"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1012

Айрин присела рядом.

— Если нога начнёт подворачиваться, говоришь сразу.

— Если начнёт подворачиваться, я её отругаю.

— Шило.

— Скажу.

— До того, как упадёшь.

— Жестокие у вас лекарские требования.

Она проверила повязку и поднялась.

Лук Айрин лежал у стены. Колчан — восемнадцать стрел, каждая пересчитана. В лекарской сумке было меньше, чем хотелось: кровокорень, две порции серебрянки, спирт, иглы, нити, перевязочная ткань, два обезболивающих порошка. Основной запас она оставила на базе. Через неделю, если всё пойдёт по плану, лазарету предстояло принять людей с полей.

Лекс взял короткий арбалет Пахома.

Перед похоронами Айрин сняла с оружия ремень и положила рядом с вещами погибшего. Сам арбалет Пахому не принадлежал — был выдан со склада, — поэтому после обряда Клык вернул его в оружейную. Теперь у Лекса было десять болтов: шесть из общего ящика и четыре уцелевших после экспедиции в Объект 6.

Древняя винтовка по-прежнему висела в оружейной пустой.

Ни одного нового патрона из воздуха не появилось.

Зураб проверял кромку топора. После дороги к полям его старая нога тоже напоминала о себе, особенно утром, но он не жаловался. На шее под рубахой висел чехол с обгоревшей куколкой Любавы.

Кор-Дум посмотрел на него.

— На заряды топором не маши.

— Я и без совета знаю.

— Поэтому и говорю. Знающий человек чаще всего и делает глупость, потому что уверен, будто уже всё знает.

Зураб поднял голову на Лекса.

— Это он сейчас кому?

— Всем, — буркнул дворф. — Но некоторые узнают себя быстрее.

Даже Лекс усмехнулся.

Серафима принесла последнюю ведомость со складов. За шесть дней удалось поднять из Объекта 6 только четыре транспортных ящика пищевого концентрата и два контейнера регенерационного состава — всё вручную, по безопасному маршруту, без включения подъёмника. Смотритель оставался на локальном питании и не имел разрешения восстанавливать сеть. Найденные ресурсы давали базе запас времени, но не решали задачу освобождения тысяч людей.

— До назначенного Марфе вечера семь дней, — сказала Серафима. — Если дороги перекроют раньше, складов хватит дольше. Если приведёте людей раньше — не хватит ничего.

— Раньше не приведём, — ответил Лекс.

— Тогда возвращайтесь вовремя.

Она не благословляла отряд и не объявляла их избранными. Просто по очереди проверила на каждом бирку с именем, которую ввели после гибели Егора и Пахома. У мёртвых теперь не должно было оставаться «неизвестных тел», если этого можно избежать.

Когда очередь дошла до Малого, тот смутился.

— Да чего там записывать? Меня все знают.

— На войне люди иногда знают человека всю жизнь, а потом узнают только сапоги, — спокойно ответила Серафима. — Носи.

Малой перестал улыбаться и спрятал деревянную бирку под ворот.

Лекс невольно коснулся своей.

После Объекта 6 он сам настоял на этих дощечках.

Клык развернул карту.

— Выходим через северную штольню. До оврага — пять часов с двумя короткими привалами. Первый заряд ставим под восточным мостом. Второй — на соседнюю опору. Третий — под дорожной подпоркой. Четвёртый — у водосброса. На каждой точке работают два человека, остальные держат круг. Никакого огня. Назад идём по руслу сухого ручья. Если нас увидят до второй точки — бросаем задачу и уходим. Если после третьей — решаем на месте.

— Эльфийские патрули? — спросил Савва.

— По последней разведке один проходит севернее раз в две ночи. Сегодня не его ночь.

— По последней разведке, — повторил Шило.

Клык посмотрел на него.

— Именно. Поэтому глаза не сдаём в аренду разведке.

Он ткнул пальцем в узкий участок карты.

— Здесь овраг. Место плохое. Стены высокие, два выхода удобные, третий — козья тропа. На обратном пути не задерживаемся.

— Почему тогда идём через него? — спросил Малой.

— Потому что альтернативный путь выводит нас на открытый склон под двумя вышками. Плохая дорога иногда всё равно лучше худшей.

Кор-Дум сложил карту.

— Всё. Хватит разговоров. Чем дольше стоите, тем больше хочется добавить ещё один совет.

