"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 242
— Виват молодым! — заорал генерал, стоило пересечь порог и оказаться в обеденном зале. Он уже ужинал в компании Лены, Ребекки, Клэр и Андрея. Рядом с ним хлопотала, как наседка, Марта, которая чуть ли не пылинки с барона сдувала, отгоняя местную прислугу полотенцем и недовольным мычанием.
При виде цельной жаренной с овощами порчетты, лежавшей на серебряном блюде, горки варёных перепелиных яиц, свежего хлеба и кувшина с вином меня аж замутило, а в животе заурчало. Я даже не сразу заметил стоявший на столе рядом с начальником включённый ноутбук.
— Как прошло? — снова спросил генерал.
— Нам утвердили помолвку, но дали испытательный срок перед свадьбой в три месяца. Потом необходимо будет вернуться к настоятельнице этого городка, так как она под свою ответственность разрешила нам брак авансом.
— И твоя Покахонтас никого не убила? — ехидно уточнил Пётр Алексеевич.
— Убить её — значит провалить испытательный срок. Но благословение на помолвку — уже громадное достижение для двух нелюдей, — пожал я плечами.
Тем временем Катарина опустила на пол корзину, подняла руку и закричала на весь зал:
— Хозяйка, порчетту! Нет, двух порчетт! И три фунта сира! И пять асумбры молока! Нет, вина!
— Десять литров? — тихо усмехнулся Андрей и добавил: — Нажрётся же!
Храмовница сделала вид, что не слышала, а потом указала пальцем на общий стол, мол, туда ставить. Вино же самолично выхватила из рук служанки и поставила на стол, а потом вытянулась по струнке, звонко стукнула себя кулаком по левой стороне груди, совершив чёткий кивок:
— Ваше Сиятельство! Разрешите преподнести дар! Господин барон!
Катарина протянула руку, прося ладонь, а когда генерал со вздохом протянул в ответ, поцеловала позаимствованный у меня перстень.
— Вот привыкну, — с ехидной усмешкой произнёс Пётр Алексеевич, — буду и на базе требовать, чтоб руки целовали. Зашёл, к примеру, начальник штаба — сразу к руке! А если дежурный, пусть и вовсе на колени бухается. Введу обращение «Ваша милость товарищ генерал».
Он подхватил одну бутылку без этикетки и взвесил в руке.
— Литра полтора будет. Кстати, Лена, пиши письмо на родину. Текст такой: «Дорогой мой друг…».
— Это кому? — сразу нахмурилась спецназёрка.
— Твоему привидению.
— Оно не моё.
— Будет твоё. Наши учёные на нём испытывают пугалку от нечисти. Даже есть набольшие наработки. Вся проблема в аккумуляторах, сама знаешь, что они здесь имеют высокий саморазряд. И без твоего письма нашему подопытному будет очень грустно и обидно. Кстати, Юр, что это за петухи?
Я открыл рот, чтоб ответить, но в этот момент свет в обеденном зале померк. Странное ощущение! Вроде бы, пламя многочисленных свечей и очага горит по-прежнему, но стало темнее.
«Обнаружен потенциально опасный объект», — громко объявила в моей голове Система, заверещав датчиками. Одновременно с этим свечи на столе сменили пламя с обычного на голубоватое, а ещё секунду спустя в помещении стало очень ярко, и свет исходил из возникшей в углу фигуры в белоснежной рясе. Фигура откинула дрожащей рукой капюшон, до самого пола вдоль тела упали сияющие белым густые длинные волосы, перехваченные в нескольких местах верёвочками с серебристыми бубенцами. На лбу женщины пылал раскалённым железом обруч. Он был единственной жёлто-оранжевой частью образа гостьи. Лицо женщины было молодым и чем-то напоминало ту послушницу Тонию — такое же измождённое, со впалыми глазами и щеками.
В зале раздалось жалобное причитание, и хозяйка вместе со служанками пали на колени. Пала и Марта. Ребекка и Клэр встали, сложив руки в молитвенном жесте.
Рядом со мной опустилась на колени Катарина. Не знаю, что это было за божество, но судя по мощности сигнатуры, вряд ли сильнее тех демонов.
Тем временем женщина протянула руку, с которой свисали сделанные из светящихся изнутри жемчужин чётки, и пошла к нашему столику.
