"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1037

Радим стоял у дальней стены рядом с двумя своими людьми. Он не выкрикивал и не подталкивал толпу; просто наблюдал, и от этого Лексу было не легче.

— Давайте без спектакля, — сказал Лекс. — Элронд, рассказывай только то, что знаешь сам. Где держали, что делали, как сбежали. Если чего-то не знаешь — так и говори.

Полуэльф кивнул.

Рассказ оказался коротким и хуже длинной исповеди.

Мать была человеком из приграничного селения, отец — эльфом, которого братья почти не знали. Когда мальчикам исполнилось около десяти, люди Магистериума забрали их из дома; что стало с матерью после этого, они не знали. Потом были годы помещений, анализов, попыток вызвать магические реакции, сравнение с «чистыми линиями» и обучение только настолько, чтобы испытуемые понимали команды.

— Почему вас не убили? — спросил Радим.

Элронд посмотрел на него.

— Потому что мы были полезнее живыми.

— А почему не сделали магами?

— Делали. Не получилось так, как хотели.

Он поднял ладонь. Между пальцами на секунду дрогнуло слабое искажение воздуха — не полноценная иллюзия, а едва заметная зыбь.

Клык немедленно поднял арбалет.

— Больше без разрешения.

Элронд опустил руку.

— Простите.

Прокоп выругался.

— Вот. Магия.

— Маленькая, — сказал Элронд. — И болит после неё голова.

— Откуда мне знать, что ты не можешь больше?

— Ниоткуда.

Ответ заставил Прокопа замолчать.

Эрвин, до этого стоявший рядом с Айрин, произнёс:

— И поэтому мы не обязаны им верить сегодня.

Несколько голов повернулись к нему.

— Но между «не доверять» и «убить за кровь» есть большая разница. Ингрия слишком дорого заплатила, когда другие решали, что происхождение человека важнее его поступков. Я не предлагаю забыть эльфийские преступления. Я предлагаю не копировать их.

Радим нахмурился.

— Эрвин, они пришли из лаборатории Вэл’Шана. Это само по себе риск.

— Да.

Старик ответил настолько просто, что спорить стало труднее.

— Поэтому отдельный отсек, охрана, без оружия, без доступа к складам и механизмам. Клык проверяет рассказ. Айрин лечит. Потом решаем дальше.

Лекс посмотрел на Радима.

— Это разумно.

— Я не говорил, что их надо зарезать у стены, — холодно ответил тот. — Я говорю, что жалость не должна отменять осторожность.

— С этим я согласен.

Прокоп перевёл взгляд с одного на другого.

— А если соврали?

— Тогда отвечают за ложь и за то, что сделали, — сказал Лекс. — Не за уши.

Прокоп долго молчал.

— Ладно. Пока.

Он ушёл, всё ещё злой; Элронд выдохнул, но Эрвин не улыбнулся.

— Не благодари. Завтра Клык задаст тебе те же вопросы ещё раз, только в другом порядке.

— Пусть спрашивает.

— И если ответы поплывут, он заметит.

Клык показал зубы.

— Обязательно.

* * *

На кухне Агафья узнала о полуэльфах последней.

Не потому, что ей не сказали. Просто к тому времени, когда третья женщина попыталась сообщить новость, старая повитуха уже ругалась сразу с тремя котлами, двумя помощницами и мешком крупы, в котором обнаружилось больше шелухи, чем она была готова простить миру.

— Уши у них острые? — переспросила она, не отрываясь от ножа.

— Острые.

— Едят?

— Один пока только воду пьёт.

— Значит, сначала сварите ему жидкую кашу, а потом решайте, кто он по крови.

На этом вопрос для неё временно закончился.

Марфа ушла проверять ночную раздачу, помощницы понесли котлы, и кухня впервые за день почти опустела. Осталась Лада, которая сидела на низком ящике и старательно перебирала сушёные коренья, отделяя хорошие от почерневших.

— Спать пора, — сказала Агафья.

— Я ещё это закончу.

— Утром закончишь.

— Марфа сказала, до завтра надо.

— Марфа много чего говорит, когда у неё список в руках. Иди.

Лада вздохнула так тяжело, словно на неё возложили судьбу всей крепости, но всё-таки слезла с ящика.

