Жажда бессмертия. Том 13 (СИ), стр. 8

— Попробуем еще раз. — Начал я взламывать кольца. Одно оказалось с вещами. А вот второе, выполненное в виде коридора с дверями в отдельные комнаты, явно для живого персонала.

— Все на выход! — Приказал я, после чего двери начали распахиваться, выпуская ничего не понимающих жителей. Но, к их чести, бросаться на меня они не стали. Только обменялись импульсами судорожной духовной речи с хозяйкой, после чего встали в сторонке, склонив голову. Основное она им объяснила, наверное. Тридцать пять выглядели бойцами. Отменными головорезами. Все из клана Тардор, хотя тут, наверное, сам факт поступления на службу присуждал членство в клане с их сложной системой рангов. Остальные прислуга, но тоже все поголовно мастера.

— Ты. Подойди. — Приказал я здоровенному детине с рогами, выделяющемуся своими габаритами. Владыка. Нужного я угадал по одежде, без отличительных нашивок, говорящих, что адепт осенен милостью кузнеца.

— Не сопротивляйся! — И жесткий удар умением ментального сгустка. Владыка взбрыкнул, вспыхнул огнем, попытался сбросить контроль. Ударил огненной техникой. Но куда там. Через несколько минут он был готов. Подчинен менталом. Остальные же стояли на последних силах воли, готовые наброситься на меня. Но не решающиеся. Лишь сверкали глазами.

— А теперь поглоти кристалл и сделай должное. — Приказ. И Ракшас повинуется. Ломанной походкой достигает кристалла. Берет. Его глаза наливаются небесным светом. Внутри помимо чувства направления на осколок кузнеца, надо заметить пятый, значит, кто-то другой из палачей владел аж двумя, добавляется и знакомое ощущение от осколка. А ракшас подходит к Карассе. Вроде как, смерть любовника не должна ее настроить сильно хуже по отношению ко мне. Тем более что по обрывкам образов, почерпнутых из головы владыки, она его держала рядом без каких либо чувств.

И вот он. Таинственный момент. Рука касается пепла. Никаких спецэффектов. А затем пепел трескается. Вспухшие от прошлой попытки опухоли исчезают. Здоровая плоть проступает сама. Мгновенно. Как будто кто-то сменил кадры. Новое касание. Черные корки отваливаются. Палач неверяще дергает руками, осматривает здоровую кожу уже отрегенерировавшими глазами, выросшими в глазницах как надувшиеся воздушные шарики.

— Теперь печать! — Приказываю я, уже вложив команды в момент подчинения. Волосы ракшаса седеют. Карасса дергается, ее сводит судорогой.

— Успешно?

— Н,нет… — Ответ духовной речью меня не радует. Попробовать самому? У меня опыта с оперированием воли куда как больше.

— Еще раз! — Прислуга стоит рядом не шевелясь. Боясь поднять глаз. Карассу снова пронзает вспышкой боли. Чудовищной, раз ее, привыкшей к сражениям, так колотит. И снова провал. После чего подхожу уже я сам. Из спортивного интереса. Отмеряю воли. Делаю глоток. Вписываю желание. Чистое, безвредное, избавление от печати, которой ее контролируют старшие. Где бы та ни была.

— Арх… — Доносится хрип. А потом удивленный шепот.

— Печати нет… — И на меня уставились два пылающих алым глаза. В которых смешалось неверие, шок, нотки радости. А я наконец разглядываю лицо, сбросившее корку ожогу. Не самое красивое, надо сказать. С чертами арахнов в виде пластинок на суставах, вокруг ушей и на носу, со слишком острыми скулами и надбровными дугами. Волевое лицо, прошедшее через тысячи битв.

— Теперь звезды. — Приказываю. Сажусь снова в кресло, наблюдая за финальной картиной. Завораживающей. Как злодей в древнем фильме. Ракшас колеблется. Сопротивляется. Знает, что умрет от подобного. Но умение действует идеально.

— Не сопротивляйся. Позволь силе течь как надо. — Приказываю уже пленнице. И смотрю. Вспышка. Волосы седеют. Вспышка. Лицо покрывается морщинами. Вспышка. Вспышка. Вспышка. И иссохшее тело валится замертво, оставляя в воздухе лишь такой же неизменный кристалл.

— Ну? — Замираю в предвкушении. Но в ответ тишина.

— Отвечай. Как ощущения! — Приказываю.

— Больно… И… Новая звезда. Странная. Как будто звериная. — Доносится потрясенный, уже живой, хрипящий голос. Женщина поднимается на локтях, глядя на меня с почти истеричным восторгом, выплескивающимся в ее ауре, бьющей во все стороны. Прислугу сметает, как и тело ее «любовника», на которого она уже не обращает внимания.

— Какой этап у звезды? — Новое уточнение.

— Как будто бы второй… — Заторможенный ответ. Не самый лучший. Но… Я уже делаю подсчеты. Владыка выжал себя досуха ради одной звезды. Значит, мастера не смогут открыть и одной. Менять одного владыку на одну звезду этапа ядра? Пускай ту потом и можно будет подтянуть, скорее всего, насытив духом. Выгодно? Хороший вопрос. Для Иерарха бездны, что решит вырезать собственный великий клан, может, и да. Но даже у Елены, наверняка, не стала бы таким часто пользоваться. Тупо не напасешься владык. Невыгодно. Плюс надо учитывать, что одна звезда в теле с тысячей звезд и одна звезда в теле с тремя тысячами, это абсолютно разные энергозатраты. Как бы мне не пришлось жрать повелителей для каждого нового узла.

— Служи мне верно, Карасса, и может быть, твое возвышение получит новый глоток свежего воздуха. А теперь мне понадобится твоя помощь в разборе трофеев. Начнём с твоих же вещей…

Глава 4

Личный мир

Место действия: Паутина миров

Время действия: 18 ноября 2060 года

— Дозволено ли будет мне спросить, старший… — Поклонилась Карасса, когда с разбором трофеев было покончено. А я находился в весьма благодушном настроении, рассматривая огромный куб. Артефакторы бездны вообще любили простые и правильные геометрические формы, чем сильно отличались от замысловатых творений артефакторов верхних миров.

Генератор Тени (Этап: 6) (самодельный артефакт бездны) — Этот артефакт, изготовленный артефакторами бездны, способен заблокировать пространство на многие тысячи или десятки тысяч верст, делая невозможным любые перемещения.

— Да. — Не отвел я взгляда от этого сокровища, способного заблокировать передвижения даже осколков парагона. Хоть про «космические корабли» и не следовало забывать. Единственное, что печалило, невероятная прожорливость куба. Точных цифр не было. Но, подозреваю, миллион душ смертных и резерв духа как у сотни слабых владык были нижней планкой. И то очень примерной. А в суматошном боя фиг ты в него вольешь столько.

— Каковы будут ваши дальнейшие планы, старший? К чему мне нужно будет готовиться. — Проявляя все признаки уважения, не поднимая головы, спросила палач.

— А как ты сама думаешь? Какие планы достойны меня? — Наконец, обратился я к ней, убирая генератор тени и вспыхивая потоками хаоса.

— Вас будут достойны самые грандиозные планы. Я не смею в них вмешиваться. — Ощущая давление хаоса, что с каждой секундой продавливал ее дырявую ауру, подобострастно заявила она.

Удар! Огонь продавил защиту. Впился в ее тело, снова оставляя ожоги. Медленно вычерчивая на коже замысловатые узоры, с треском заставляя воспламениться хитиновые чешуйки. Палач, великая носительница осколка кузнеца, продолжала стоять, не сопротивляясь. Ладно.