"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1059

Тимон отвернулся к стене.

— Смотреть! — рявкнул один из надсмотрщиков.

Кто-то получил удар.

Тимон заставил себя повернуть голову.

Пятерых мужчин поставили под перекладиной.

Михей оказался среди них.

На нём была та же серая куртка, в которой он утром таскал дрова к кухне. Только теперь рукав был разорван, а под глазом расплывался большой тёмный синяк.

Он заметил Тимона.

Не сразу.

Взгляд старика прошёл по слугам, задержался на кухонных фартуках — и на мгновение остановился.

Михей не улыбнулся.

Только чуть наклонил голову.

Как делал всегда, когда Тимон приносил ему ножи на заточку.

Потом на его шею накинули петлю.

Тимон стиснул поднос так сильно, что край впился в ладонь.

Он не запомнил, как дёрнулась перекладина.

Запомнил только сапоги.

Пять пар.

Некоторые перестали двигаться почти сразу.

Одни — нет.

После первой казни Валтар не произнёс ни слова. Он ждал.

Внизу заставляли смотреть.

Наверху бароны тоже смотрели, но по-разному.

Крейн один раз отвёл взгляд к воротам, словно проверял, не слишком ли долго затянулась процедура. Морвуд следил не за помостом — за толпой. Селена стояла неподвижно, прижав сложенный веер к запястью. Драконов смотрел на стражу: на интервалы между бойцами, на закрытые проходы, на оружие у караульных.

Тимон неожиданно понял, что они пришли сюда не на одно и то же представление.

Вторую группу вывели из клетки.

Женщина из прачечной держала ребёнка так крепко, что стражнику пришлось разжимать её руки.

Она закричала.

Тимон перестал слышать слова.

Звуки смешались с дождём, топотом, командами и собственным сердцем.

Он видел только лица людей внизу.

Женщина рядом с первым рядом закрыла глаза. Надсмотрщик ударил её по затылку.

Она открыла.

Мальчик у прачки плакал и тянулся к матери.

Тимон посмотрел на Селену.

Баронесса не улыбалась.

Она сказала Валтару что-то слишком тихо, чтобы услышать снизу.

Тот коротко ответил.

Крейн нахмурился.

Потом палач поднял факел.

Тимон закрыл глаза на одно мгновение.

И открыл снова сам.

Не из повиновения.

Потому что Михей утром сказал ему возле дровяного сарая:

«Если не можешь помочь — хотя бы запомни».

Тогда Тимон решил, что старик опять говорит непонятными пословицами.

Теперь понял.

Он запоминал.

Не пламя.

Имена.

Михей.

Женщина из прачечной, чьего имени он не знал.

Её мальчик.

Двое братьев с третьего поля, которых видел на разгрузке зерна.

Молодая девушка с шрамом на подбородке.

Остальных он не знал.

От этого было хуже.

Потом была плаха.

Тимон считал не удары.

Людей.

К исходу последней клетки во дворе оставался один подросток. Лет четырнадцати, может пятнадцати. Худой, с разбитой губой и связанными за спиной руками.

— Этот убил стражника, — произнёс Валтар. — Камнем. Поэтому умрёт последним.

Подростка поставили на колени.

Он смотрел наверх.

Дождь стекал по его волосам и лицу.

Палач поправил колоду.

— Имя? — спросил кто-то из писцов у помоста.

— Зачем? — бросил надсмотрщик.

— Для записи.

— Пиши: неизвестный.

Подросток услышал.

— Данко, — сказал он.

Писец поднял голову.

— Что?

— Данко. Сын Радована.

Надсмотрщик ударил его в спину.

— Молчи.

Данко согнулся, но выпрямился.

И тогда закричал.

Не Валтару.

Не баронам.

Людям во дворе.

— Лекс придёт!

Стражник схватил его за волосы.

— Заткнись!

— Слышите?! Он поля взял! Людей вывел! Он придёт и сюда!

По рядам прошёл едва заметный шум.

Не крик.

Даже не шёпот.

Просто несколько сотен людей одновременно перестали дышать.

Тимон почувствовал это кожей.

Валтар не повысил голоса.

— Закончить.

Палач сделал своё дело.

Шум исчез.