— Моя дочь. Она не простит меня, — забормотала женщина. — Она отвернётся от меня, и я недостойна просить прощения, но до сих пор её люблю.
Я быстро глянул на генерала и Андрея, которые единственные сохраняли спокойствие. Но судя по выражению лиц, они тоже не понимали, что за бред несёт эта живая люминесцентная лампа.
— Моя дочь ступила на путь бездны. Она заблудилась. Халумари, вы должны её остановить…
Глава 25
Падение в бездну
— Мы что, крайние, что ли⁈ — громко произнёс Андрей, глядя на огонь, горящий в очаге, на вертел с порчеттой, на беличье колесо диаметром в рост человека, соединённое с вертелом простейшей ременной передачей. А в колесе, высунув язык и часто дыша, бежала по бесконечному кругу небольшая собака, похожая на помесь таксы и дворняги. Порода так и называлась — вертельная. На земле подобных пёселей нет — технический прогресс не оставил им шанса, но «канис вертигус» упоминались даже в трудах Чарльза Дарвина. Воистину одинаковые вопросы дают одинаковые решения.
На негодование лейтенанта Пётр Алексеевич ответил не сразу, он сперва поднял взгляд на моего осмелевшего товарища. Думается, в иной ситуации ему бы тут же прилетел выговор за нарушение субординации, но не сейчас. Да, не сейчас.
— Крайние не крайние, но если психованная доберётся до проклятой королевы и выклянчит у неё воскрешение бога коротышек, нам действительно придётся туго. И я не про наш отряд, я про базу. Придётся думать.
Генерал пододвинул поближе большую глиняную кружку, сжал её ладонями, словно наслаждался теплом налитого в ёмкость отвара местных трав.
— Чаю бы, даже армейского с ветками вместо листьев, — продолжил он монолог.
Я вздохнул. Драгоценный чай кончился на той неделе. И кофе кончился. А яичный отвар с базиликом, которым меня хотела угостить хозяйка таверны, я отказался пробовать наотрез.
— Хороший двигатель для стиральной машинки получится, — пробормотал я, тоже разглядывая собаку и механизм.
— Кто о чём, а вшивый о бане! — язвительно усмехнулся лейтенант.
Генерал зыркнул на него, на меня, а потом на собаку в колесе.
— Учись, Андрей, — кашлянув, произнёс начальник. — Юра думает как настоящий прогрессор. К тому же он одной ногой на Земле, второй на Реверсе, вот и ищет решения по улучшению своего быта.
— Бубенцы у него тоже на Реверсе, — пробурчал товарищ.
— Завидуешь? — огрызнулся я, так как товарищ порой просто бесил.
— Было бы в чём! — скривился он в ответ.
Вот, честное слово, захотелось встать и набить ему рожу! Да, набью, но не сейчас, так как Белоснежка, как мы прозвали эту богиньку, покаялась в нерасторопности и указала направление движения сектантки. А ещё меня беспокоило другое.
— А почему бы не привлечь наши вооружённые силы, если опасность так велика? — высказал я свои мысли после нескольких минут молчания.
— Бюрократическая машина, — вздохнул генерал, отхлебнул отвар и принялся рассказывать: — Помнится, мы в Африке вышли на след местных террористов-людоедов. Даже дали координаты артиллеристам, чтоб те накрыли цель из самоходок. А наверху всё застопорили, всё ждали, когда с самого верха спустят указивку раздавить один-единственный джип с безоткатным орудием.
Пётр Алексеевич снова вздохнул и задал риторический вопрос:
— Знаете, почему я получил генерал-майора? Потому, что могу принимать решения, не оглядываясь на вышестоящих. А знаете, почему я никогда не получу генерал-лейтенанта? Ответ тот же: потому, что могу принимать решения, не оглядываясь на вышестоящих. Вышестоящим очень не нравится самодеятельность. А так хочется перед пенсией чего-нибудь эдакого! Хочется приключений.
Все ждали, чем закончится эта реплика, и генерал нас не разочаровал. А ещё стало ясно, почему он оставил базу и двинулся с нами. Даже если его уволят, то будет что вспомнить за бутылочкой коньяка в кругу близких друзей или нянча внуков. А внуки не спросят, какое звание было у деда, зато будут с открытыми ртами слушать, как дед был покорителем другого мира — сказочного, настоящего.