"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 237
В военный совет входили: генерал, я, Андрей, Клэр, Ребекка, Лукреция, Катарина и Лена. При первом нашем появлении на пороге таверны хозяйка увидела гербы знатных особ и в панике забегала, раздавая затрещины прислуге. В закромах сразу же нашлись и вино, и свежие овощи, и мясо. На огне сразу же возник новенький котёл, без многолетнего нагара, в котором и начали готовить похлёбку с мясом, где оное составляло чуть ли не половину объёма. А целый золотой чаевых расшевелил прислугу настолько, что на белую скатерть на столе меняли уже третий раз, и хозяйка ловила каждый наш взгляд с видом вышколенного метрдотеля. При этом она тактично держала дистанцию: ведь невежливо подслушивать разговоры господ, можно и головы лишиться.
Одна наша соседка, приличного вида матрона, сидела в дальнем углу и наслаждалась яичницей, вином и живой музыкой, которую самозабвенно наигрывала парочка юнцов: один — с мандолиной, другой — совсем ещё малец лет восьми, вооружённый бубном.
Между ней и нами, точно посередине зала, разместились Урсула с дочкой и Герда. К ним подсели две здоровенные бабищи-вышибалы. На столе рядом с большим подносом мяса и хлеба и литровыми глиняными кружками с очень слабеньким пивом, которое употребляют так же, как на Земле квас, лежали кинжалы, пистолеты и мушкетон. Завязался шумный диалог, первую скрипку в котором играла, конечно же, Урсула.
— … вишенку, значит, за сто шагов сбивает. Во чё значит халумарская работа! — донеслось до меня. Недоверчивые вышибалы придирчиво крутили в руках один из образцов оружия. Одна из них удивлённо качала головой, мол, тонкая работа. А мечница совсем уж разошлась, начав рассказывать, как они бились против полчищ на Золотом Ручье.
— Они не отстанут, — пробурчал я, глянув на сидевшего возле моих ног Чужика. Монстр уже даже не шкодил, так как я ему кинул аж два самодельных кольца, наполненных силой.
— А я говорила, — покачала в воздухе пальцем Лукреция, — духа несложно призвать, сложно от него потом избавиться.
— Знаю, маэстра, — снова пробурчал я и уставился на армейский котелок с водой, стоявший передо мной. Я держал ладони по бокам от него, пытаясь сосредоточиться.
— Юра, зачем тебе котелок? Сейчас и так воды дадут! — огрызнулся Пётр Алексеевич и отправил в рот кусок мяса.
— Хога́р инвизи́бра, — проговорил я на старом диалекте и пояснил: — Незримый очаг. Воду грею.
— Магией?
— Угу.
— Ну, хоть какая-то от тебя польза! Будешь кипятить воду для чая и для бритья, а то уже устал холодной умываться.
Я бросил взгляд на начальника. Что-то он какой-то нервный последнее время. Первое время вообще навеселе был, а сейчас — словно старый ворчливый дед.
— Значит, по демонам предлагаю послать их подальше, — продолжил своё ворчание генерал. — Это, само собой, мощные боевые единицы, но слишком уж непредсказуемые, прям как обезьяны с гранатой.
— Обезьяна с гранатой — это мой Чужик, а демоны ребята посерьёзнее, — снова покачал я головой и заглянул в котелок. Вода всё никак не закипала, и я потрогал её пальцем. Тёпленькая. Градусов сорок.
— Всё равно.
Пётр Алексеевич нанизал на вилку другой кусок мяса и выдал следующую реплику:
— Катарина, подскажи, неужели признание этих двух… потусторонних существ не является ересью? У вас же есть великая Небесная Пара. — Генерал явно хотел назвать демонов более грубо, но поостерёгся, так как за обзывательство твари могут запросто сделать тёмную.
Вместо храмовницы слово взял я.
— Вы смотрите с точки зрения аврамистических религий, где есть Господь Бог, Аллах или Яхве, и точка. Все остальные от лукавого, и даже святые не более чем доска почёта для мучеников и праведников. Но Реверс в этом плане посередине между античной мифологией и Китаем. В последнем до сих пор имеет место такое явление, когда старейшина деревни может объявить выговор местному божку за неудовлетворительное исполнение обязанностей, и до сих пор множеству богов делают подношения в виде сжигания на алтарях бумажных денег. В случае Реверса небесная пара совмещает в себе роли высших божеств и носителя идеологии, коим, например, в буддизме является собственно Будда. Он у них очень уважаемый, но не единственный небожитель. В целом, религия Реверса отражает феодальные устои: есть Небесная Пара, есть её свита из лояльных божеств, как у королевы есть знать, есть независимые, но признающие её высшую власть богини и боги, как вассальные герцоги, графы и бароны; есть воинство из рыцарш и простых духов-кнехтов.
