"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1040

— Северную цистерну закрыла, — сказала Айрин. — Пока Агафья не прокипятит образцы и мы не проверим слив. Похоже, туда попала грязь после вчерашней промывки пола.

— Значит, нагрузка на южный колодец вырастет.

— Уже выросла. Поэтому я пришла не к инженеру, а к человеку, который вчера обещал Совету, что новый водяной график заработает.

Лекс посмотрел вниз. Возле бочек спорили две женщины.

— Заработает.

— Когда?

— Через час.

— Ты говоришь это уже второй час.

— Значит, вероятность растёт.

Айрин прищурилась.

— Вот за такие ответы тебя когда-нибудь утопят в собственной системе водоснабжения.

Она ушла к лестнице, а Лекс снова взглянул на дощечку.

За несколько недель они ввели то, что в первые дни казалось смешной бюрократией: жетоны на пайки, отдельные списки детей и больных, три санитарные зоны, смены у кухни, журнал инструментов и складские расписки. Жетон не заменял человека и не давал привилегий — он просто позволял Марфе не выдавать одну и ту же меру зерна дважды тому, кто громче кричит. Даже Прокоп, который сначала называл бумажки новой формой цепей, после второго случая пропавшего мешка сам предложил отмечать выдачу угля.

Проблемы от этого не исчезли. Они хотя бы перестали быть невидимыми.

На противоположном краю двора Агафья учила десяток детей отличать съедобные корни от горьких. Рядом, высоко поднимая перебинтованную уже зажившую лапу, ходил Барс. Он не слушал объяснений, но каждый раз безошибочно выкапывал из земли толстые светлые корешки, после чего Лада торжественно складывала их в корзину.

— Не жри учебное пособие! — крикнула Агафья, когда Барс потянулся к очередному корню.

Зверь отдёрнул морду и посмотрел на неё с оскорблённым достоинством.

Дети захохотали.

Лекс улыбнулся и тут же услышал за спиной сухой голос Радима:

— Полезнее, чем половина взрослых.

Ингриец встал рядом, не опираясь на перила. За последние недели он перестал держаться отдельной тенью, но и частью общей компании не стал. Его люди выполняли караулы, работали на укреплениях, ходили в разведку — и всё равно собирались вечерами отдельно, говорили о старой Ингрии и называли Айрин «наша госпожа» чаще, чем ей нравилось.

— Барс хотя бы не спорит на Совете, — ответил Лекс.

— Потому что ему не дают голос.

— Хорошая мысль.

Радим почти улыбнулся.

— Вчера двое моих пришли жаловаться, что механосцы заняли место у восточной стены, где мы хотели ставить ткацкие станки.

— И?

— Я отправил их к Марфе. Пусть смотрят план распределения помещений.

Лекс повернулся к нему.

— Это прогресс.

— Не льсти себе. Я просто предпочитаю правила драке.

Он посмотрел во двор.

— Люди привыкают к месту.

— Плохо?

— Опасно.

— Почему?

Радим ответил не сразу.

— Потому что человеку, который построил дом, тяжелее уйти, когда выяснится, что дом стоит не там, где должен.

Он ушёл прежде, чем Лекс успел спросить, где, по его мнению, дом должен стоять.

* * *

Зиг появился через два дня, когда караул у западного тоннеля уже начал привыкать к спокойным сменам.

Тревогу подняли не потому, что гоблины напали. Просто пятеро маленьких фигур выскочили из старого дренажного хода настолько внезапно, что Прохор едва не выпустил болт.

Шестым шёл Зиг.

Он выглядел почти так же, как в Механосе: тощий, подвижный, в пёстрой куртке, собранной из тканей пяти разных цветов, с тремя сумками через плечо и выражением лица человека, который уже продал вам вещь, хотя вы ещё не знаете какую.

— Не стрелять! — заверещал он, подняв обе руки. — Мы с миром! С товаром! С информацией! И вообще очень порядочные люди, если не считать некоторых недоразумений в прошлом!

Клык, которого позвали к воротам, остановился напротив.

— Последняя фраза настораживает сильнее всего.

Зиг расплылся в улыбке.

— Господин Клык! Живой! Как приятно видеть человека, которого ещё не успели убить его собственные решения.

— Я тоже рад тебя видеть. Наверное.