И тогда из дальней кладовой послышался шорох.

Не мышиный.

Слишком тяжёлый.

Агафья подняла голову.

Лада замерла.

Шорох повторился. Что-то задело пустую корзину, та медленно покатилась по каменному полу и остановилась у дверного косяка.

— За мной, — сказала Агафья.

— А если там…

— Тогда за мной особенно.

Она взяла фонарь и длинную деревянную ложку, которой при необходимости можно было ударить не хуже короткой дубинки. До ножа было два шага, но нож Агафья оставила на столе: если в кладовой прятался голодный человек, железо только испортит разговор; если зверь — шанс всё равно решит не длина клинка.

Свет фонаря прошёл по мешкам, полкам и связкам трав.

В дальнем углу что-то сжалось.

Сначала Агафья увидела шерсть — серо-бурую, спутанную, местами выдранную до кожи. Потом две передние лапы, слишком длинные и заканчивающиеся не обычными звериными пальцами, а почти кистями с тяжёлыми когтями. Голова была широкая, лобастая, морда вытянутая. На шее висел обрывок металлического ошейника.

Существо оскалилось.

Лада тихо втянула воздух.

— Не визжи, — сказала Агафья.

— Я не визжу.

— Вот и молодец.

Существо не бросалось. Только прижималось к стене так, будто камень мог пропустить его сквозь себя.

Агафья заметила кровь на задней лапе.

Не свежую струю, а засохшую корку вокруг длинного пореза.

— Голодный, — сказала она.

— Откуда знаешь?

— Злой голодный и злой сытый смотрят по-разному.

Она медленно положила деревянную ложку на пол, достала из кармана кусок вчерашней лепёшки и положила перед собой.

Зверь дёрнул носом.

Не подошёл.

Агафья отодвинула хлеб дальше от себя.

— Бери. Не отравлено. У нас на яд денег нет.

Лада тихо хихикнула и тут же зажала рот ладонями.

Существо посмотрело на неё.

В глазах не было ни человеческого разума, ни обычной звериной пустоты. Скорее настороженная оценка: кто опасен, кто нет, где дверь.

Потом голод победил.

Оно метнулось вперёд, схватило лепёшку передними пальцами и сразу отскочило обратно.

Лада вытаращила глаза.

— Оно руками берёт.

— Вижу.

— Это человек?

— Нет.

— Зверь?

Агафья посмотрела на ошейник.

На металле под грязью были царапины и тонкий эльфийский знак, который она сама прочитать не могла, но видела такие на трофейных застёжках.

— Пока голодный пациент.

Она принесла ещё хлеб, миску воды и немного холодного мяса. Существо съело всё, к воде подошло только после того, как люди отступили.

— Клыка звать? — шепнула Лада.

— Обязательно. Только не беги. Марфу сначала. И Айрин.

— А его не убьют?

Агафья посмотрела на девочку.

— Если бросится — остановят. Если не бросится — сначала разберёмся.

— Как с полуэльфами?

— Примерно.

Лада задумалась.

— Сегодня странный день.

— Нормальный день. Просто людей много.

Она сама не знала, почему сказала «людей».

* * *

Через час у кладовой было теснее, чем на утренней раздаче воды.

Клык выставил двух караульных и выгнал любопытных. Айрин осмотрела зверя с расстояния, затем ближе — только после того, как Агафья села рядом и показала, что существо не рычит на её движения.

Элронда привели последним.

Он увидел ошейник и побледнел.

— Я видел такие.

Клык мгновенно повернулся к нему.

— Где?

— Не этого зверя. Ошейники. В нижних клетках лаборатории. Там держали существ, которых выводили для охраны и поиска. Некоторые были почти обычными животными. Другие… нет.

— Этот оттуда?

— Не знаю. Знак похож на складскую метку лабораторного корпуса. Но таких корпусов у Магистериума могло быть много.

Айрин кивнула.

— Хороший ответ.

Зверь в это время осторожно позволил Агафье коснуться задней лапы. Как только пальцы подошли к ране, он зарычал, но не укусил.

— Порез глубокий, — сказала Айрин. — Не свежий. Нужна промывка.