— Что-то я не видел местечковых положительных персонажей, — снова пробурчал недовольный генерал. — Может, их и вовсе нет.
— Есть, — вклинилась в разговор Катарина, тут же поправившись: — Есть, Ваша Милость. Я всегда посещаю храмы и места поклонения разным покровителям. А Коруне благоволит сама Небесная Пара.
— Совсем беспредельщики! — пробурчал Андрюха и добавил: — Полстолицы разнесли под самым носом у высших сил.
— Небесная Пара в мелочные неурядицы не вмешивается. Люди должны вдохновляться Шаной и Солом, а не уповать на их помощь в уборке травы под окнами, — насупилась Катарина.
— Ничего себе «мелочные»! — снова пробурчал лейтенант.
— Да нет, — усмехнулся генерал, — здравые боги. Тоже понимают вред от принципа «Культ Карго».
Я слегка улыбнулся и угукнул, а Ребекка и Клэр молчали: одна — из соображения, что не её это дело вмешиваться в обсуждение потусторонних сил, а вторая просто трескала кровяные колбаски, проголодавшись с дороги, но при этом поглядывала на генерала с живым интересом, как на мудрого старца. А у ног графини лежал и грыз косточку Малыш. Хозяйка даже не подумала намекнуть, что пёс в заведении нежелателен.
— Ну, Юра, — снова заговорил начальник, — что думаешь?
— Не знаю, тащ генерал. Но полагаю, что основать культ не так-то легко. Катюша, расскажи.
Девушка коротко кивнула и заговорила, играя роль консультанта по религиозным вопросам:
— Чтобы объявить духа покровителем рода или города, нужно выпросить разрешение у высшей власти. Только мать-настоятельница храма Небесной Пары в Коруне может дать такое разрешение, посему иметь покровителя способны только лишь самые богатые и знатные рода или крупные города. Остальные выбирают покровителей из давно признанных божеств.
Пётр Алексеевич нахмурился и некоторое время сидел молча. Катарина долго спрашивала, почему я обращаюсь к господину барону именно «товарищ генерал» или в разговорном сокращении «тащ генерал», на что я смог только пожать плечами и выдать придуманную на ходу отговорку, что это в его положении и чине равнозначно обращению «Ваша Милость» или «Ваше Сиятельство».
Вскоре начальник выдал идею:
— Юра, сделаем хитрый ход конём.
— Кем? — тут же задала вопрос Клэр.
— Конём, это такой быстрый зверь в наших краях. Как зебра, только без полосок.
— А-а-а, ясно, — протянула графиня. — А зачем ей полоски стёрли?
Генерал тяжело вздохнул и натужно улыбнулся:
— Он родился таким.
Клэр продолжила есть, а генерал вернулся к изложению идеи:
— Надо, чтоб кто-то из нас на всякий случай заручился покровительством местных божеств. А поскольку мне это нахрен не надо, а Андрей не маг, то этим кем-то будешь ты. Вдобавок думаю, будет полезным зажёнить тебя за местную деву. Какую-нибудь со способностями. Например, Лукрецию.
— Как — Лукрецию⁈ — выпучила глаза Катарина. — Почему Лукрецию⁈
Храмовница побледнела, потом покраснела и снова побледнела, а затем встала с места и упала на колени перед Петром Алексеевичем.
— Ваша Милость, Юрия, не губите! Он же её не любит! Не давайте благословения на их брак!
Все в таверне замолчали, и даже менестрели прекратили играть и уставились на девушку. Я же посмотрел на хитрый прищур генерала. М-да, такой жирный троллинг с его стороны получился, что сейчас дойдёт до харакири со стороны Катарины или до инфаркта у Лукреции: хоть она и могла дать отказ, но если будет настаивать целый барон, а его непременно поддержит и графиня, отпереться не получится. Средневековье, оно такое. Браки вершились не на небесах, а на подобных сходках, и зачастую мнения молодых не спрашивали от слова «совсем». Опять шутка вышла из-под контроля.