои размышления:

— Юра, тебе придётся поискать какой-нибудь магический источник электроэнергии, чтоб запитать пугалку против привидений. Её вместе с боеприпасами и медикаментами должны будут сбросить с самолёта. Мы не можем позволить себе таскать с собой паровой котёл или быка на привязи. И подумай, как использовать тех чёрных демонов. Они — сильные боевые единицы, как оружие последнего шанса вполне сойдут.

— Потом от них будет тяжело избавиться, — пробурчал я. — Сделки с потусторонними опасны.

— Вот и придумай строгий ошейник.

Я недовольно скривился, представляя, сколько геморроя предстоит, и глянул на тени на стене, которые, казалось, шевельнулись не так, как им положено. Не знаю, может, это моё воображение так сработало, а может, на самом деле нас подслушивают.

Но все же тени на стене жили своей жизнью, я прищурился и скрипнул зубами. А потом заорал:

— Чужик, твою мать!

Маленькое чудовище возникло из пустоты и прыгнуло на стол, держа в передних лапах дохлую ворону. Чужик бросил свою добычу перед нами, быстро выдернул из крыла птицы два чёрных пера и воткнул себе прямо в затылок.

— Что это с ним? — опешил Андрей.

Я тоже насупился. Генерал нахмурил брови и выдвинул версию:

— Думается, он пародирует твоих рапторов, которых местные зовут василисками. Ревнует, наверное.

— Мне ещё ревнивого кошмара не хватало! — пробурчал я.

— Юра, я поставил тебе две задачи: электричество и демоны. Выполняй.

— Да как я их сделаю⁈ Я же не электростанция и не Алладин, чтоб джиннов из лампы доставать!

— Юра, мне по́хрен. Просто сделай это.

Генерал встал с места, взял подсвечник и пошёл к лестнице, ведущей наверх. А я уронил голову на столешницу и тихо пробормотал:

— Я прогрессор, а не супермен. Было же время, носил записки из базы в ратушу Керенборга и обратно. Ни экшена, ни головняков.

— Кто на что учился, — усмехнулся Андрей и приподнял руку: — Хозяйка, кувшин вина!

— Не нажрись, не позорь доброе имя землян!

Лейтенант отмахнулся, откинулся на спинку стула и с блядовитой физиономией уставился на молодую служанку.

Я в который раз вздохнул и встал. Несмотря на тяжёлый день, были и приятные моменты. В свете очага и десятка дорогих, по местным меркам, восковых свечей блестело кольцо на пальце, в комнате негромко, но в то же время сипло и не очень приятно галдели рапторы, которые на самом деле василиски. Голоса у этих созданий были похожи на голоса голодных цапель или пеликанов. А ещё оказалось, что рапторы ели абсолютно все: будет мышь или птичка — сожрут и не подавятся, кусок мяса или сыра подвернётся — сметелят за милую душу. Не брезгуют ягодами и варёными овощами, даром что хищники, яйца, земляные черви, жуки с бабочками тоже не останутся незамеченными. Но Катарина жаловалась, что от них вонь, как в курятнике. Я тоже морщился, но из принципа делал вид, что всё нормально. Разводят же голубей, и ничего. А это тоже гулька, хоть и с зубами и когтями. К тому же пришлось прикупить фартук, нарукавники и рукавицы из кожи, так как изогнутые когти на ногах очень острые и даже без всякого злого умысла порвут одежду в клочья.

— Твою ж мать… — тихо выругался я, поняв, что идти придётся в темноте. Все свечи со стола быстро разобрали, а фонарик я забыл в номере, отчего остался без освещения. Чувствуя себя персонажем сказки, которого послали туда, не знаю куда, делать то, не знаю что, я поглядел на потолок, а затем пошёл наверх. Часы показывали уже полночь, и я старался идти по лесенке как можно тише, но та всё равно легонько поскрипывала при каждом шаге. Подниматься пришлось, водя рукой по шершавой стене и медленно нащупывая ногой ступени. Заблудиться не заблужусь, так как помнил, что моя комната — третья по правой стороне, но двигаться, считая косяки на ощупь — то ещё удовольствие. На счастье, в самой дальней комнате горел тусклый огонёк, и в коридор сквозь щели просачивались едва заметные лучики, очерчивавшие контуры помещения.

Войдя в номер, я с облегчением выдохнул, а потом вытянул руку к стоявшим на столе свечам. Где стол, я узнал по специальным образом поставленному зеркалу. Оно отражало звезды, видневшиеся в открытом окне. После звонкого щелчка пальцами вспыхнула только одна свеча из трёх, но и это уже был прогресс. Тренировки делали своё дело.

Глянул на укрывшуюся под одеялом Катарину, зажёг остальные свечи, взял со стола подсвечник и вышел, направившись в сторону покоев Лукреции.

Остановившись у тонкой деревянной двери без каких-либо узоров, негромко постучал и прислушался. Внутри было тихо.

— Маэстра, — позвал я вполголоса. — Маэстра, вы очень нужны.

Опять тишина, но зато дверь в мою комнату слегка скрипнула, словно кто-то к ней прислонился. Возможно, даже прильнул ухом.

— Маэстра, — позвал я и снова постучал.

Вместо этой двери, открылась самая дальняя в коридоре, и оттуда высунулся генерал, заорав во всю лужёную глотку:

— Андрей! Бери ноут, и ко мне бегом марш! Будем ваять письмо турецкому султану!

Я нисколько не сомневался, что начальник разбудил этим возгласом всех до единого, но это уже не проблемы. Зато лейтенант обломался со своими планами на вечер, аж на душе приятно!

В то же время за дверью послышалось ворчание, а вскоре та приоткрылась и в проёме показалась слегка растрёпанная и сонная Лукреция. Она прикрывала рукой грудь, просвечивавшую сквозь тонкую льняную камизу. Впрочем, у неё и без груди было на что глянуть.

— Подмастерью не пристало будить свою наставницу без самой веской на то причины, — зевнув, меланхолично протянула волшебница, словно и не было появления той богини-Белоснежки. Или же на Реверсе все так привыкли к потустороннему, что стоит высшим силам исчезнуть из поля зрения, как жители сразу же возвращаются к повседневным задачам. И, разумеется, проблемы у базы, а не у ведьмы. Ей-то что печалиться.

Я не стал тратить время на объяснения. Вместо этого сунул руку в висевший на поясе кошель, достал из него золотую монету и постучал ею по дверному косяку.

— Весомая причина, — приподняв брови и одновременно с этим ненадолго прикрыв глаза, ответила магесса. — Заходи.

Я нырнул внутрь и оглядел комнату. Всё, как у остальных: сундук с брошенными на крышку верхним и нижним платьями, стол с двумя стульями, на столе — подсвечник, медное блюдо с кувшином и серебряной чашкой и небольшое зеркало, у стены — рукомойник с ведёрком, там же имелся железный ночной горшок с крышкой; у противоположной стороны — кровать с балдахином. При этом комната имела всего четыре метра в ширину, посему все указанные элементы интерьера жались друг к другу, и добавление чего-то нового было весьма затруднительно.