За спиной Зига пятеро гоблинов поставили на землю тюки. Не «явно краденые сокровища», как потом рассказывали дети, а пёстрая смесь того, что можно было купить, обменять, подобрать или действительно украсть где-нибудь далеко от крепости: два мешка соли, моток хорошей проволоки, четыре тусклых кристалла, набор старых замков, коробка игл, две медные кастрюли, свёрток кожи и десяток мелких механизмов неизвестного назначения.

— Торговать пришёл? — спросил Лекс.

— Работать, — ответил Зиг неожиданно серьёзно. — Торговля — потом. Внизу стало тесно. Бароны гоняют патрули, эльфы платят за слухи, в Механосе каждый второй хочет продать каждому первому. А у вас, говорят, есть стены, еда и люди, которые не режут гоблина только потому, что он гоблин.

В толпе кто-то кашлянул.

Зиг покосился туда.

— По крайней мере не сразу.

Прокоп стоял у стены, скрестив руки.

— А ещё говорят, гоблины не проходят мимо чужого кошеля.

— Наглая клевета, — ответил Зиг. — Иногда мы проходим. Если кошель пустой.

Несколько человек рассмеялись. Прокоп — нет.

Лекс не стал решать один. Через час в малом зале собрались Клык, Марфа, Кор-Дум, Айрин, Радим, Прокоп и Зиг. На стол положили товары, затем — список того, что крепости действительно было нужно.

— Соль, иглы, кожа и проволока нам полезны, — сказала Марфа. — За остальное платить не будем, пока не поймём, что это.

— Справедливо, — вздохнул Зиг так, будто пережил личную трагедию.

— Отдельный отсек у западной галереи, — продолжил Лекс. — Общие правила те же. Оружие записывается. Склад без разрешения не трогать. Чужие вещи — не трогать. Нашёл вещь без хозяина — сдаёшь Марфе или караулу.

Один из гоблинов что-то быстро сказал на своём языке.

Зиг перевёл:

— Он спрашивает, а если вещь очень одинокая и сама просится к хорошему владельцу?

— Тогда хороший владелец получит неделю на очистке выгребных ям, — ответила Айрин.

Гоблин помрачнел.

— Убедительно, — признал Зиг.

Работу им нашли сразу. Клык хотел проверить старые боковые ходы; Кор-Думу нужны были руки для сортировки металлического лома; Марфа предложила платить за принесённые извне полезные товары по заранее объявленному списку. Платили не только монетой — еда, место, ткань, ремонт и право пользоваться общей баней тоже имели цену.

Первые три дня прошли почти спокойно.

На четвёртый Шило обнаружил, что у него пропала медная заколка с синим стеклом.

— Для Лады? — спросил Лекс.

— Для кого ещё? Мне, что ли, в волосы?

Он уже мог двигать правым плечом лучше, но всё ещё не поднимал руку выше груди; старую правую ногу после долгой ходьбы тянуло, и потому Шило сидел чаще, чем раньше, что совершенно не мешало ему вмешиваться в чужие дела.

Заколку нашли вечером под камнем возле гоблинского отсека.

Зиг не стал устраивать спектакль.

Он собрал своих пятерых, долго говорил с ними на щёлкающем наречии, после чего самый молодой гоблин принёс Шило ещё два медяка и положил рядом с заколкой.

— Это что? — спросил Шило.

— Штраф, — сказал Зиг. — За то, что попался.

— За то, что украл.

— У нас формулировка другая.

— У нас теперь одна.

Зиг вздохнул.

— Поэтому цивилизация так тяжело развивается.

Но больше мелких краж в тот месяц не было.

* * *

К Валонару жара легла на горы тяжёлым сухим слоем. Снег на верхних хребтах ещё держался, но нижние ручьи обмелели, а расход воды в крепости вырос почти на треть.

Проблема была не в том, что воды не было. Проблема была в том, что её требовалось поднять, очистить и развести туда, где жили тысячи людей.

На Совете Марфа положила перед Лексом три дощечки.

— Южный колодец даёт стабильно. Северную цистерну мы отмыли, но после жары она всё равно тухнет быстрее. Объект 6 может помочь насосами, если мы снова полезем в питание, а я против до тех пор, пока Кор-Дум не закончит новую схему.