"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1003

Из носа всё равно выступила кровь. Он вытер её рукавом.

— Достаточно.

— Что есть?

— Вышки связаны сетью. Она не сплошная: нагрузка между узлами гуляет. Но без наблюдений в разные часы не скажу, что можно использовать. Нужна разведка.

— Вот это уже мой язык.

Лекс снова взял трубу.

Барак номер семь сохранился. Крыша была залатана новым тёмным деревом, возле стены стояло корыто. На дальнем участке работала женщина в выцветшей серой рубахе; рядом таскал воду худой подросток.

Лекс узнал Марфу не сразу. Она стала меньше — не ростом, а всей фигурой, будто поля выели из неё всё лишнее. Гринька вытянулся и двигался уже не как мальчишка, а как человек, который слишком давно знает норму на день.

— Нашёл, — сказал Лекс.

Айрин подползла ближе.

— Кто?

— Марфа. Гринька рядом.

Он дал ей трубу.

Айрин смотрела долго.

— Она едва держит левую руку.

— После кристаллов у неё и раньше пальцы сводило.

— Сейчас хуже.

Лекс поймал себя на том, что уже ищет спуск, и заставил себя опустить трубу.

— Корней? — спросила Айрин.

— Не вижу.

Клык повернулся к Савве.

— Запомни шестую вышку и крайний склад. На обратном пути передашь схему тем, кто пойдёт второй разведкой.

— Запомню.

До темноты они наблюдали ещё три часа. Клык подтвердил смену наружного караула, Игнат заметил старую дренажную канаву, уходящую от склона к баракам, а Пётр с Павлом нашли участок, где вышки перекрывали друг друга хуже всего во время передачи поста.

Когда солнце исчезло, они отползли от края.

— В барак пойдут четверо, — решил Клык. — Я, Лекс, Айрин и Савва. Остальные прикрывают отход и следят за вышками.

Шило сразу открыл рот.

— Нет, — сказал Клык.

— Я ещё ничего не сказал.

— Поэтому экономлю время.

— Я хотел предложить разумный план.

— Твой разумный план начинается с «а давайте я тоже».

Шило фыркнул, но спорить не стал. Нога после двух дней пути уже заметно распухла.

Они спустились не по открытому склону, а по дренажной канаве, найденной Игнатом. Когда-то по ней отводили воду с верхних участков; теперь дно было почти сухим, заросшим жесткой травой. В нескольких местах приходилось ползти под каменными плитами.

Дренажная канава вывела их почти к самому бараку; до тёмной полосы у стены оставалось около сорока шагов открытого пространства.

Клык дождался смены. Два охранника ушли к дороге, следующие задержались у костра. На дальней вышке маг отвернулся к внутреннему двору.

— Сейчас.

Он достал из мешка медную рамку Кор-Дума.

— Один раз.

Лекс проверил обмотку пальцами, поставил накопительную пластину и замкнул контакт.

Кристалл внутри рамки вспыхнул.

Уши заложило. На секунду исчезли обычные ночные звуки, затем вернулись приглушёнными. Ближайшая сигнальная метка на столбе у канавы побледнела. Маг на вышке повернул голову к другому сектору, но сама вышка и свет на его посохе продолжали работать.

— Пошли.

Они не побежали во весь рост. Клык вёл их согнувшись, удерживая всех внутри тесного пятиметрового пятна вокруг рамки и используя тень старого земляного вала. Савва держался последним и каждые несколько шагов оглядывался назад.

Через двадцать пять счётов Лекс почувствовал запах горячего металла.

— Всё, — прошептал он.

Клык разомкнул устройство и сунул его обратно в ткань. Проволока уже дымилась.

Последние десять шагов они прошли без всякой техники, на одном расчёте времени.

У стены барака Савва остался снаружи. Клык работал с замком старой тонкой отмычкой. Дерево двери разбухло, и ему пришлось приподнять створку плечом, чтобы язычок вышел из гнезда.

Внутри пахло точно так же, как в памяти Лекса: потом, сырой соломой, болезнью и кристаллической пылью, въевшейся в одежду. Запах ударил сильнее любого воспоминания.

На нарах кто-то кашлял. Несколько человек проснулись от скрипа, но Клык приложил палец к губам.