Но Тимон уже знал: слишком поздно.

Слова услышали.

* * *

Двор очищали до темноты.

Тимон таскал воду, песок и золу. Грязь под ногами стала розовато-бурой, потом серой, потом снова почти обычной.

Почти.

Михея сняли с перекладины одним из последних.

Когда тело опустили, из кармана выпала деревянная ложка.

Старая, с трещиной вдоль ручки.

Тимон узнал её.

Михей ел только ею и никому не давал.

Один стражник уже занёс сапог, чтобы отбросить ложку в сторону вместе с остальным мусором, но его позвали.

Тимон нагнулся быстрее.

Сунул ложку под рубаху.

— Эй.

Он замер.

За спиной стоял старый Архип.

Садовник держал корзину с мокрыми ветками, будто пришёл сюда исключительно потому, что кому-то потребовалось убрать сломанные побеги у стены.

— Что спрятал?

Тимон ничего не ответил.

Архип посмотрел на бугор под рубахой.

— Ложку?

— Его.

Старик перевёл взгляд туда, где лежали тела.

— Спрячь лучше.

— Я и спрятал.

— Плохо. У тебя на лице написано.

Тимон хотел огрызнуться.

Не смог.

— Он говорил про Лекса.

Архип не изменился в лице.

— Многие говорят.

— Данко тоже.

— Слышал.

— А это правда?

Архип посмотрел на надсмотрщика у ворот.

— Не здесь.

Он поднял корзину.

— Через полчаса будешь носить вино в малый зал. Не слушай под дверьми.

Тимон моргнул.

— Я не собирался.

— Конечно.

Архип пошёл дальше.

Через три шага остановился.

— И если всё-таки услышишь — не пытайся услышать больше, чем тебе дают. Так обычно и ловят молодых.

* * *

В малом зале пахло горячим мясом, вином и мокрой шерстью.

Вэл’Шан почувствовал запах еды раньше, чем увидел стол.

Он приехал раньше назначенного времени и был этому рад.

Чем меньше времени бароны успевали потратить на предварительные договорённости без него, тем меньше приходилось потом отделять показное возмущение от реальных интересов.

Валтар встретил его у дверей.

— Ты быстро.

— Я выехал до рассвета.

— Значит, новости действительно плохие.

— Новости не бывают плохими. Они бывают запоздалыми.

Валтар чуть улыбнулся.

— Всё тот же.

— Нет.

Вэл’Шан снял мокрые перчатки и передал слуге.

— Поэтому мы здесь.

За длинным столом уже сидели Селена, Крейн и Морвуд. Драконов стоял у карты, укреплённой на стене.

Еда была подана щедро: жареная дичь, хлеб, солёная рыба, фрукты из зимних хранилищ, два сорта сыра, несколько кувшинов вина.

Вэл’Шан посмотрел на стол.

Потом на Валтара.

— Ты только что казнил шестнадцать работников и после этого подаёшь ужин на двадцать персон.

— Они были беглецами.

— Я не о морали.

Валтар прищурился.

— А о чём?

— О привычке считать людей неисчерпаемым ресурсом.

Крейн коротко рассмеялся.

— Вот уж от кого не ожидал услышать.

Вэл’Шан сел.

— Я считаю материал ресурсом. Поэтому меня раздражает бессмысленный расход.

Селена положила веер рядом с тарелкой.

— Валтар хотел показать, что побег имеет цену.

— Показал?

Морвуд ответил первым:

— Показал, что один мальчишка успел выкрикнуть имя Лекса перед всей площадью.

Валтар повернулся к нему.

— Ты предлагаешь было оставить их без наказания?

— Я предлагаю считать последствия целиком.

Драконов отошёл от карты.

— Казни не обсуждаем. Уже сделано.

Его голос был негромким и тяжёлым.

— Обсуждаем то, ради чего магистр приехал лично.

Вэл’Шан посмотрел на него.

Поэтому Драконов и командовал войсками баронов, а не просто носил титул.

Не умнее всех.

Зато умел отличать свершившееся от исправимого.

— Хорошо, — сказал Вэл’Шан. — Начнём с того, что каждый из вас мне лжёт.

Крейн поставил кубок.

— Ты приехал оскорблять нас?