— Добавь, — сказал Лекс.

Дворф посмотрел на него.

— Вернись.

Больше сказать было нечего.

Они вышли за ворота за два часа до заката.

Небо над Красными горами было чистым, но луны должны были подняться поздно. К моменту, когда отряд доберётся до полей, предгорья погрузятся в ту короткую густую темноту, которая бывает между последним светом и первым лунным краем.

Первые два часа прошли почти без слов.

Лекс шёл в середине колонны. Ожог под повязкой тянул при каждом длинном шаге, но не мешал дышать. Айрин дважды спрашивала только взглядом, и оба раза он отвечал коротким кивком. На третьем подъёме она всё-таки остановила его сама.

— Вода.

— Не хочу.

— Это не вопрос.

Он выпил.

Малой наблюдал и тихо сказал Шило:

— Поэтому я никогда не женюсь.

Айрин даже не повернулась.

— Я слышу.

— Я и хотел, чтобы слышали.

Шило похлопал его по плечу.

— Молодой. Глупый. Смелый. Всё как надо для плохих решений.

Клык обернулся.

— Тише.

Дальше шли молча.

К первому мосту подошли уже в темноте.

Это был не большой трактовый мост, а каменная арка над узкой промоиной, по которой обозы спускались к восточному складу полей. Сломать саму арку четырьмя зарядами было бы расточительно. Кор-Дум заранее выбрал другое место: две боковые опоры, где поздняя кладка соединялась со старым основанием. Если выбить одну, проезд перекосится; если две — телега не пройдёт, а ремонт займёт не часы.

Игнат лёг на живот и ощупал раствор.

— Здесь.

Прокоп передал первый заряд.

Лекс не полез помогать. Он держал фонарь закрытым ладонью и наблюдал, как местный шахтёр выбирает камень лучше, чем он когда-либо смог бы по чертежу.

Игнат постучал костяшкой.

— Этот вынем. За ним пустота. Корпус встанет боком, удар пойдёт в шов.

— Не в центр опоры? — спросил Савва.

— В центр поставишь — камень примет удар и останется стоять. Надо заставить его захотеть упасть.

Через пятнадцать минут заряд лежал в нише, зафиксированный деревянными клиньями. Боёк оставался заблокирован. Тонкий шнур вывели к куче серых камней и спрятали под дерном.

Малой поставил рядом маленькую метку — три царапины на нижней стороне камня.

— Кто будет знать? — спросил он.

— Только наши подрывники, — ответил Игнат. — И ты теперь.

— Я никому.

— Вот и хорошо.

Второй заряд установили под противоположной опорой.

Третья точка заняла больше времени. Подпорка дороги оказалась укреплена новыми эльфийскими скобами, которых не было на старом плане. Лекс хотел перенести заряд выше, но Игнат покачал головой.

— Там удар уйдёт наружу.

— А здесь металл.

— Металл держит камни вместе, не держит землю за ними. Если положить под нижнюю пяту, осыпь сама сделает работу.

Лекс присел рядом, посветил узким лучом и после паузы согласился.

— Делаем по-твоему.

Игнат хмыкнул.

— Всё-таки вылечился.

К четвёртой точке вышли позднее расчёта почти на сорок минут.

Клык не торопил. Спешка возле зарядов после Объекта 6 стала словом почти ругательным.

У старого водосброса пришлось ждать патруль.

Шестеро эльфийских стражников прошли по дороге в сотне шагов. Они не разговаривали, двигались ровно и одинаково, каждые несколько десятков шагов один из них останавливался и проверял склон коротким магическим фонарём. Это не были расслабленные надсмотрщики с полей.

Клык лежал в траве, не двигаясь.

Малой рядом дышал так тихо, что Лекс перестал слышать его уже через минуту.

Патруль ушёл.

Клык отсчитал ещё двести ударов сердца и только потом поднял два пальца.

Последний заряд лёг в нишу у водосброса.

Задача была выполнена.

Никто не произнёс этого вслух.

На обратном пути колонна изменила порядок. Клык поставил Степана первым, сам шёл вторым. За ними — Лекс и Айрин, затем Малой между Пётром и Павлом. Шило держался ближе к Зурабу, чтобы в случае проблем с ногой не задержать хвост. Игнат, Прокоп, Демид и Савва замыкали.