— Марфа, — тихо позвал Лекс.

Женщина у дальней стены шевельнулась.

— Кто?

— Лекс.

Она долго не отвечала.

Потом поднялась на локтях.

— Не шути так, — прошептала она.

Лекс подошёл ближе, снял капюшон.

Марфа вглядывалась в него несколько секунд, будто боялась, что лицо исчезнет вместе с темнотой. Потом протянула руку и коснулась его щеки.

— Живой.

Она обняла его резко, почти больно. Лекс почувствовал, насколько она исхудала: под рубахой выступали лопатки, пальцы на спине дрожали.

— Живой, — повторил он.

— Гринька говорил, что ты вернёшься. Я ему велела не болтать глупости.

— Значит, он оказался прав.

Марфа тихо всхлипнула и тут же сама зажала рот ладонью.

Айрин подошла ближе.

— Я лекарь. Дайте руку.

Марфа недоверчиво посмотрела на неё, потом на Лекса.

— Айрин, — сказал он. — Она со мной.

Имя что-то значило для Марфы — возможно, Корней успел передать слухи через людей между участками, а может быть, она просто запомнила его прежние рассказы о девушке, купленной тем же дворфом. Вопросов она не задала. Протянула левую руку.

Айрин едва коснулась запястья и нахмурилась.

— Пальцы немеют после смены?

— Уже и утром.

— Судороги?

— Бывают.

Айрин посмотрела на Лекса. Объяснять вслух было не нужно.

— Слушай внимательно, — сказал он Марфе. — Мы не можем вывести вас сегодня. Мы вернёмся через две недели. Не раньше, если разведка не покажет, что можно безопаснее. Нам нужно, чтобы к этому времени люди знали, что делать.

— Две недели…

Марфа отвела глаза к нарам.

— Здесь за две недели некоторые не доживут.

Лекс не стал отвечать обещанием, которое не мог выполнить.

— Знаю.

Она посмотрела на него снова.

— И всё равно уходишь?

— Если начнём сейчас, погибнет больше. Здесь шесть магов минимум, охрана, сеть между вышками. Мы пока даже не знаем смены внутренних постов. Я пришёл не сказать, что всё будет хорошо. Я пришёл сказать, когда у вас появится шанс.

Марфа медленно выдохнула.

— Ты изменился.

— Надеюсь.

— Раньше сказал бы, что всех вытащишь.

— Раньше я много чего говорил.

На соседних нарах кто-то тихо застонал. Айрин уже повернулась на звук.

— Кто там?

— Федосья. Третий день жар.

Айрин опустилась возле больной, быстро проверила лоб и дыхание. Она не могла лечить весь барак, но достала из сумки два маленьких свёртка.

— Это на два приёма. Половину сейчас с водой, половину утром. Если начнёт задыхаться — не заставляйте работать, даже если будут бить. Её можно потерять за смену.

Марфа горько усмехнулась.

— Они умеют терять людей.

Лекс сжал зубы.

— Корней?

Марфа сразу стала серьёзной.

— Жив. Его перевели на тяжёлый крайний участок. Хрыч после вашего побега будто с цепи сорвался. Старик спорил с ним, потом стал помогать новым. Теперь его ставят туда, где кристаллы быстрее жрут силы.

— Он может ходить?

— Пока да.

— Передай ему: я помню всё, чему он меня учил. И что сначала мы выведем людей отсюда, потом пойдём за Грымом.

Марфа кивнула.

— Передам.

— Предупреждать только тех, кому доверяете. Не всех сразу. Нужны люди на воде, у бараков, у ворот. В день восстания задача не геройствовать, а вывести слабых из рядов и не дать охране загнать всех обратно.

Марфа слушала уже иначе — не как человек, получивший надежду, а как женщина, которой дали работу.

— Гринька знает, кто таскает воду между участками. Я поговорю с ним. Корней знает старших по баракам.

— Вот это и нужно.

— А оружие?

— Мы принесём то, что сможем. Но рассчитывать надо не на оружие. На время, порядок и то, что часть охраны будет занята снаружи.

Клык показал два пальца.

Оставалось меньше минуты до момента, когда Савва должен был подать сигнал независимо от разговора.

Марфа схватила Лекса за рукав.

— Смит-готом клянусь, мы будем готовы.